Земля моих отцов

Андрей сидел на автовокзале, ждал автобус, чтобы уехать домой в родное село Заветное, где он родился и вырос. Сейчас там жили его родители, куда он возвращался после учёбы в техникуме. Ему хотелось, как можно скорее возвратиться домой, чтобы показать родителям свой диплом. Сейчас он специалист агроном-организатор, учёбу окончил с красным дипломом. Это означало, что он может получить назначение на руководящую должность в сельском хозяйстве. Позади два года службы в Советской армии. По окончании которой Андрею предлагали поехать по комсомольской путёвке на строительство Байкало-Амурской магистрали, на другие стройки страны. Что ты потерял в своей глухомани,-говорили агитаторы. У Андрея было своё представление о малой родине. Родное село Заветное-это не глухомань. Это уголок земли, где он родился и вырос, где жили его родители. Деревенька, окружённая тремя озёрами, с полноводной рекой Обью в двух километрах. Никто из нас не предполагает, когда переступит через порог родного жилища. Ступит на дорогу жизни, расстанется с малой Родиной.
Андрей вытащил из внутреннего кармана диплом, очень красиво смотрелся выпуклый герб Советского Союза. Хотелось одного, скорее показать диплом отцу. Вспомнил своё увольнение из Армии. Отец обратился к директору совхоза, чтобы сыну дали направление от хозяйства для учёбы в институте. Пошли на встречу передовому механизатору, знали, что у такого отца сын не подведёт. В институте был огромный наплыв абитуриентов, отслуживших в Советской Армии. На агрономический факультет сто человек, а квота на армейцев всего 20. Конкурс 5 человек на одно место, да и знания из школьной программы частично выветрились за два года службы. Не прошел по конкурсу, обидно было, возвратился в родное село. Сел на трактор, отработал более года. Самое главное-это то, что Андрей понял, как нелегко даётся хлеб, понял ему цену, и не только это, понял, как нелегко заработать трудовой рубль. На тот период времени это был главный стимул. Хотелось скорее помощь отцу, ведь вдвоём с братом они видели, как он работал сутками весной во время сева или в уборочную страду.
Андрей столкнулся с вопиющей не справедливостью-в частности с приписками к объёму работы, нерадивыми людьми: кумовьями, сватьями, ходившими лизоблюдами, угодниками у начальства. Противно было смотреть на всё это, в молодые годы становления на дороге жизни. Его это возмущало, вызывало в душе неприязнь, но на месте простого труженика, изменить укоренившуюся ситуацию было не в его силах. Он тогда чётко понял одно, чтобы чего-то в жизни добиться, нужно в первую очередь учиться, а после честно трудиться. Только тогда, он сможет сказать своё слово, изменить положение. А сейчас он работал, не покладая рук, отец много подсказывал словом и делом, которого уважали в хозяйстве и начальство и коллеги по работе. Сыновьям было с кого брать пример. Негласно отца Андрея звали Петром-1, за его способность, помочь, подсказать в деле таким как он сам.
Летом Андрей получил направление от хозяйства на учёбу в совхоз-техникум. Срок обучения два года с предоставлением места в общежитии, плюс стипендия 80 рублей в месяц с сохранением стажа работы. Прекрасные условия по тому времени, лучше придумать нельзя. Отец работал трактористом, многому научил сыновей. Первый раз Андрей сел за рычаги трактора, будучи учеником седьмого класса. Он с детства был наблюдательным ребёнком. Весной, когда пробуждалась природа, зачарованно слушал трели жаворонка в полдень. Запах полынной степи он поселился в душу Андрея навсегда. Всё это он впитал с молоком матери, это невозможно забыть, тем более выветрить никакими ветрами перемен. Это живет в сельском труженике до конца дней. Андрей подходил к родительскому дому, его душа пела как скрипка. Вот его родовая пристань, начало начал его жизненного пути. Хотелось порадовать в первую очередь почему-то отца, труженика от Бога, кормилица семьи. Сын, как повелось в природе, всегда больше тянется к отцу, как это объяснить Андрей тогда не знал. Отца дома не оказалось, началась уборка урожая. Протопил баньку к приходу его с работы. Брат держал на контроле подходы ко двору со стороны улицы. Проворонил братан, отец появился со стороны огородов, как из-под земли.
