Тот, кто меня убил

20 июня.

Автобус ехал по обычному маршруту, хотя и выбивался из графика. Водитель уверял, что поломка, остановившая машину в дороге, не скажется на расписании, видимо, ошибался. Я то и дело посматривала на наручные часы. Начальство у меня сердитое, не любит, когда кто-то опаздывает, даже если и по уважительной причине. Волновалась на счёт опоздания не я одна. Рейс-то утренний, почти все на работу едут и большая часть «волнующихся» – женщины. В автобусе галдёж тот ещё стоял.
- Тихо, девушки, все уедем, - периодически успокаивал волнующуюся массу шутник-водитель, но на народ его слова действовали слабо.
Для разрядки атмосферы шофёр включил радио. Музыка немного успокоила людей, а вот восьмичасовые новости местной радиостанции снова возбудили «народные массы».
«Вчера на заброшенном щебёночном заводе было найдено тело мужчины с признаками насильственной смерти. Трупу примерно около года. Личность убитого устанавливается. Как заявил уполномоченный сотрудник ОВД, полиция делает всё возможное, чтобы раскрыть это преступление…» - вещало радио.
- Ты смотри, Петрович! Давненько у нас ничего подобного не случалось, - ухнула полная женщина и толкнула пожилого седоватого мужчину в бок.
- Да-а, чудны дела твои Господи, - буркнул Петрович, поправив ус.
- Да не-е, было не так давно же. Забыли что ли, как прошлым летом труп из реки выловили? – с серьёзным видом знатока заметил мужчина средних лет и помятой наружности.
- Дактож несчастный случай был! – снова ухнула полная женщина. – Пьянчуга с моста в Выземке свалился, выбраться сам не смог вот и утоп. Какой же тут криминал? Несчастный случай и есть.
Тут народ принялся в деталях и подробностях вспоминать все криминальные трупы, какие только были на памяти городка. Я смотрела на галдящих людей, и мне становилось не по себе. В автобусе стало вдруг как-то душно и невыносимо тесно. Хорошо, что автобус наконец-то подъехал к моей остановке. Протиснувшись между пассажирами, я выбралась на свежий воздух и облегчённо вздохнула.
- Господи, прости им их невежество, - пробормотала я и пошла в сторону супермаркета, коим в простонародье назывался магазин самообслуживания, в котором я и работала.
В подсобке меня встретил Сан Саныч, работавший в магазине охранником и знавший всех сомнительных покупателей в лицо.
- Лизок, привет! Чего это ты сегодня припоздала? – весело подмигнул он мне.
- Автобус по дороге сломался, пришлось ждать, пока починят, - пожала плечами я, стягивая кофточку и надевая униформу.
- Ты давай скоренько в зал беги, пока грымза наша тебя не засекла, - улыбнулся Сан Саныч.
- А она что же, ещё не видела? – искренне удивилась я, закрывая шкафчик.
- Не, она у себя в кабинете с каким-то типом разговаривает.
- Тогда я побежала от греха подальше, - улыбнулась я охраннику и направилась в торговый зал, потирая виски. Головная боль из ноющей грозила перерасти в полноценную мигрень.
Я скорее ощутила её взгляд. Начальница всегда смотрит на меня как на омерзительное докучливое насекомое.
- Климова, почему опоздала?
- Автобус сломался, - пробормотала я.
- У вас вечно какие-то идиотские причины. Вы никогда ничего не добьётесь в жизни.
Она смерила меня презрительным взглядом и добавила:
- И улыбайтесь, Климова, иначе покупатели разбегутся от вашей кислой физиономии.
Я выдавила из себя улыбку и проглотила рвущиеся наружу слова.
Магазин работал до одиннадцати. Общественный транспорт уже перестаёт ходить к этому времени, а на такси каждый день не наездишься, с моей-то зарплатой, и я как всегда отправилась пешком. Домой добралась ближе к полуночи. Аппетита не было, но чай всё же заставила себя выпить. По телевизору шёл какой-то фильм, и я отстранённо уставилась на экран. Фильм явно уже заканчивался, но мне было всё равно.Потом приняла душ и легла в кровать. Я не заметила, как соскользнула в сон.

