Из Белого Города в Санкт-Петербург

Путешествие из Белого Города в Санкт-Петербург
Лучшее лекарство для уставшей от повседневности бытия души — путешествие. Поэтому поездка на Российский философский конгресс в Питер выглядела заманчиво... Такое совпадение — не случайно, потом себе не простишь, само провидение призывает ехать, и будь что будет...

До свидания, город Белъ,

Здравствуй, город Питер,

Невский обольститель,

Петровский соблазнитель...

01

Под перестук колёс вагона, когда едешь один, проваливаешься... в какую-то пустоту, когда ни о чём, совсем ни о чём не думаешь, а смотришь в даль за окном, огромную, с городами и селами, лесами и долами, в которой тоже есть какая-то своя жизнь, о которой ты ничего никогда не узнаешь, а иногда посещают обрывочные мысли, ни с того ни с сего...

«Вся история церкви — это история войн... с ересями, во главе которых всё крупнейшие священнослужители, епископы... Чтобы преодолеть их, церковь устраивает Соборы, по вдохновению Духа Святаго они принимают судьбоносные решения... Например, что Христос — богочеловек, и Бог и человек одновременно», - вспоминается мне один мой знакомый священник. Сколько несогласия, ересей это вызвало, и до сих пор отзывается. Пока не явился Тертуллиан с его знаменитым: «Верую, ибо абсурдно!»

«История мира с древнейших времён — это история войн, можно сказать, что мы — цивилизация войны», - вторит моему священнику Наталья Басовская, известный историк-медиевист, по Средним векам Западной Европы. Почему же мы воюем постоянно, без перерыва?

Ересь — это церковная утопия, по историку Л.Н.Гумилёву — это «антисистема», выхватившая какое-то ординарное положение из Учения, и доведшая его до абсурда. Ересь альбигойцев распространила грех «пролития крови» даже на кур и петухов, по Франции прокатились жестокие «альбигойские войны» с еретиками, а куры и петухи достались на пропитание лисам. Утопии настолько поглощаются своим фанатизмом, что теряют здравый смысл, и бесстрашно воюют со здравым смыслом, в этом их «антисистемность», - продолжает Л.Н.Гумилёв... и тут поезд делает остановку.

...В Курске прекрасный старинный вокзал, он впечатляет, из красного кирпича, массивный, солидный. Хотя он послевоенной советской постройки, в нём чувствуется «сталинский» имперский стиль, потом так строить перестали. Областной Курск успевает обзавестись таким красавцем-вокзалом, а Белгород был тогда районным городком Курска. Впрочем, и сегодня, даже обновлённый, современный вокзал наш, уступает курскому, он — типовой, а курский — сохраняет исторический стиль.

02

И опять бесконечные поля, леса, речушки, скромные села, иногда — храмы, часто полуразрушенные, и маленькие станции, мы их проскакиваем, так что и название не запомнишь. Центральная Россия, коренная наша земля, с которой начиналась Россия, за которую из века в век мы воюем...

...Утопии, выросшие на больших надеждах, ожиданиях, справедливые и красивые, на вид, неизбежно ведут к войнам: если «не резать петухов и кур», то будет голод, а не «царство небесное». Другими словами, «благими пожеланиями вымощена дорога в ад», и это ад утопии...

Утопии разрушают страну, которой овладели, и встанет тогда вопрос: кто в этом виноват? И виновные всегда находятся, и фанатики-утописты разделятся, и наступит «ночь длинных ножей» между ними. Кто-то победит. Утопия может переродиться и в «антиутопию», открыто ставящую своей целью какую нибудь «справедливую войну», за чужих «кур и петухов».

- Как отличить еретика от случайного человека? - спрашивает французский рыцарь священника.

- Рази обоих, Господь на том свете разберётся...

Вот были времена... Но тогда государство и церковь, светская и духовная власть объединялись против утопии, получали большинство два к одному и силой государственной машины подавляли утопию. Так было, а сегодня церковь, религии, по всему миру, кроме, может, Ирана, отделены от государства, сегодня «духовной власти» в обществе нет, и утопические идеи могут на равных спорить с ординарными, с традиционным здравым смыслом и внедряться и захватывать государственный аппарат. Например, идеи «гендерного многообразия» в Европе...