-Здравствуй, здравствуй сын! Мы уж с матерью все глаза проглядели.
Умылся, одел очки, а потом долго и внимательно рассматривал диплом и лист с оценками, где были одни пятёрки, думая о чём-то своём, качая головой.
-Молодцы вы у нас с матерью, радуете своими успехами, теперь не будете глотать пыль мешками как я. Обнял Андрея и долго молчал.
Шла уборочная страда, отдыхать было некогда. Директор совхоза, глянув на красный диплом, сразу отдал приказом на работу агрономом. Было бы счастье, да несчастье помогло. Управляющий отделением написал заявление об уходе в родном селе Заветном. Через неделю Андрею предложили должность управляющего. Он обратился за советом к отцу.
-Ну, что сынок! Должность ответственная, на тебя будут смотреть твои земляки, с кем учился, среди них есть и родственники. Ты у всех на виду, главный человек на селе, как председатель колхоза. Агроном-это на побегушках. Тут не должно быть панибратства. Тут сынок, надо работать с рассвета до заката. Запомни это и заруби себе на носу. Так Андрей стал мэром села. Предыдущий управляющий был с жизненным опытом. Знал всё и всех, но на работе мог выпить с земляками. После таких застолий трудно потребовать от подчинённых дисциплину и порядок. В животноводстве были результаты плачевные, большой падёж молодняка, не выполнялся план по надоям. Много было хищений кормов с ферм, несли что плохо лежит, по принципу: «Всё вокруг колхозное, всё вокруг моё». У каждого труженика на частном подворье была живность.
В селе Заветном жители обсуждали нового молодого управляющего. Все его хорошо знали, здесь он родился в дружной семье, где росло пятеро ребятишек. Его отец был передовым механизатором, уважаемый человек. С раннего детства он привил детям любовь к труду, особое внимание уделял двум сыновьям. Для детей был примером: честности, порядочности и трудолюбия. На работе он терпеть не мог негодяев, лодырей и бракоделов. Когда подрос старший сынишка, отец взял с собой в поле, чтобы он почувствовал себя взрослым, полюбовался из кабины стального коня на чудесную природу. Впервые он доверил управление трактором в седьмом классе. Радость переполняла Андрея, гордился и восхищался доверием отца.
В первую очередь нужно было начинать с трудовой дисциплины, но все земляки: с одним вместе учился, другой был родственник. Любителям анархии, своеволия и чужого добра Андрей спуску не давал. Проверял, указывал на недостатки, назначал время на устранение, нерадивых наказывал. На ферме повальная пьянка, пили не только скотники, но и многие доярки. Стал вопрос ставить скот на зимние содержание.  Бригадир безответственный, бывший двоечник Митька Хоботов, кое как окончил 8 классов. Андрей проверил фермы к зиме, двери плотно не закрывались, в окнах не было и половины стёкол. Помогли сельчане в летнее время унесли стёкла, по принципу всё вокруг колхозное, всё вокруг моё. В помещении гуляли сквозняки.
-Сколько нужно времени на устранение недостатков, -спросил управляющий.
Бригадир пошмыгал носом: «Управлюсь за день, стёкла за лето растащили сельчане, двери на ремонт отвезу в кузницу».
-Хорошо! Даю вам три дня, после в десять часов проверяю. В случае не выполнения, ставлю вам выходные без оплаты. Понятно?
-Сделаем всё как надо, мне всё понятно с самого начала, повторять не надо.
Для передвижения по хозяйству Андрею выделили лошадь с повозкой. Да вот беда, он не знал, как к ней подойти, не мог запрягать в повозку. Пришлось назначить извозчика. Младший брат смеялся над Андреем.
-Ну брат, ты даёшь. В Армии научился танком управлять, а лошадь запрячь в повозку, ни управлять ею не умеешь, вот так дела.
-Ты братка не смейся, отец у нас обуздал трактор, которым я научился управлять в седьмом классе, а лошади у нас не было. Мишкой Хоботовым надо научиться управлять, или гнать его с бригадира в скотники.
