1 Неспящий город

 Мы сидели в машине молча, пока я вдруг не подался вперёд осенённый озарением. Лео сразу отвернулся от окна, глядя на меня с изумлением. Я же посмотрел на Моргуна в зеркало заднего вида.


— Господин Моргун, я хочу задать вам один важный вопрос.

— Бел, я ведь просил. Без господина. А вопрос задай, отчего ж не задать, раз нужно? — ведьмак хитро прищурился, с усмешкой глядя на меня через то же зеркало.

— Кхм. Моргун, тот день... Когда вы отвели нас в сад, где Лео видел ночь убийства. Вы сделали это намеренно?

— Хах. Слышь, Асморадэй, а я говорил, что твой внучок догадается, — Моргун легонько ткнул пальцем в дедушкино плечо и повернулся к нам. — Да, мальчик, но сразу говорю, что это была не моя идея, а его.

— Дедуль!

— А что я сразу-то? Бутончик, наш вампирчик мог вообще ничего не увидеть, но я был обязан попробовать, — дедушка продолжал смотреть на дорогу.

— Бел, не надо. Всё нормально, тем более, если бы я не пошёл туда, как бы мы узнали про брошку? — Лео мягко обхватил мою руку.

 А я чувствовал, как во мне нарастает гнев.

— Дедуль, ты ведь мог сказать мне. Зачем так? Что если бы Лео пострадал из-за этого?

— Не сердись на меня, Белушка. Я понимаю, что ты переживаешь за нашего вампирчика, но его дар никуда не делся. Смотри сюда: дар стал стабильнее за счёт вашей связи, дар перестал ломать его, потому что «кровавая фея» с твоей кровью ему приглушила побочные эффекты. Да и к тому же об этом не знал только ты. Лео я сказал, что хочу проверить, сможет ли он увидеть хоть что-то. Поэтому Моргун вас и отправил сначала медитировать.

— Ты знал?! — я посмотрел на Лео, а тот виновато отвёл взгляд, но руку не убрал.

— Да почему вы от меня-то скрыли?!

— Потому что все понимали, что ты вот так отреагируешь, бутончик.

— Я с вас в шоке просто, интриганы!

— Не дуйся, Белушка. Всё получилось, никто не пострадал, а мы узнали кое-что важное, — дедушка прибавил радио, отсекая себя музыкой от моих новых вопросов.

 Я начал считать свои вдохи и выдохи, избавляясь от душной удавки гнева и обиды, схвативших меня за горло. Лео добавил в этот коктейль ещё и вину.

— Прости, Бел, что мы скрыли это. М? — он заглянул мне в глаза, а я только вздохнул и притянул его к груди, ткнувшись ему лицом в макушку.

 Нет, я понимал, что Лео решил помочь таким способом, но сам факт этой лжи рождал во мне что-то яростное. Я не хотел, чтобы он пользовался этим даром вот так, в этом было что-то такое, как-будто я использовал Лео в своих интересах.

— Нет, Бел. Ты не используешь. Я правда хотел помочь. И был рад, когда дедушка предложил мне это.

 Ну вот, теперь даже в своих мыслях я не мог поворчать.

— Поворчи, но щит я пока не буду ставить, чтобы ты не надумал там лишнего, — Лео фыркнул и прижался ко мне, обняв руками.

...


 Постепенно я всё же задремал, прижимая к себе Лео, а тот устроился поудобнее в кольце моих рук и затих. В темноте машины, под ровное урчание двигателя мы ехали вперёд, пока дедушка не заявил, что надо сменить его за рулём. Я и сменил, а Моргун поменялся местами с Лео, пересев назад к дедушке, где они тут же принялись тихо спорить о чём-то, отгородившись от нас пологом тишины.

 На мой вопросительный взгляд вампир только пожал плечами, через полог его слух не мог проникнуть. Что ж, оставалось надеяться, что ничего более странного не придёт в головы двух сумасбродных старичков, решивших изучить нашу связь и способности Лео в подробностях.