03

В ж/д вагонах сегодня просто благодать, в сравнении с тем, что было ещё не так давно: кондиционированный воздух, чистота в местах общего пользования, и тишина... Пассажиры тоже как-то присмирели, нет обычных раньше бесконечных разговоров «за жизнь», вместо них люди «сидят в телефонах» или спят, или делают вид что спят, как это делаю я.

К Москве подъезжаем вечером, она начинается с бесконечных высоток с рекламой, они вдруг встают посреди огромных промышленных объектов, строительных площадок, с красными огнями на крышах, которые светятся в ночном небе как пришельцы из другого мира. Новые электрички «Ласточки», с каплевидными современными формами, стоят вдоль ж/д платформ-остановок, отделанных по последней столичной строгой моде, без романтических финтифлюшек.

Москва, как много в этом слове... Поезд тянется не спеша, можно рассмотреть виды столицы из окна поезда, разгоняется он только за её пределами, повернув на Питер. Здесь уже другой ландшафт, тёмно-зелёные леса, синеокие озёра и реки, они сливаются в одну сине-зелёную картину, которую прерывает только остановка в Бологом, знаменитая станция, красивая, прославленная во множестве анекдотов.

...Едут в одном купе Наташа Ростова, Пьер Безухов и поручик Ржевский, последний пьян и спит. Пьер, весь в духовных мечтаниях, не от мира сего, спрашивает Наташу: где это мы, где находится это Бологое? Она объясняет, и тут просыпается поручик Ржевский, и каркает: «Бывал я в этом Бологом....» Это не весь анекдот, остальное прокручивается в памяти, и заканчивается лукоморской улыбкой по Бове...

- Мы живём в мире, где испокон века правит сила, международное право, договоры — это всегда до времени, пока они подкреплены силой с двух сторон, - вспоминаю недавнее откровение «кремлёвского» аналитика Дмитрия Тренина, приближенного к коридорам власти. Что это значит, исторически?

Что исторического прогресса нет, мы принимаем за него технологический, исторически же мир движется по некоему кругу, повторяя раз за разом его эпохи. Время, начавшееся с эпохи Просвещения, повторяет, похоже, историю Церкви, светский вариант. Для России каждый из этих «исторических кругов» оборачивается агрессией Запада, начиная даже не с Наполеона, а ливонских-тевтонских крестоносцев-рыцарей, которых остановил князь Александр Невский. Экспансия ценностей «западной демократии» и НАТО на Россию ничем не отличается от экспансии, по духовному благословению папы Римского, его крестоносцев в XII веке. И вот наступил наш черёд, в XXI веке, отражать эту западную экспансию...

Технологическая спираль, как Вавилонская башня, идёт куда-то вверх, может быть, к эпохе Искусственного Интеллекта? Он такой объективный, справедливый, не подвержен коррупции, и он «не от мира сего»... Тут я вспоминаю своего знакомого священника, что Антихрист будет умнейший, «но не от мира сего»...

04

Санкт-Петербург, Московский вокзал, бюст Петра в главном зале ожидания, низкое небо, с живописными облаками, свежий ветерок, северный мегаполис во всей красе своей, со строгой питерской архитектурой, прохладно, все в куртках, спешат в метро. Хорошо, что меня встречает сестра.

Петербургский быт весьма отличен от нашего милого, провинциального, здесь уходишь из дома — на весь день, не заскочишь домой «перехватить» чего, или передохнуть. Поэтому так популярны у петербуржцев рюкзачки, и в метро постоянно напоминают: снимите рюкзаки, не мешайте другим пассажирам. Но если выйти побродить в своём районе, есть время просто погулять, вам повезло: везде есть на что посмотреть.

Я жил у сестры в районе Лахты, на берегу Финского залива, где вознеслась к небу газпромовская Игла. На побережье разбит новый парк, в честь 300-летия основания Петербурга, он весьма живописный, с холмами, рощицами, фонтанами, громадной колонной и гранитной набережной, которой он опоясывает балтийское взморье; к набережной примостился небольшой пляж, с гранитными валунами, длинным мелководьем... При любой погоде на пляже есть хоть немного народа, люди сидят на покрывалах и любуются морем.