Через три дня управляющий появился на ферме. Бригадир увидел его на подъезде, спрятал на чердаке. Одна женщина подмигнула, указала пальцем. Не стал Андрей бегать за ним. Дал армейскую команду, громко и чётко.
-Хоботов! Через час встречаемся в конторе и удалился.  Долго Андрей многих земляков пытался направить на путь истины. Многим он пришелся не по душе. Трудно было землякам перестроится к порядку, но жизнь заставила это сделать, так как управляющий сам не воровал и другим не давал. Митьку Хоботова пришлось с бригадира убрать, назначил острую на язык телятницу, которая в короткий срок навела порядок, где тонким словом, а где колким матом. Стал Хоботов чабаном возле овец. После хвалился собутыльникам: «Хуже для меня сделал, теперь у меня телега с лошадью под задницей, корма дармовые, всегда выкрою на пол литру. Сам себе хозяин, ни за кого не отвечаю. Маленького барашку выменяю на большого. Частенько управляющий ездил на совещание на центральную усадьбу за 18 километров. Митька Хоботов решил эту задачу на отлично в свою пользу хотя в школе учился на 2-3. Как только повозка скрылась за поворотом деревенской улицы, Митька отправился получать фураж. Мешки продал предыдущий чабан, теперь фураж загружал в объёмный ящик. Со склада поехал не на ферму, а в село, видимо вышел из строя навигационный прибор, так как хозяин был ещё трезв. Овцам сделал разгрузочный день, а себе спиртово-загрузочный. Фураж разобрали быстро, кто под запись в долг, многие жидкой валютой рассчитались. В конце улицы распродал остатки, задержался у хозяев, сидел у жаркой печки, разморило, стал Митька дремать, хозяева не знали, как от него избавиться, кашляли, хлопали в ладоши. Митька дремал на скамье, как припаянный. Первое время мурлыкал себе под нос заученную со школы песню: «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью» в компании, пока трезв хорошо пел, или с женой шагая по морозной, отрезвляющей улице. Наконец-то Хоботов свалился на пол, хозяева с трудом выволокли его на улицу. От крыльца на санках довезли до подводы, где дремала лошадь, привязанная к столбу. В короб на телеге Мишку затолкать не смогли, обратились за помощью к соседу. Наклонили ящик, затолкали извозчика, затем поставили короб. С трудом усадили Хоботова на дощечку, дали вожжи в руки, отвязали лошадь от столба, так как на морозе хозяин пробудился. Лошадка взяла курс на ферму, на первом повороте извозчик свалился с сидения на дно короба. Лошадка лёгкой трусцой бежала в направлении фермы. Оставалось проехать половину пути. Вдруг из подворотни выскочила злая собака, бросилась с громким лаем к повозке, испугав лошадь. Она резко рванула в сторону. Деревянный короб накренился и слетел с повозки вместе с хозяином. Лежал сбоку дороги вверх дном. Хоботов пробудился от резкого удара, не соображал где он находиться. Что за чертовщина, вверху доски, сбоку тоже самое, с торцов доски. В его сознание пришла мысль: «Не похоронили ли меня?». Наконец нащупал снег, стало быть не в гробу. Начал кричать: «Люди! Помогите ради Бога», сам поднять ящик не мог. Прохожие сообща подняли ящик, Мишка целовал им ноги, ползая по снегу, встать не мог, зелёный змий прижимал к земле. Сельчане угорали со смеху, а вот бутылка с самогоном не пострадала, находясь в кармане телогрейки. Долго после земляки потешались с Мишки, найти ему достойную замену, желающих не находилось.
Осенью управляющему выделили новый Москвич Иж-2715, очень удобная машина, можно и груз перевести и рабочих. Один недостаток, отпала возможность ездить по пересечённой местности. Езда только по дорогам, уже не сможешь подъехать туда, где тебя не ждут. Да и цвет красный, издалека видно, для любителей посидеть на природе был плюс, но заметив Москвич, разбегались кто куда, создавали рабочую обстановку. На отделение хозяйства поступил новый трактор Беларусь, многие мечтали на нём поработать, директор совхоза решил спросить мнение управляющего отделения.
-Вам виднее, Вы руководитель Владимир Поликарпович.