Вдох. Ночная прохлада была сейчас словно тоник со льдом для уставшей от дневного зноя кожи. Я наслаждалась слабым бризом, игравшим подолом ночной сорочки, и улыбалась, глядя на круглую луну, отражающуюся в ровной глади воды. Озеро манило, нашёптывало «иди ко мне, я приласкаю тебя», и я сдалась. Лодка, привязанная к старым мосткам, начала покачиваться на воде, растревоженная моими шагами. Она словно дремала, а теперь была бесцеремонно разбужена. Я же, довольно улыбаясь, забралась в неё и отвязала верёвку от ржавого металлического кольца, вбитого в старые доски мостков. Скрип вёсел, плеск воды, а где-то в кустах раздался осторожный крик беспокоящейся о чём-то ночной птицы. Выплыв на середину озера, я закинула вёсла в лодку и стала тихо сидеть, слушая ночь.
Не заметила, сколько прошло времени, прежде чем услышала всплеск возле левого борта лодки.
- Рыбка-рыбка, что же ты не спишь? – улыбнулась я и посмотрела в воду.
Во тьме озера что-то мелькнуло, и я сильнее перегнулась за борт, пытаясь рассмотреть, что же это было. Тишина, резко повисшая в воздухе, заставила меня отвлечься. Я посмотрела на берег, но никого там не увидела. И тут меня что-то ухватило за шею и сильно дернуло вниз. Я вскрикнула, перевалившись за борт. Озеро уже не казалось мне таким милым и приветливым, а вода прохладной. Она была ледяной, как если бы я провалилась в полынью. Яростно гребя руками и ногами, пыталась выплыть на поверхность, но чья-то цепкая хватка держала меня за горло, не давая плыть. Паника, сначала пульсирующая в мозгу, нарастала с каждым пузырьком воздуха, вырывающимся из моего рта. Я провожала их взглядом и работала руками ещё сильнее. А потом передо мной всплыло неясное бледное искажённое злой усмешкой лицо, и я закричала. Вода хлынула в лёгкие, а вместо крика изо рта вырвалось лишь бульканье. Он утягивал всё глубже и глубже, забирая надежду на спасение, забирая жизнь. Я подняла глаза к поверхности воды и в ужасе посмотрела на удаляющуюся луну. Казалось, всё кончено, и вот-вот наступит смерть.
«Какого чёрта?! Борись!» - пронеслось в голове, и я вздрогнула. Мои ладони сами обхватили мертвенно-бледное лицо, а большие пальцы с силой надавили на глаза. Теперь уже кричал он. А потом я ударила так сильно, как только могла позволить окутывающая всё тело вода.
«Наверх! Наверх! НАВЕРХ!»
Я отчаянно работала руками и ногами и наконец-то всплыла. Вдох, и воздух чуть не разорвал мои лёгкие. Закашлявшись, продолжила судорожно грести к берегу. Вот они, спасительные мостки. Ухватившись руками за край, я собрала последние силы и забросила своё тело на них. Выбравшись из воды, замерла, стоя на четвереньках и всё никак не могла надышаться. Вода текла с меня ручьями, а промокшая ночнушка прилипла к телу.
- Госпоси, спаси и сохрани, - бормотала я снова и снова, когда за лодыжку схватили цепкие пальцы и сбросили в воду…

- Не-е-т! – я села на кровати, с вытаращенными глазами.
Дыхание стало частым и неровным, а сердце бешено колотилось в груди. Постель намокла от пота, а влажные волосы прилипли к лицу.
- Боже, приснится же такое…
Поднявшись с кровати, направилась в ванную. Лодыжки саднило, а шея болела, как если бы меня на самом деле кто-то душил. Я добрела до ванной комнаты впотьмах, но включив свет в ужасе застыла, уставившись на своё отражение в зеркале. Шея была покрыта бурыми пятнами, сильно похожими на отпечатки чьих-то пальцев. Поборов страх, я всё же взглянула на ноги – к таким же отпечаткам добавились ещё и свежие царапины.

21 июня.