С набережной парка открывается прекрасный вид на Васильевский остров, хорошо видна его большая спортивная арена, а с другой стороны - башня Газпрома. Она примыкает к парку 300-летия, идти до неё довольно далеко, нужно пройти весь парк, но дело того стоит.

Вокруг башни тоже разбит небольшой парк, с амфитеатром, жёлтыми дорожками и набережными, к ним причаливают небольшие катера. Переходишь Воздушную улицу, со светофором, и попадаешь, собственно, в царство башни Газпрома, петербуржцы называют её «Кукурузой», а мне она напоминает больше Иглу Веретена, которым, по Л.Н. Гумилёву, плетёт свои сине-бело-красно-чёрно-жёлтые кружева сама история. И ни один цвет нельзя изъять из её кружев...

Футуристические формы этой Иглы, и примыкающих к ней сооружений, поражают воображение. По отполированному граниту рядом с башней течёт искусственная река, хотя назначение её прозаическое — она входит в систему охлаждения башни-небоскрёба. Я гуляю по граниту этой фантастической Иглы, которая вонзается в небо прямо на берегу моря... чудо строительных технологий, свежий воздух с моря и полированный гранит, стекло, алюминий...

...Мы живём, наверное, в эпоху, которую можно назвать «Новой Античностью», дух Античности вызвали энциклопедисты в эпоху Просвещения, идеализировали и популяризовали, назвали Античность «родиной демократии, власти народа». Философ А.Лосев, уже в советское время, называет этот Античный дух «просвещенческой ложью», все негативные аспекты Античности замалчивались.

Античный мир деградировал с высот Платона и Аристотеля до демагогов-эпикурейцев первых веков новой эры. Один из её «столпов» — Тит Лукреций Кар (99-55 до н.э.), поэт и философ-эпикуреец, известен грандиозным обобщающим трудом «О природе вещей», в котором он берётся объяснить весь мир, и даже любовь, сочетанием «атомов».

Философ-атомист предстаёт уже тогда полным материалистом-марксистом, античных богов эпикурейцы давно поместили за пределы мира, откуда они не могут ни во что вмешиваться. Основной посыл его философии — не бояться смерти и богов: «Когда нас не станет, ничто не будет нам в тягость». На что же тогда опираться человеку? На традицию, закон, семью, своё ремесло. Что-то это мне напоминает... да, сегодняшнее состояние нашей философской мысли. Мы живём в эпоху «Новой Античности», новых демагогов... появятся ли новые Сократ и Платон?..

Увещевания античных философов к согражданам не бояться смерти и сохранять стоическую невозмутимость перед лицом несчастий не находят отклика, античный человек ощущает своё одиночество, бессмысленность существования на краю бездны, в которой он превратится в «ничто» из распавшихся атомов. И тут приходит христианство с «вечной жизнью во Христе» и призывом «возлюбить ближнего, как самого себя»...Не стоим ли и мы на гибельном «античном» пути? Разве далеко ушли мы от Лукреция?..

05

Открытие IX Российского философского конгресса, и Пленарное заседание, проходило в концертном зале отеля «Санкт-Петербург», на Пироговской набережной Невы напротив крейсера «Аврора» на противоположном берегу, символично и первое и второе. Всё прошло торжественно и традиционно. Повестка Конгресса: «Философия в контексте современных вызовов». Более 900 участников Конгресса работали в 50 секциях, на «круглых столах» и дискуссионных площадках, три дня. Темы как классические, так и актуальные: «цифровая философия».

Белгородское отделение РФО возглавляет д. ф. н. профессор БелГУ П.А.Ольхов, он выступил с докладом "Онтология истории, инициативы Н.М.Карамзина", наши философы участвуют в работе многих "площадок", перезнакомилось с коллегами из Брянска, Ростова-на-Дону, Новосибирска, Санкт-Петербурга, приняли участие во многих "круглых столах» Конгресса.

Современные вызовы были даны хорошо, а вот оригинальных философских идей по их преодолению не прозвучало, возможно, я их не услышал, возможно, главное действо свершалось в кулуарах Конгресса и заявит о себе позднее.... Не было и заметного следа философского конгресса в крупнейших российских СМИ. Вообще, философия не вызывает былого интереса в обществе, не популярна. Почему же?..