-Хорошо Андрей! Тогда я пишу свою кандидатуру, а ты свою, сворачиваем в трубочку, а после смотрим кому вручить.
Так и поступили. Стали рассматривать, директор написал фамилию отца Андрея.
Когда директор развернул записку управляющего, то был восхищен и поражен: «Мнение директора-закон для подчинённого». Директор долго сидел молча, не зная, что сказать.
-Мудрая, глубоко порядочная Ваша семья Андрей, таких мало у нас.
-Спасибо за Вашу высокую оценку. Отец стал сдавать, годы изнурительного труда оставили свой след. Всё равно в селе найдутся завистники, сошлются на меня, что это я выделил отцу трактор.
-Если мы будем руководствоваться теми разговорами, то нам не нужно руководить, пусть попробуют так работать как твой отец. Всё решено.
Уже в зрелые годы, Андрей с улыбкой вспоминал, будучи депутатом Государственной Думы: «Сейчас вспоминая о том времени, когда я был назначен управляющим, думаю, что не нужно боятся доверять молодым ответственную работу. С сегодняшним моим опытом и знаниями ни за что на этот пост не согласился. Это ведь какое-то самоубийство было. Приехал я в родное село худенький, в фуфайке. Начальник райсельхозуправления Пётр Фёдорович повёз меня на ферму знакомиться с коллективом. Увидев меня, доярки стали причитать, как по покойнику: «Ты куда его привёз, - на верную погибель?»
Время скоротечно, прошло чуть больше двух лет руководства в родном селе. Но это были самые основные годы, самые значимые. Он держал уверенно в руках штурвал руководителя на капитанском мостике, выдержал испытание с честью. Самое главное не подвёл отца, ему не пришлось краснеть за сына. Здесь на малой родине он встретил свою половинку. Вдвоём с достоинством пошли по дороге жизни.
Время скоротечно. Заметило Андрея на малой Родине районное начальство, предложили должность директора совхоза. Пришлось уехать из родного села, всё складывалось хорошо, однако здоровье отца беспокоило сыновей. Перешел на более лёгкую технику. Однако здоровье ухудшалось, по настойчивой просьбе врача бросил отец курить. Не доработал до пенсии, перешел на инвалидность. Не мог смериться со своим положением. Сельчане начали завозить сено своим бурёнкам на зиму. Обошли Ивана Богдановича стороной. В первую очередь запасались те хозяева, кто работал в совхозе. Пенсионеров и инвалидов поставили во вторую очередь. Прошлые заслуги ушли в историю. Решил Иван Богданович побеспокоить начальство отделения, хотя новый управляющий был не местный, плохо владел прошлой обстановкой. Рано утром решил сходить в контору отделения. Первой его заметила в окно своей горницы Степанида, жена Алексея Мёдова. По деревенской улице шел коренастый мужчина, возраст которого перевалил за пятьдесят. На против дома Мёдовых остановился, чтобы передохнуть, отдышаться, прокашляться.
-Не пойму Алексей, кто это идет по нашей улице, - вроде знакомый.
-Да кто, что не узнала, видать глаза хромают Пётр-1 наш. Вот что сделала с ним работа от зари до зари. На вид вроде бы здоров, а стал задыхаться, сколько пыли через себя пропустил. Вот, что сделал с ним стальной конь. Я ему часто говорил: «Не газуй сильно Иван, так до пенсии не дотянешь, годами в отпуск не ходил, а когда и брал, то до конца не отдыхал».
-Так что с ним случилось, он же до того проворный был, по утрам смотришь бегом бегал на работу. Ему равных не было, всегда начальство в пример ставило.
-Сутками работал Степанида, весной на севе, осенью на вспашке. Не глазей в окно, ещё заметит, неудобно будет. Пятеро ребят поднимать надо было. У него и жена такая проворная, на стрижке овец больше всех вырабатывала. Два сапога пара.
-Куда это он направился с утра пораньше, никак в контору.