Чтобы не уснуть от за рулём я рассказывал Лео об Оплоте нашего рода. Его интересовало это место даже больше, чем сам наш род. Обрывочные картинки долины, которые он вытащил из моей головы, привели его в волнение. Скрытое место, карман реальности, отделённый от основной части Аластры плёнкой силового перехода. Пересечь её могли только феи, независимо от их происхождения, или их прямые потомки разной степени родства. К печали Лео вампиры, даже имеющие кровь феи в своих венах, никогда бы не смогли попасть туда по простой причине: Братья создали эти долины для фей как раз после того, как наказали убийц фей проклятием вампиризма.


— Вот и сразу видно, кто у демиургов в любимчиках, — фыркнул он, когда я рассказал ему о механизме прохода в долину.

— Но разве ты бы не хотел защитить своих любимых детей от опасности, если бы их начали убивать без причины? — спросил я, не веря в серьёзность его заявления.

— Детей у меня нет, — иронично хмыкнул он, —  но я понимаю, что они хотели защитить вас от вампиров надёжнее. И мне нравится, что они не стали ограничиваться полумерами. С другой стороны, мне всё ещё странно из-за того, что Братья просто не уничтожили тех убийц.

— Ты же это не всерьёз? — я рассмеялся. — Думаешь, раз они демиурги, то могут без последствий вмешиваться в мир по собственному желанию? Да даже создание этих убежищ для фей и проклятие для вампиров отняли у них огромное количество сил.

— Они же демиурги, — пожал он плечами, — разве они не всесильны?

— Но они всё ещё живут по законам мироздания. Даже демиурги не могут без последствий нарушить равновесие в том мире, который создали. Даже если это наказание для нарушителей законов равновесия.

— Тогда что насчёт долин для фей? Разве они не нарушают законы равновесия? — он улыбкой превосходства глянул на меня, сложив руки на коленях.

— М-м. Несомненно, в некотором роде нарушают. Но долины ничего не забрали у Аластры, напротив — добавили в него новые пространства. А вот убийство своих же заблудших созданий могло бы сильно ударить в ответ самих Братьев.

— То есть ты не уверен, что это так работает?

— Это предположили ещё учёные из Оплота, когда изучали легенды о демиургах, которых великое множество по всей Аластре. Я читал многие из них, а после ритуала в храме часть этих легенд вернулась с воспоминаниями. Так что я пробовал разложить их на отдельные фрагменты, убрав оттуда иносказательные элементы и самобытные украшения из регионов.

— Есть закономерности? — его глаза загорелись любопытством и он подался в мою сторону, натянув ремень безопасности.

— Конечно, есть, потому я и сказал, что законы мироздания для всех одинаковы. Первые чудеса часто описывались даже на каменных стеллах в древности, где разные народы прославляли явления воли Братьев в виде ангелов — светлооких и светлоликих созданий, несущих их свет и помощь. А вот после того, как появились первые упоминания о проклятии вампиров и убийстве фей, этих упоминаний стало очень мало. Буквально единичные случаи. На сотни прошлых явлений «до» всего лишь несколько десятков «после».

— Ничего себе! — он откинулся обратно на спинку сиденья. — Ладно. Беру свои слова назад. Может, и хорошо, что они не убили тех людей. Я думал об этом, когда было свободное время, но не понимал. Бел, выходит, что они не убили их не из жалости, а потому что не могли. Но тогда зачем делать из наказанных отдельный вид угрозы?

— Я не уверен, что они своим наказанием пытались этого добиться. Возможно, что их боль и обида были такой силы, что они сами не рассчитали возможные последствия, — пожал я плечами. — Спорить и предполагать можно всё, что угодно, но как оно на самом деле — известно только им самим.
 

 Перед рассветом мы доехали до придорожного отеля, чтобы переждать день, а оборотни вернулись в человеческий облик и охраняли нас по очереди.

 Дедушка попросил Лео нарисовать для него портрет Арвина, чтобы передать его Нейджарэлю, что тот и сделал, хоть и без всякого удовольствия.