Остаток ночи я провела на кухне за крепким кофе. Сон совершенно выбил меня из колеи, а день принёс только новые переживания. С утра всё валилось из рук, и вдобавок я снова опоздала на работу. Начальница уже поджидала у входа и вкатила выговор на глазах у первых покупателей, унизив до слёз обиды. Что ж, сама виновата. Проглотив оскорбления, заняла своё рабочее место. День тянулся, словно резиновый. Лица покупателей смазались в неясную маску. Я задыхалась, стараясь вежливо отвечать на вопросы и улыбаться. Головная боль превращала каждое движение в пытку. Мне плохо. Сейчас бы я хотела умереть, как во сне. Даже бы не стала бороться.
По дороге домой я издалека увидела группу подростков у ларька. Они громко смеялись. Меня начало трясти. Пришлось обходить их через дворы. В темноте я поцарапала ногу и чуть не заплакала от ощущения собственной беспомощности перед лицом страха. Ключ дрожал в моей руке, когда открывала дверь. Аппетита не было, но я всё же силой заставила себя проглотить бутерброд с колбасой и чашку кофе. В ту ночь боялась засыпать.

«Боже, как же трудно дышать!»
Темнота давила на сознание, не давая возможности успокоиться и хорошо всё обдумать. Нехватка воздуха рождала в моей голове красочные картины смерти.
«Нужно найти выход отсюда!»
Я судорожно убрала прилипшие к лицу волосы, стёрла испарину со лба и пошла дальше. Одной рукой держалась за стену, а второй наощупь проверяла пространство перед собой. Было очень тихо, так, словно я попала в чью-то могилу…
«Должно же это подземелье когда-то кончиться…»
Хотела заплакать, но сил не было даже на это. Я просто шла дальше, с трудом передвигая подкашивающиеся ноги. Резкий крик заставил волосы на моей голове встать дыбом. Это был женский крик.
- Сука! - раздался следом мужской голос, полный ненависти и отчаяния одновременно. А потом стих и он.
Озираясь по сторонам, пыталась разглядеть хоть что-то. Странно, проведя в темноте столько времени мои глаза должны были уже привыкнуть к ней, но я всё так же ничего не видела вокруг. Будто ослепла. И тут моя рука упёрлась во что-то холодное, но мягкое.Ощупывая это, видимо, надавила слишком сильно, и пальцы провалились в вязкую слизь. Тут же зловонный запах наполнил мои лёгкие и, начавший душить кашель, согнул меня пополам. А потом весь мой скудный ужин отправился на пол.
- Господи… - выдавила я из себя.
Противный смех, словно кто-то скрёб когтями по стеклу, заставил меня содрогнуться. Он исходил от того, что было впереди и во что попали мои пальцы.
- Не ожидала меня снова встретить, Лиза? – проскрипел смутно знакомый голос, а я начала пятиться.
Нечто дотронулось до моего лица, а внутри меня всё оборвалось. Я заставила себя побежать. Бежать, не видя куда, не ведая, что ждёт впереди. Бежать прочь от этого нечто лишь бы спастись. Оно схватило меня за руку и сильно дёрнуло на себя, уронив на пол, а потом принялось срывать с меня сорочку. Ткань трещала под его пальцами, а я только беззвучно раскрывала рот, не в силах издать ни звука, и била руками воздух, отмахиваясь от невидимой опасности. Темнота ещё сильнее давила на сознание, а в голове вертелась нелепая мысль «Почему я в ночнушке?..». Нечто добралось до моего тела и сильно сдавило одну грудь. Я закричала от боли, разрывая своим воплем воздух, а в ответ услышала лишь скребущий смех. Невидимое зло навалилось на меня всем телом и придавило к полу. Другая его рука проникла под ночную сорочку и рванула бельё. Я начала в панике биться о пол, пытаясь скинуть с себя напавшее существо, и неистово молотя руками воздух, надеясь попасть по насильнику. Тонкая ткань трусиков поддалась и вскоре пальцы существа коснулись внутренней стороны моего бедра, так близко к тому, чего они никогда не должны были коснуться. Я ощущала возбуждение, нараставшее с каждым прикосновением к моему телу, и почувствовала сырость между ног.
- Господи! Спаси и сохрани меня грешную! – крикнула я и нанесла очередной удар по насильнику.
Существо взвыло и ударило в ответ. Лицо стало заливать что-то тёплое и горячее. А потом меня дёрнули вверх, подняв с пола, и прижали к стене, больно приложив затылком. В глазах поплыли цветные пятна, а в низ живота упёрлось что-то твёрдое.
- Ты же хочешь этого не меньше меня, - проскрипело нечто, а в голосе чувствовалось презрение.
- Нет! – крикнула я и саданула ногтями туда, откуда исходил голос, а потом рванулась, освобождаясь из цепкой хватки, и побежала что есть духу. Бежала, не разбирая дороги и вскоре, споткнувшись, полетела куда-то вниз…

Дёрнувшись на кровати, открыла глаза. Дыхание сбилось, словно я только что пробежала стометровку на время, сердце выпрыгивало из груди, а голова болела, как от сильного удара обо что-то твёрдое. Я включила ночник и ахнула – подушка и моё лицо были залиты кровью, ночнушка разодрана на груди и по подолу, на затылке набухла шишка, а левая грудь была покрыта отпечатками чьих-то пальцев, превратившихся в синяки. А ещё на мне не было белья.

