3. Горестная черепаха. Капитолина

Лина слушала рассказ своей бывшей, настоящей и теперь опять бывшей подруги, чувствуя себя морской черепахой.

Она почему-то знала, что та на самом деле не ощущает эмоций. Но временами плачет. Вот как она сама сейчас. Не испытывает никаких чувств, хотя Надька рассказывает невероятные вещи, а слёзы текут и текут по лицу. Как простой физиологический процесс. Лишняя в организме соль выходит. Или горечь?

Получается, её плач подобен слезам черепахи. Как способ поддерживать баланс...

Капитолина даже засмеялась над несуразностью своих мыслей. Где она и где черепаха? Не говоря уж о море. Ведь с этим словом связано солнце и счастье. А у неё нынче темнота и горе...

Ой, куда её опять понесло? Какое там горе! Всё у неё хорошо. Потому что Капу не касается та вакханалия чувств, которые в своё время охватили её тогдашнего мужа Захара и верную подругу Надежду. Это у них обоих и тогда, и теперь горе. От того, что они натворили и как теперь пытаются выкарабкаться из прошлого...

А Надежда тем временем продолжала исповедь, поглядывая на свою слушательницу, обливающуюся слезами. Что выглядело странно при том, что лицо у неё было неподвижным. Каменным, что ли...

- Я оторопела, открыв дверь Захару, который появился на пороге чуть погодя моего изгнания из собственного дома. Молча зашёл в квартиру. Сел. И неласково признался в том, что давно испытывает ко мне страсть. До такой степени сильную, что не смог сдерживать себя и решил развести своих женщин по разным местам обитания.

Я удивилась. Очень. И, скрывать не буду, обрадовалась. Не тому, что он себя султаном повёл. Ишь, две женщины у него. А тому, что я смогла вызвать страсть. Тем более, у мужчины, который мне давно нравился...

Нет, ты не подумай, я никогда не претендовала на какие-либо с ним отношения. Просто завидовали тебе по-хорошему. По-доброму. Мечтала, вот мне бы такого мужа...

Особо не спрашивая моего согласия, Захар в этот день остался у меня ночевать. Видимо, сообщив тебе, что едет в командировку...

Так довольно долго продолжалось. Он жил на два дома, а ты, скорей всего, и не представляла, что стала обманутой женой...

А потом он совсем ушёл. И от тебя, и от меня. Наверное, устав от своего ставшего привычным притворства...

А тут хозяйка моей съёмной квартиры собралась её продавать. Спросила меня, не хочу ли выкупить жильё. Запросила недорого. Кое-какие деньги у меня были. Остальные спросила у Захара. А он только что купил себе двушку...

Подумал-подумал и велел мне переезжать к нему. Я и рада...

Жили неплохо. Было много секса и угара. Так что неудивительно, что я залетела. И что делать? Захар предупредил с самого начала, что детей у нас не будет. И слово с меня взял, что согласна.

А у меня возраст. И уверенность в том, что это последний шанс. Остальное ты знаешь...

Капитолина хмуро смотрела в окно. Она отлично понимала, что Надька подлая баба, которая предала её, как только появился шанс устроить своё личное счастье.

Но, с другой стороны, почему она должна была корчить из себя благородную леди, получив отлуп от лучшей подруги? Мол, прости и прощай. Мне семья дороже, потому я крушу нашу дружбу, как песчаный замок...

Так что поделом ей, черепахе слезливой...

Собственная честность её чуточку подбодрила. Да, плохо, что бывшая подруга и бывший муж стали парой. Обидно. Унизительно. Но Надька в этой ситуации не менее потерпевшая сторона, чем она сама. Расклад ведь однозначен.

Она была брошена подругой и подобрана её супругом. Так Лине надо было наоборот поступить. Раз муж предъявил ей непомерные требования, следовало выгнать его, а не Надежду...

- Мой компас земной, - залепетала она вполголоса любимую их девчачью песенку...

Надька с удивлением посмотрела и бросилась к ней на шею. Хотя была куда как крупнее статью...

- Так что? - думала между тем Капа, - я не сержусь на разлучницу?