Закончился сенокос, впереди со дня на день предстояла битва за урожай. Стали развозить сено по дворам тружеников, забыли про пенсионеров, инвалидов. Не доработал Иван пять лет до пенсии, ушел по инвалидности, с чем никак не мог примириться. Подвели лёгкие, забились пылью, а сколько гари пропустил через них, когда запускал двигатель в холодном гараже в 40 градусный мороз, дым стоял в двух метрах ничего не видно. Всё бы ничего, последний раз в больнице врач стал стращать: «Хотите пожить, бросайте курить, иначе я Вам ничем не смогу помочь». Отважился хозяин, послушал доктора, бросил курить. Иногда во сне снились папиросы, как он курил в затяжку, с наслаждением вдыхал дым от табака, на душе такая радость. Проснётся, а это всего лишь сон. Вспомнил случай, как он отучал старшего сынишку, от попытки научиться курить. Отходил ремнём дважды, в обед и вечером. Переживал потом на работе, жалко было сынишку. Воспитание ремнём оказалось полезным — пропало желание курить раз и навсегда. Однажды, после службы сына в Армии, спросил у него, не затаил он обиду на отца. Тот душевно рассмеялся: «Что ты отец, я всегда благодарен тебе за это. Во время моей службы, часто наблюдал, как солдаты курильщики, озабоченные отсутствием сигарет, выискивали окурки. Так в воспоминаниях о прошлом, дошел с передышками до конторы отделения. Теперь вместо сына, работал другой управляющий, не выходец из сельчан-приезжий. Утро предполагало знойный денёк, небо чистое не единого облачка. Возле конторы толпился народ, при виде Ивана Богдановича, оживился. Уважительно поздоровались, протягивая шершавые, мозолистые ладони. Многим, во время работы, он давал деловые советы по обслуживанию и ремонту техники. Старые механизаторы, наделённые жизненным опытом, за глаза называли его Пётр1. Он был такой же сильный волевой человек, воспитавший не одну плеяду механизаторов. Иван родился с государем в один день 9 июня. По характеру очень схож, очень не любил негодяев, лодырей и бракоделов. Многим советовал: «К технике нужно относится с душой, как к человеку». Получив новый трактор, он один из всех механизаторов отработал на нём 13 лет и передал другому в исправном состоянии. Прежде чем уйти домой после смены, досконально осмотрит все механизмы, заправит, смажет. Не позволял перегружать двигатель во время работы. Всегда работал на средних нагрузках, техника отвечала взаимностью.
Народ у канторы стал расходится по своим делам, пришло время зайти к начальнику. Иван не уверенно вошел в открытую дверь кабинета. Управляющий после утреннего наряда был возбуждённым.
-Доброе утро Николай Петрович!
-Для кого-то доброе, но не для меня. Что хотел дед?
-Сена нужно выписать для коровы, пришла пора, пока уборка не началась.
-У меня ещё не все механизаторы получили сено, вот к примеру Лавров. Потом дойдём до пенсионеров, инвалидов.
Иван знал этого разгильдяя Лаврова с сопливого детства, которого и близко нельзя подпускать к технике. Он работал по принципу: «Ешь потей, работай мёрзни, при ходьбе немножко спи». Управляющий, не поинтересовался, кто к нему пришел, сравнил его с этим негодяем. У него не находились слова, чтобы оправдывать себя, на этой земле он начал работать подростком. Ему не хотелось верить в те слова, которые изрёк из уст Николай Петрович. От его слов он онемел, вот так сравнение, главное с кем. Ни говоря ни слова в своё оправданье, он вышел из кабинета в прокуренный коридор. Медленно, но уверенно направился в семейную пристань, где его понимали с полуслова. Солнце стояло в зените, пекло не милосердно. Шел домой, а в голове роились мысли одна хуже другой. Эту землю он исходил вдоль и поперёк. Работал подростком на сенокосе с 13 лет. Бывало подденет вилами сено, а поднять вверх, чтобы уложить в арбу сил не хватает. Приходилось брать половину, винить себя в слабости. Став механизатором, чтобы больше заработать для семьи, иногда работал один без напарника. В пыли, мазуте по 36 часов не выходил из гусеничного трактора. 12 часов отдыха, где ухитрялся помогать жене по хозяйству. Технику знал, как свои пять пальцев, как своих пятерых детей. Если бы в своё время получил образование, из него получился талантливый инженер, специалист на все руки. Война, будь она не ладная, разрушила всё. Поставила перед выбором, работать как раб от зари до зари. Иван решил пока не идти домой, жена с первого взгляда поймёт его состояние души. Расстроившись, он стал ещё больше тяжело дышать. Остановился, чтобы прокашляться. Лучше бы стеганул меня бичом вдоль спины, чем сравнил с Лавровым. Такого унижения он не испытывал в своей жизни. Подошел к берегу озера, снял кепку, зачерпнул в ладони воды, умыл лицо. Вытащил из кармана носовой платок, смочил в воде и покрыл им голову. Сверху одел кепку, стало как-то спокойнее. Долго стоял на берегу, смотрел на водную гладь. Стоял и думал о чём-то своём, известном ему и Богу. Тишину нарушил сосед, подъехав на мотоцикле: Здравствуйте дядя Ваня! Никак на рыбалку пришли? Набрал во флягу воды, пригласил подвезти домой.