24 июня.

Грымза отпустила меня сегодня домой с формулировкой «Не пугай покупателей». Я была ей благодарна за этот акт милосердия. Из зеркала в туалете на меня действительно смотрела бледнаяосунувшаясядевушка, совершенно не похожая на меня, а последним штрихом к жутковатому портрету стали синяки под глазами. Вернулась домой, и весь день просидела у телевизора, бездумно переключая каналы. Новости пролистывала автоматически, сериалы тоже, остановилась на каком-то документальном фильме про освоение космоса, но хватило меня всего на пару минут просмотра. Снова начала переключать каналы, в поисках хоть чего-то интересного и не вводящего в ещё большее уныние. Так день и прошёл.
Не хотела спать. Я не могла заснуть и снова встретиться с ним. Накачалась кофеином, выпила энергетик, точнее десять банок, и теперь подумывала над тем, чтобы навестить аптеку. Двое суток мне удалось продержаться в подобном режиме, но сейчас я была на грани. Днём ещё терпимо, пока двигаюсь, говорю, а вот когда остаюсь одна – совсем тяжело. Особенно ночью. Мне начинали мерещиться разные гадости, выползающие из-под мебели, и стекающие по стенам моей комнаты. Но больше донимали звуки. Словно где-то обосновался большущий рой мух. Я как-то читала, что если ко всему перечисленному добавятся ещё и запахи, то всё, прямая дорога к психиатру.

Усмехнувшись мыслям, слезла с дивана. Выключив телевизор, натянула свитер, кроссовки и вышла из квартиры. На улице уже была ночь, но аптека работала круглосуточно, поэтому я могла не торопиться. Прохладный ветер заставил поёжиться, а дождь, моросивший весь вечер, сильно намочил землю, превратив её в грязь там, где асфальт переставал уже быть асфальтом. Улица была плохо освещена, поэтому я сразу же угодила одним кроссовком в грязную жижу.
В аптеке было пусто, если не считать фармацевта. Расплатившись за таблетки, я вышла обратно под дождь. Чувство беспокойства не покидало меня от самого дома, поэтому я озиралась по сторонам. Моё внимание привлекла одинокая фигура, стоявшая на остановке. Пока я пыталась рассмотреть мужчину, он как-то странно переместился поближе ко мне, а потом ещё ближе и ещё. Лицо невозможно было разглядеть из-за тени, отбрасываемой капюшоном куртки. Я вздрогнула, когда его рука коснулась моей щеки. Молча отпихнув наглеца, быстрым шагом пошла к своему дому. Каково же было моё удивление, когда открыв дверь подъезда, обнаружила перед собой того самого мужчину. Сорвав с его головы капюшон, ахнула – это был он, мой ночной кошмар, и на этот раз он нанёс удар первым. Лицо пронзила сильная боль. Я прижала ладонь к губам, а из-под пальцев потекла кровь. Осев на пол, начала судорожно хватать ртом воздух, а мужчина схватил меня за свитер и дёрнул на себя, затаскивая в подъезд.
- Где твоя квартира? Мы продолжим веселье у тебя дома, детка, - проговорил он, волоча меня по лестнице.
В панике я начала бить его по рукам, царапать и с силой сдавливать своими пальцами, но он только смеялся. А потом он остановился и сильно пнул меня в живот. Я зашлась кашлем. Пока он замешкался у двери моей квартиры, улучила момент и набросилась на него сзади. Завязалась борьба. Он пытался скинуть меня с себя и бил о стены, а я, теряя сознание, давила пальцами на его глаза. А потом он заорал, и мы рухнули с пятого этажа, сосчитав своими телами все ступеньки. Напоследок я ударилась головой…

Соскочив с дивана, я чуть не упала – закружилась голова. Белая футболка была залита кровью, рана на щеке ныла и пульсировала болью. Голова раскалывалась, словно ей забивали гвозди. А ещё у меня было вывихнуто плечо.

