Мы все училась тогда в меде

Мы все учились, тогда, в меде
---------------------------------------------------------
Мы все училась, тогда,  в меде. Снимали двухкомнатную квартиру на троих. В одной большой комнате - я с подругой, в другой парень с нашего курса с русской фамилией по маме.
Как он не скрывался  и не прятался, мы с подругой  сразу поняли, что  папа у нашего румейта - еврей. Скрыть это было трудно, потому, что из нашего  так и перло еврейством,  и прежде всего охотой  и способностью к учебе. За это мы  ему все прощали, он нам здорово помогал. Мы скидывались поровну на жратву и покупали много в запас, готовили и ели вместе. Так было дешевле. В какой-то момент я заметила, что стали быстро убывать сосиски. Заметили это и остальные. Все стали коситься друг на друга, но молчали.
Здесь вовсю открылось окно на Израиль и наш румейт не удержался и на четвертом курсе, не доучившись,  вместе с большой семьей,  собрался ехать в Америку. Когда уложил  уже все свои вещи,  прощался - признался, что это он втихаря жрал сосиски, потому, что не наедался и был голодный.
Прошло пять лет и случайно встретила в Минске в старом кафе,  куда его завела ностальгия. Он с улыбкой идиота стоял в очереди в кассу. Увидел меня, помахал рукой, показал, что возьмет на двоих. Я заняла столик. Принес два двойных эспрессо в граненых стаканах, убежал и вернулся с двумя тарелочками беларуского фарфорового производства,  на которых лежали два геометрически правильных сектора торта Сказка. Обрадовался, разговорились,  когда уже прощались, он достал из портмоне сто долларов и сказал,  это за сосиски. И хотя свиные сосиски были здесь явно переоценены, я взяла...