Жена сразу поняла, что с хозяином что-то творится не ладное. Обладая житейской мудростью, не стала задавать ему вопросы, чтобы не будоражить его душу. Хозяин прошел в дом. Сел возле стола, потом как-то спокойно спросил.
-У нас есть, что-нибудь выпить?
Жена предложила пообедать, предварительно накапала успокоительного, протянула ложку мужу. Подошла к нему, положила руку на плечо. Тихим спокойным голосом обратилась к мужу.
-Отец! Мы вырастили достойных детей, за которых не придётся краснеть. Не переживай, успокойся. Запомни раз и навсегда, ты в первую очередь нужен мне. Дети выросли, а нам с тобой век доживать. Береги себя. Приедут Иван с Владимиром, вместе решим этот не сложный вопрос. А сейчас приляг на диван.
Жена пошла в сарай, в одно из ежедневных рабочих мест. Присела на лавку, а из её глаз потекли не прошенные слёзы – горечи и обиды. Решила позвонить сыновьям, чтобы они приехали. Старший сын работал директором в другом хозяйстве. Людская молва сразу сообщила тёте Ирме результат разговора её мужа и руководителя. Вечером следующего дня, после прихода с пастбища коров, к дому подъехали сыновья. Они уже имели опыт руководства в сельском хозяйстве. С детства познали деревенский уклад жизни. Старший сын Иван больше всех возмущался, сыновьям и в голову не приходило хамское отношение с его отцом. Вдвоём с братом они приняли мудрое решение. Купили не большой колёсный трактор Т-40, с сенокосилкой и не большой тележкой. Так на подворье отца появилась техника. Теперь сыновья избавили отца ходить к чиновникам на поклон. В любое время, когда ему позволяло здоровье, он мог выехать на сенокос, привести сушняка из поймы Оби, вывезти мусор со двора. К нему за помощью стали обращаться соседи, никому не отказывал Иван Богданович. Появились и завистники, куда без них, стали писать жалобы. Сыновья оформили всё на законном основании. Вот только когда хозяин выезжал со двора, он будоражил души некоторых завистливых сельчан. Техника была старая, но в умелых руках мудрого механизатора работала исправно. Первое время он не отходил от трактора, пока не привёл его в божеский вид. Жена радовалась за мужа, как он со старанием обихаживал технику, глаза его светились от радости. Как-то пошутила над ним: «Может рядом с трактором диван поставить».
-Подумаю над твоим предложением, очень мудрый совет, -ответил хозяин.
Сейчас, по происшествию времени, анализирую прошлую жизнь, задумаешься. Почему же нельзя было держать лошадку на частном подворье, как это разрешалось в других Республиках.
Весной, когда начиналась вспашка полей, особенно когда деревня спала, в поле работали трактора. Иван Богданович не находил себе места дома. Просыпался ночью, тихонько, выходил из дому, чтобы не разбудить хозяйку. Облокотившись на забор слушал ночную симфонию работы тракторов. Он чётко определял по звуку, как работал трактор с какой нагрузкой. Вздыхал и говорил про себя: «Издевается над техникой». Жена Ирма подходила к нему: «Одень телогрейку Иван, ночи ещё прохладные».
-Да вот вышел послушать ночную музыку в поле. Один трактор мелодию выводит, другой плачет, аж пламя из выхлопной.