25 июня.

Я больше никогда не засну. Телевизор отбрасывает на стену длинные уродливые тени. Местные новости смакуют недавнюю сенсацию.
«Весь город был взбудоражен недавно найденным трупом. Нам удалось получить комментарий начальника ОВД Аркадия Борисовича Ткача».
Высокий полноватый мужчина рассказывает о следственных мероприятиях и, наконец, называет имя убитого. В этот момент я чувствую, как холодный пот течёт по спине. Я знаю его. Это ОН…

***

В тот вечер я была счастлива. Игорь был вежливый и внимательный. Он повзрослел и больше не был похож на того прыщавого подростка, над которым смеялись девочки. Он много шутил, заставляя меня заливаться звонким смехом. В его шутках не было ничего особенного, и рассказанные другим человеком они не произвели бы на меня впечатление. Он помог мне перебраться через лужу. Прикосновение к его крепкому плечу вызвало приятное волнение внизу живота. Чёрт, у меня давно никого не было.
- Сократим путь через Щебзавод? – улыбается он, а я не чувствую подвоха.
Заброшенные каменные развалины, бывшие когда-то щебёночным заводом, встречают нас барельефом, изображающим рабочего с молотом. Мне кажется, что глаза сурового исполина следят за мной в ранних сумерках с осуждением.
- Тут, говорят, опасно, - тихо произношу я.
- Я буду тебя защищать, - отвечает он, взяв мою руку.
В этот момент я ему верю. Он защитит меня.
«Попала, Лизка. Ты втюрилась, как школьница», - проносится в голове.
- Пойдём, я хочу тебе кое-что показать, – он тянет меня в сторону с основной дороги.
- Может, лучше домой? – шепчу я, но Игорь не слушает.
Я пару раз спотыкаюсь, перелезая через разбитые кирпичи.
Он ведёт меня к разрушенному двухэтажному цеху. Мы заходим в дверной проём и попадаем в захламлённое помещение с дырой в полу.
Игорь поворачивается ко мне и неожиданно бьёт наотмашь.
- Что?..Зачем?.. – выдавливаю я из себя слова.
- Заткнись, сука, и раздевайся. Тут тебе никто не поможет, - кричит он.
- Игорь… - слёзы застилают глаза. -Почему?..
- Сука! – он бьёт меня ногой под ребра, и я кричу от боли. - Если не раздвинешь ноги – я тебя тут похороню.
Дрожа всем телом, я стягиваю джинсы и плачу. Он наваливается на меня, грубо разрывая тонкую ткань трусиков, и засовывает их мне в рот. Его проникновение вызывает только боль. Я продолжаю плакать, сжимая зубами голубую тряпочку. Его лицо, искаженное злобой, приближается и отдаляется в дьявольском ритме. Моя левая рука находит что-то в мусоре на полу. Что-то ребристое из холодного металла. Кусок арматуры, чуть больше моей ладони, заострённый с одного конца. Неожиданно начинаю воспринимать происходящее без эмоций. Я просто бью эту тварь в горло. Он хрипит, кровь заливает мою грудь. Он пытается что-то сказать, но из его рта выходит только кровь. Она течёт по подбородку и капает на меня.С трудом отпихиваю хрипящее тело. Я ударила его ещё несколькораз, пока он не затих.
Плохо помню, что делала потом. Кажется, спрятала тело в дыре, закидав строительным мусором. Только вспоминаю, как повторяла, что эта мразь не достойна могилы. Я представляла диких собак, рвущих его тело, и улыбалась. А потом заставила себя забыть…

***

27 июня.

Он стоял передо мной и улыбался истлевшими губами.
- Хочешь мёртвого члена, сука? Ты убила меня и бросила. В моей голове жили мыши и насекомые. Они скребли своими лапками по черепной коробке.
Из его ноздри выползла сороконожка и побежала вниз по щеке, потом спустилась по шее на плечо и побежала дальше вниз по руке. Я даже не могла закричать. Всё тело будто парализовало. Он медленно приближался, сжимая в обглоданной руке кусок арматуры.
- Тебе же понравилось, когда я тебя трахал? Теперь я буду всё время это делать своим мёртвым членом.
Он навалился на меня всем телом. Его запах вызвал рвотный спазм. Я смотрела на него, не в силах пошевелиться, и увидела, как в его левом глазе копошится червь. Душераздирающий крик вырвался наружу.
«Проснисьпроснисьпроснись» - билось в голове, но я не могла. Сон больше не был сном. Его перекошенное лицо приближалось и отдалялось…

