Загадочный взрыв в печке

               
Лёшка спешил на посадку в электричку, чтобы занять удобное место у окна. Садоводы были ушлыми, но их тачки, вёдра, инвентарь не позволяли опередить юного мальца. Мать заметно отстала, знала, что сын займёт хорошее место рядом с ним. Поездка в деревню, всегда была радостным событием в жизни Алексея. Молоко натуральное, пей сколько хочешь, но главное забота и внимание со стороны деда с бабушкой. Ехать недалеко, чуть больше часа. Садоводы начали выходить, как только переехали через Обь. Лёшка смотрел в окно, ему нравилось, когда электричка проезжала по мосту. Какая красота, так высоко, внизу такая многоводная, широкая река Обь. В селе, где жили дед с бабкой тоже была река, гораздо меньше, но очень коварная.
Дед объяснял, что по ней раньше сплавляли лес плотами. Много брёвен тонуло, оседало на дне, под которыми были промоины, получалось двойное дно, куда затягивало купающихся. Каждый год в прибрежных сёлах на Черыше оплакивали утопленников, многих не находили, исчезали бесследно. Родители пугали ребятишек, что в районе железнодорожного моста много русалок, они караулят молодых красивых парней. Особенно успешно ловят тех, кто купается пьяный, нырнул и исчез навсегда. Больше половины утопленников не находили. Дед жил далеко от речки, но в летнее время, когда приезжал внук, заводил мотоцикл, вдвоём ездили на небольшую заводь рыбачить. Вода у берега прогревалась на солнце, что была горячая, в которой водилось много мальков. На берегу ни души, Лёшка по совету деда купался голышом, чтобы не мочить трусы. Дед снимал сапоги, штаны, оставался в трусах рубашке и в старой поношенной кепке заходил по колено в воду, на удочку ловил рыбу. Ловилась мелкая рыба для кошки. Только один раз, сколько себя помнил Лёшка, дед Степан поймал маленького щурёнка. После рыбалки, перекуривая с соседом похвалился, что поймал щуку. Сидя в электричке Лёшка прибывал в мечтах, как его встретит дед. Мать заранее сообщала о визите. Бабушка всегда стряпала что-нибудь вкусненькое, было здорово. Дед расспрашивал внука обо всём, даже спрашивал с кем подрался, кто победил. Советовал внуку: «Ежели тебя не обоснованно обидят, первым наноси удар, тогда тебя пацаны зауважают, главное не трусь». Позже, когда Лёха подрос, от пацанов на улице узнал, что дед Степан сидел в тюрьме и очень долго. У деда имелись и наколки: «Не забуду мать родную», «Век свободы не видать» имя Маша, так звали бабушку, два перстня на пальцах. Дед был большой ростом, широк в плечах, желающих, по пьянке вступить с ним в перебранку, не находилось. Курил только махорку, которую выращивал на своём огороде. В ненастье у печки стояла низенькая скамеечка, под конституцию деда. Он важно усаживался, приоткрывал дверцу плиты, курил, дым пускал в топку.
Радовался приезду гостей, много рассказывался внуку по хозяйству, на заготовку сена брал с собой Лёшку. Внук любил слушать деда Степана, его монотонная речь текла как вода из родника. Иногда, когда внук отвлекался, дед переспрашивал: «О чём внучек я сейчас говорил», не получив ответа, давал подзатыльника и говорил: «Уметь слушать собеседника-это уважение к нему».
Улыбался, оголяя прокуренные зубы. Поднимал кверху правую руку, размахивая указательным пальцем, говорил: «Дуракам внучок, ох как тяжело жить на белом свете, заруби это себе на носу».
От станции дед жил не далеко, внук бежал впереди матери, чтобы первым поздороваться с дедом. Дед Степан, как всегда копошился во дворе, первым встретил гостей. Лёху поднимал высоко на вытянутых руках, встряхивал и сажал на поленницу дров. Обнял дочь.
-Давненько не радовали нас своим визитом. А мы вот к зиме готовимся, угольком запаслись, дровишками. Сегодня проверим новое топливо. Идите в дом, мать уж все глаза проглядела, ждёт вас. Я сейчас приду, управлюсь.
Бабушка всегда почему-то встречала гостей со слезами, хотя внук радовался. Мать сразу стала у плиты стряпать блины. Лёшка тут-же отведал пару блинов с молоком. Хорошо то как в деревне, рядом тёрся кот. Мать стала выкладывать лекарства, бабушкин заказ. Перебирала старые в коробке, много забраковала по срокам. Выложила стеклянные ампулы с прозрачной жидкостью, двухгодичной давности. Забракованные лекарства, бабушка сложила в чашку, сдвинула кружки на плите и высыпала их в печку. Появился дед и сразу с претензиями: «Ты что ж не затопила плиту, я хочу проверить уголёк, да и в доме прохладно». Открыл дверку, чиркнул спичкой процесс отопления заработал. Пододвинул скамеечку, приоткрыл дверцу топки. На плите стоял пятилитровый чайник, в котором всегда был кипяток для чая.
-Лёшка! Ну-ка поди сюда, расскажи новый стих.
Внук рассказывал, как начал учёбу, про школьных друзей. Печка разгоралась, уголёк горел хорошо, оправдывал своё назначение. Вдруг в печке так ухнуло, что чайник на плите подпрыгнул, но устоял, не свалился с плиты. Приоткрытая дверка открылась на деда полетела угольная пыль, выкатилось несколько углей, комната наполнилась гарью. Дед сидел как негр, резко соскочил, стал совком забрасывать выпавшие угли.
-Ах, туды твою растуды. Сволочи, что за уголь продают людям. Да я им завтра все мозги выпотрошу.
Бабушка хотела уже поведать хозяину, что дело не в угле. Её вовремя остановила дочь, взглянула и так цыкнула, пригрозила пальцем, мать всё поняла. После пятнадцати лет лагерей, отец был взрывной, разойдётся так не остановишь, такие словечки вылетали из его уст, мало не покажется. Вспыхивал как спичка, горел как береста, вонь разносилась далеко за пределы подворья. Дочь крепилась изо всех сил, чтобы не рассмеяться от внешнего вида отца. Дед тут-же ушел в баню, чтобы помыться и успокоится. Открыли дверь избы, для проветривания.
-Мать! Если бы ты рассказала правду, отец до смерти костерил бы тебя при каждом удобном случае.
-Спасибо дочь, что вовремя пресекла меня, уберегла от невзгод на будущее.
За ужином выпили винца, отец раскраснелся после бани и выпивки.
-Я уж прошел по жизни, всего поведал, а тут струхнул, хорошо, что в штаны не наложил.
Теперь внук хохотал над дедушкой.
На следующий день, сразу с утра дед Степан отправился в администрацию. Сразу после обеда привезли новый уголь, старый два рабочих загрузили в машину. Дед спросил у мужиков, что могло быть, сослался на детонатор.
-Дорогой дед Степан, если бы попал детонатор, у тебя всю плиту разворотило, ищи причину в своём доме.
Для него так и осталось загадкой, что же произошло. Бабка молчала как партизан.