Скучал по работе, но жизнь распорядилась по-другому. Бывало во время ночной смены, заглушит свой трактор, попьёт чайку из термоса, даст попить коню. Некоторые рвачи хвалились перед ним, вот дескать дядя Ваня вспахал больше тебя на круг. Поработает неделю с большими нагрузками, потом поломка и ремонт. А Иван Богданович за это время без поломок вспашет в два раза больше. Не думал никогда, что силы покинут его. Какие мысли роились в голове, когда ночью со своего подворья слушал мелодию поля, известны только ему и Богу. Рабский труд оставил последствия в его жизни. С одним не мог примириться Иван Богданович, с чёрствым и бездушным отношением тех руководителей, кто вычёркивает из памяти заслуги прошлого. Помнят тебя тогда, когда ты трудишься с полной отдачей. Такое отношение ранит душу человека хлеще меча.
Рано покинул сей мир, землю-кормилицу Иван Богданович. С пригорка сельского погоста, далеко видны просторы полей приобской земли. Той земли, которая во все времена кормила человека, когда к ней относились с душой, вкладывая в неё свою душу.
Опустело подворье трудолюбивого семейства. Никто из нас не знает, когда мы переступаем последний раз через порог родительского крова, ступаем на дорогу жизни. Осознание этого приходит гораздо позже. Сыновья уехали из родных мест, за ними последовали сёстры. В родительском доме стали жить другие хозяева. Навещая малую родину, с грустью и тревогой смотрели сыновья на своё когда-то подворье, тот уголок земли, где они родились и выросли. Но самым дорогим для них была та земля, где покоились дед и бабушка и самый дорогой человек их отец. Старший брат стал депутатом Государственной Думы. Младший брат Владимир стал председателем колхоза, был достойным руководителем, которого районное руководство всегда ставило в пример другим.  Изданная о депутате Лооре Иване Ивановиче, стала дорогим мне подарком. Некоторые разделы я перечитывал по несколько раз. Она достойно заняла своё место, на моём рабочем столике. Длинными зимними вечерами, в гордом одиночестве, в тиши городской квартиры, мне удавалось омыть свою душу слезами, читая её страницы. Возникло огромное желание повидать ту землю где родились два брата, где покоится теперь их отец. Такая возможность мне выпала. Однажды ранним осенним утром, мы выехали на малую Родину. Местность для меня незнакомая, всё новое. У дороги появился знак с родным названием села.  При въезде озеро –мечта любого мальчишки в детстве. Подъезжая к погосту, нас встретил дождь. Вышли из машины, окунулись во влажную среду. Он мочил нас, пока мы шли кладбищу. Подошли к могиле Ивана Богдановича, дождь сразу прекратился, стих ветерок. Сын стоял у могилы отца с бардовыми тёмными розами. Я не видел таким этого человека. Лицо его было бронзовым, через силу он поздоровался с отцом. Я отошел в сторонку, чтобы не мешать сыну общаться с душой отца. Затем он возложил на могилу розы, навестил могилу дедушки, бабушки и родственников. Самым трогательным моментом для меня было, когда депутат Государственной Думы возложил пару роз на могилу тёти Доры. Той самой, которая в полуголодном детстве отпустила ему на 9 копеек, более 100 грамм конфет, которые стоили более 11 копеек. Есть об этом рассказ: «Я не забыл Вас тётя Дора». Многие забывают такие моменты жизни, но не этот человек. Начала без конца не бывает, подошло время прощания. Я поблагодарил Ивана Богдановича, за достойное воспитание сыновей. Как только мы отошли от могилы, пошел дождь, да такой, что закрыв калитку мы побежали к машине. Отъехали от кладбище метров сто, дождь прекратился. За селом мы нарвали веток полыни- лекарства малой Родины. Отъехали за село, где пообедали, помянули наших родителей, ушедших в мир иной. Светило осеннее солнце, деревья стояли в золотом убранстве. Вдали виднелся посёлок. Каждый думал о чём-то своём, сожалел в душе о скоротечности нашей жизни, о том, что ни долго отведено нам гостить на этой земле. Всех нас Господь наделяет статусом: «Быть человеком на Земле», который несёт с честью и достоинством по жизни Иван Иванович Лоор.