***

Папка с делом на столе главного врача районной психиатрической больницы была раскрыта.  Со страниц «карты больного» на пожилого мужчину в очках смотрела симпатичная девушка с большими доверчивыми глазами. Надпись на карте гласила: Климова Елизавета Максимовна, 1991 года рождения, диагноз: параноидальная шизофрения. Тут же в папке лежал личный дневник, принадлежащий больной.
- Н-да, молодая девушка, не курит, не пьёт, ведёт здоровый образ жизни, и такая оказия случилась, - проговорил главврач.
- Сергей Иванович, а вы читали материалы дела? Эта история… - женщина средних лет с волосами, забранными в тугой пучок на затылке, тяжело вздохнула, - я была в шоке. Надо же такому было случиться. Бедная девочка.
- Знаете, человеческий мозг - это целая вселенная со своими загадками, - задумчиво глядя на фотографию больной, проговорил мужчина в очках. – Психологическая травма, которую получила эта девушка в момент изнасилования, проявилась не сразу, а только в момент, когда информация о найденном теле убиенного ей насильника поступила в мозг. До этого же она спокойно спала в сознании пациентки, накапливала силы, так сказать. В каком состоянии её к нам доставили? – сняв очки, поинтересовался доктор.
- В буйном. Больная билась в истерике, кричала, пыталась отбиваться от невидимого противника, а параллельно наносила повреждения и себе. Вы знаете, Сергей Иванович, она очень сильная, поранила двух санитаров, когда они пытались утихомирить её. Соседи вызвали полицию, когда услышали шум и крики из квартиры больной. А потом выяснилось, что нужно ещё и психиатров подключать.
- Да, страшная история… страшная. Ну, ничего, если лечение пойдёт без осложнений, думаю, мы сможем ей помочь. У неё сильный организм, должен справиться с недугом. Курс лечения я назначил, проследите, чтоб больная принимала все препараты.
- Конечно, Сергей Иванович.

Две недели спустя.

Медсестра ждала, когда санитар откроет дверь палаты. В стеклянное окно в двери, она наблюдала за девушкой, привязанной к кровати и тихо бормотавшей что-то.
- Ну что, Лиза, сегодня как обычно? – улыбнулась, войдя в палату медсестра.
Лиза никак не отреагировала на её присутствие, только перестала бормотать и уставилась отрешённым взглядом куда-то за спину медсестры.
- Давай-ка примем лекарство. Ты же знаешь, что оно поможет тебе. Оно уже помогает, ты стала значительно спокойнее, Лиза, - мягким успокаивающим голосом говорила медсестра, подставляя к губам девушки стаканчик с таблетками.
В другой руке она держала такой же стаканчик с водой. Дав Лизе запить, она проверила, не спрятала ли пациентка таблетку под языком, и, убедившись, пошла на выход. Подходя к двери, она бросила взгляд на отражение в дверном окне и ахнула – на кровати рядом с девушкой сидел мужчина. Его внешний вид напоминал зомби из фильма ужасов. Женщина быстро развернулась, но никакого мужчины рядом с Лизой не было.
- Господи, примерещится же такое, - прошептала медсестра, быстро выходя из палаты, а санитар молчазвякнул ключами, закрывая дверь.

- Ты соскучилась по мне, радость моя, - прошептал Игорь, едва касаясь уха Лизы истлевшими губами. - Я соскучился.
- Тебя нет, тебя нет, тебя нет, - бормотала девушка, сильно сжав кулаки и дёргая привязанными к кровати запястьями. – Тебя не существует, ты - плод моего воображения.
- Ты на самом деле в это веришь, Лиза? – вкрадчивым голосом проговорил мужчина и положил обглоданную руку на колено девушки. – Ты сделала всё, чтобы мы были вместе вечно.
Он провёл рукой от колена к бедру, собирая вверх больничную рубаху. Девушка дёрнулась, пытаясь пнуть мужчину, но так и не смогла выдернуть из пут прочно зафиксированные ноги.
- Мы всегда будем вместе.
- Нет. Нет! НЕТ!