Женское любопытство имеет особенную и порой причудливую природу. Даже и обижаясь и негодуя, дамы непременно хотят знать, что и как произошло с теми, кто больше не идёт рядом. Ну, чтоб уж все точки поставить куда надо...

Именно поэтому Лина, не стесняясь, расспрашивала, как произошло расставание Захара и Надежды в период беременности. А потом воссоединение...

При том, что оба отказались от сына. С одной лишь разницей. Отец о нём не думал и даже не вспоминал, а мать казнилась и без конца звонила родителям, чтобы справиться о ребёнке...

Правда, сама она и представить себе не могла, что могла бы в такой же ситуации выбрать Захара, а не Клаву. Или теперь вот, променять Тимофея на Филиппа. Да на что они ей, эти самовлюбленные павлины...

Надежда всё вроде честно и без утайки рассказывала, но явно что-то недоговаривала. Наконец Капа прямо спросила её о том, каковы обстоятельства их с Захаром брака на сегодня?

Ответ задел. Больше, чем сама связь двух бывших близких людей. Оказывается, они были вместе и тогда, когда две товарки вновь подружились, и сейчас не расстались, когда жизнь подвела их к неожиданному развороту этих запутанных отношений.

И как-то Лине стало неприятно знать, что Надька, бывая у неё в любое время суток, потом отправлялась к Захару. Прямо под бочок. И что они вместе делали? Да понятно что...

Но отчего про это вот самое ей так мучительно больно думать? Ведь всё давным-давно отболело и отгорело. Она и опешила-то неслабо, увидев его на пороге своего дома несколько часов назад...

Интересно, а зачем он приходил? Может, Надька знает?

Нет, настоящая жена ничего об этом не ведала, как и бывшая. Правда, честно призналась, что они уже достаточно давно отдалились друг от друга. И все разговоры ведутся только на бытовые темы. Купить, там, что, или, подать, например, соль...

Хотя последнее редко. В связи с тем, что обычай обязательно вместе ужинать постепенно канул в никуда.

Капитолина вдруг вспомнила, что и у них дома так было. Завтраки в спешке, обеды кто где, а за ужином обязательно собирались за одним столом и неторопливо ели. Беседуя на равных вместе с малолетней дочерью. Захар сам соблюдал эти неукоснительные семейные устои и требовал того же от домашних...

И ещё одно обстоятельство пришло на ум Капитолине. И больше не отпускало. Он очень любил Клаву. И сейчас любит. Ещё крепче. Они с дочерью друзья. Постоянно перезваниваются, общаются, советуются насчёт книг и фильмов...

Правда, Клава как-то жаловалась, что отец её домой не приглашает. Ни разу не была по адресу, оказывается. То в кафе пересекаются, то гуляют вместе, а то в Питер вместе махнут на выходные...

Теперь понятно, почему. Дома-то новая жена отцовская ждёт. Давняя Клавина знакомая. Как же можно их носами столкнуть?

Разговор двух подруг перешёл на главную тему беседы. Почему Захар, обожая дочь, вдруг не захотел сына. Ну, ладно, пока тот был не рождён. А потом? А теперь, когда пацан уже в школу пошёл? Что-то тут не так. Но как узнать и разобраться?

Долго сидели ещё подружки за кухонным столом. Уж и говорить было не о чём, но не расставались. Потому что ни та, ни другая не знали, как будет дальше. И что им делать. То ли встречаться и общаться, как прежде, то ли сделать перерыв в отношениях. А потом, как пойдёт...

В конце концов Надежда поднялась и, робко заглядывая в глаза Капитолины, спросила, мол, созвонимся?

Та кивнула. Но точно знала, что сама набирать номер Надьки не будет. Не хотелось ей опять погружаться в эту проблемную ситуацию. Она о счастье мечтает, а не об очередных разборках...

И хотя ещё пару часов назад казалось, что в её жизни полный порядок, теперь пришло понимание, что он пошатнулся. И, похоже, основательно. Не поправить...

Вот такая она горестная черепаха. Капа всхлипнула и приготовилась как следует всплакнуть. Но зазвонил телефон. Захар...

Что ему надо? Женщина вытерла одинокую слезу, помедлила пару секунд и все-таки взяла трубку. Семь бед - один ответ...