 Я же изумился, что Лео был почти точной копией своего отца, разве что более юной и неиспорченной пороками версией. На это Лео лишь фыркнул, а я внутри почувствовал его неприязнь к своему родителю.

 Портрет же был сфотографирован и отправлен Нею на телефон. Тот отписался, что распечатает себе несколько копий, когда приедет на границу.

 Дела потихоньку начинали двигаться, что радовало. В остальном поездка была до банального скучной в своей рутинности. Если не считать прочитанной Моргуном лекции по поводу нашей связи, которая менялась под воздействием моей магии и амулетов. Наши медитации и практика тоже вносили лепту.

 Но я, как и Марианна в своё время, не мог читать мысли, зато ощущал коктейль эмоций вампира, который у себя в груди будто носил какой-то их бесконечный и мощный генератор...

 Но я все эти четверо суток не был собой до конца, как и вообще всё то время, что прошло со дня ритуала. Эмоции били через край, мои и Лео. Они были неразделимы до конца, хоть я и научился выделять самые яркие из них, чтобы анализировать общее состояние нас обоих, но чаще всего я тонул в этом омуте без дна. Весь наш путь до Бриджпорта казался какими-то экстремальными горками, где я играл роль болида, запущенного куда-то в неизведанную для меня долину чувств и эмоций.

 Лео постоянно подкидывал мне новые и новые связки ощущений, от которых я, или взлетал куда-то в небеса, или падал в самые глубины. Его карта чувств становилась для меня непреодолимым лабиринтом, в котором я постоянно упирался в тупики. Его кидало от полного восторга, до самого чудовищного отчаяния, которые били по мне тяжёлыми молотами, приводя в состояние полного беспорядка мои собственные чувства.

 И я никак не мог закрыть этот поток даже ментальным щитом, который не работал на уровне эмоций. Единственными моментами отдыха становились часы нашего сна, когда он впадал в летаргию и его чувства глушились этим до приемлемого уровня. А в остальное время он переживал обо всём сразу: начиная от того, где мы будем жить, заканчивая тем, что он создаёт неудобства, окружающим его.

 Он озвучивал свои чувства уже куда более полно, но всё же большая часть доставалась мне в виде внутренних переживаний, от которых я даже спать не мог нормально.

 Моргун вздыхал и советовал мне пить зелья для успокоения. Дедушка качал головой и уходил от ответов. Хотя оба говорили примерно одно: я должен научиться правильно разделять эмоции и понимать их, тогда разум придёт в равновесие и смогу управлять связью, не пуская чужое к своему.

 Но проще было сказать, чем сделать, однако, я продолжал пытаться. А дедушка разводил руками, говоря, что пока связь совсем новая, притирка займёт ещё немало времени, ведь в первый раз период адаптации занял чуть больше двух лет. Лео смотрел на меня с сочувствием, обещал исправиться, но кто бы ему поверил? Спустя несколько минут после любого из этих обещаний, он снова начинал плескать в меня волнами чувств, а меня кидало из огня да в полымя.


 Вот как-то так мы и доехали до столицы. Наш внедорожник взобрался на последний холм по широкой трассе за час до рассвета, а дедушка остановил машину, чтобы сменить меня за рулём.

 Мы с Лео вышли, глядя на панораму города под нами, а я чувствовал, что меня снова начинает штормить от его клубка внутри. Сильнее всего я ощущал его пульсирующую радость, следом шло тянущее чувство грусти, где-то под сердцем щекотала ностальгия, а ещё скреблись в желудке страх и неуверенность. Как все эти ощущения уживались одновременно, я не мог ни понять, ни объяснить. Вампирическая сущность доводила все чувства до каких-то невероятных высот и делилась ими со мной столь щедро, что оставалось принимать и раскладывать по полочкам. Сам подписался и сам страдаю, карма прилетела ко мне сразу. Демиургам наверное было сейчас весело всё это наблюдать.