В попытках предельно строго объяснить мир, философия выработала свой специфический язык, терминологию, и оторвалась от людей, она говорит на своём профессиональном языке, что критиковал уже Вольтер:

На вид, они не лишены рассудка,

Почтение они внушают вам,

Все смотрят сановито и прилично,

Все по-латыни говорят отлично....

...О чём говорят? В чём «истина», что есть «бытие" и "сознание", "общее» и «частное», первично яйцо или курица? Марксистская философия твердит о материальном фундаменте всего, об общественно-экономических формациях. Полный Тит Лукреций. Западные философские системы тщатся объяснять мир с помощью какого-нибудь оригинального логического языкового приёма, дошли до постпостмодерна, уже ничего не пытаются объяснять, здесь тоже полный Лукреций.

Что есть истина?- спрашивал Иешуа прокуратор Понтий Пилат в романе М.Булгакова. Например, в том, что пала великая философия Античного мира. Не смогла устоять перед десятью заповедями христианства. В том, что Германия, давшая миру Гёте и Гегеля, дала потом Гитлера. В вопросе Ф.М.Достоевского: «Кто я: тварь дрожащая или... право имею?»

06

Возвращаться домой и трудно и радостно, всё-таки устал, даже красоты питерской неимоверной, но с чувством глубокого удовлетворения. Увидел самый лучший и величественный музей Питера — Царскосельский лицей, скромная обитель, давшая нам А.С.Пушкина. Это я понял только побывав в нём... так и живём, не замечая своих сокровищ, прельщаясь блеском дворцов и торгово-развлекательных центров.

...Да, вся Россия пролетела передо мной: в атмосфере Конгресса, в питерском метро, улицах, парках, музеях и в вагонном окне от Белого Города до Питера, громадная, непонятная до конца. О чём она думает, чем живёт, на что надеется?

...«Все предрассудки истребя, мы почитаем всех нулями, а единицами — себя...» Потеряв равновесное состояние, мир движется от одной утопии к другой, от одной религии — к другой, уже к фанатам восточных культов и футбольных клубов, но вот вдали замаячило и «последнее слово» в философии — трансгуманизм: «тёмная философия», «тёмное просвещение» или просто «философия тьмы»?

Человек всегда нуждается в ориентирах, идеалах, в вере в божественное своё начало, а если нет, то он возомнит себя Богом, которому всё позволено, а потом быстро скатится к первобытной жестокости. Как заметил Достоевский: «Нет Бога — нет и человека». Наука бессильна заместить Бога...

Наталья Басовская не случайно приходит к горькому выводу: «Мы — цивилизация войны, наша история — это история войн». Утопии постоянно воюют за свои «идеалы», «ценности»...

07

Подъезжаем к Белгороду, знакомые пейзажи, бескрайние поля, среди которых затерялись сёла, и вспоминаешь достижения белгородской исторической мысли.

В профессиональном историческом сообществе нашем образовалась партия «300 наложниц князя Владимира», из кандидатов исторических наук, они пинают академиков, даже Д.С.Лихачёва, и наша история имеет жалкий вид. «Всем удобно, когда в истории ничего не происходит».

Что такое «правда истории»? Это мнение большинства белгородских кандидатов ист. наук, всё остальное — «мифы», говорят они, сочинившие на голубом глазу сказку о «300 наложницах» православного (!) князя Владимира в «граде Белъ», чтобы обосновать свой кандидатский «научный взгляд» на историю Х века.

...Но вот и Белгород, поезд приходит днём, удобно. Вместе с толпой пассажиров вываливаешься из вагона, и сразу замечаешь, что ты — дома: дышится легко, облака в небе высоко, на душе хорошо.

Это вам не Питер,

Петровский соблазнитель,

Это — Белогорье,

Казачье раздолье...

Здесь другие образа,

Здесь другие небеса,

Меловые кручи,

Да чабрец пахучий...

Лев в Везенице сидит,

Жёлтой гривою горит,

А над ним орёл летит...

Не простой орёл -

Петровский,

Лёва — шведский,

Королевский,

Нам подарки от Петра

За Полтавские дела...

До свидания, Питер,

Петровский соблазнитель,

Здравствуй, древний Город Белъ,

Князя Владимира удел...

Ё моё

22.06.2026