 Я встал позади вампира и обнял его за плечи, а он просто откинулся мне на плечо, продолжая жадно впитывать глазами городскую суету под нами.

 Даже сюда доносился шум мегаполиса, который жил в своём ритме. Высокие небоскрёбы возносились на невероятную высоту в центре, а остальные районы расползались по побережью океана, захватывая всё, до чего могли дотянуться до самого горизонта. Миллионы разноцветных огней пробивались сквозь тяжёлый городской смог, висящий над всем городом туманной тёмной дымкой.

 А магия здесь ощущалась густой и душной, даже неповоротливой. Местные потоки с натужной ленцой текли мимо нас, иногда замирая. Воздух был пропитан запахами огромного торгового порта, от которого в нашу сторону дул довольно сильный ветер. Это волновало и будоражило даже меня, что уж говорить о том, кто вернулся сюда свободным после долгих лет вдали от родного места.


— Бутончик, вампирчик, не спим! — дедушка обошёл нас, заложив руки за спину. — Насмотритесь ещё. Давайте, дуйте в машину и поехали. Оборотней я отправил уже, новые придут завтра. У нас, знаете ли, не так много времени осталось до рассвета. Пока доедем, дай демиурги, успеть до восхода хоть в квартиру попасть.
Мы сели обратно и дедушка повёл машину, а я подумал, что дедушка ошибся.


— Разве Фросты не живут на краю города в родовом особняке? Зачем нам квартира?

— Бутончик, мы решили не ехать туда. И нет, не из-за Лео. А из-за того, что тогда Старейшины могут узнать о связи и том, что она сделала с тобой.

— А... кхм. Да, точно. Вылетело из головы. Прости, дедуль.

— Ничего, тебе можно иногда побыть не всезнающим Фростом, а просто моим маленьким внучком-бутончиком, — дедушка улыбался, я слышал это. — Я хотел сначала поехать к местным Фростам, но решил, что будет куда лучше поселиться там, откуда будет ближе ехать в суд потом. Да и квартирка расположена высоко — воздух чище, магия тоньше, вид лучше.

— Небоскрёб?

— Да-а-а. Дом этот сейчас историческая ценность. Его построили одним из первых. Сколько раз был тут, всегда селился в нём. Квартиры там большие, звукоизоляция и охрана на высоте.

— Ещё бы не попасть в пробку, — Моргун рассматривал карту города на навигаторе. — Я не люблю большие города. Тут магия ведёт себя непредсказуемо. Никогда не знаешь, сработает ритуал или решит исказиться. Джиннам в таких местах уютно, зато ведьминские силы часто дают сбой.

— Вампирам тут тоже раздолье, — хмыкнул дедушка. — Эти везде устроились с комфортом.

 Внутри меня дёрнуло обидой вперемешку с виной, я сжал руку Лео и ощутил, насколько она холодная.

— У нас тут тоже есть один, если вы забыли, — я сказал это резче, чем собирался. — Не мешайте всё в кучу.

— Ай, Лео, не принимай на свой счёт, — дедушка глянул в зеркало на нас. — Ты же наш, свой. О тебе и речи нет. Мы говорим в целом.

— Я не обижаюсь, правда.

— Не надо вот только пытаться обмануть старика, — дедушка хмыкнул. —  Да и Белушка не стал бы ничего говорить, если бы не ты. Не принимай слова о вампирах близко к сердцу. Как бы там ни было, ты всё ещё потомок фей, пусть сейчас на тебе и висит проклятие вампира. И отношусь я к тебе с добром.               

— Благодарю, я... — Лео всхлипнул, а меня снова заштормило, на этот раз от всепоглощающего облегчения и волны счастья с благодарностью.

— Вот только слёз нам сейчас не хватало! Не надо, не плачь, вампирчик. Я тебя хоть и зову так, но это ласково. Не грусти из-за этого.

 Лео помотал головой, отёр глаза платком и прислонился ко мне, выравнивая дыхание в унисон с моим.


 Дальше мы ехали молча, только дедушка с Моргуном переговаривались, выбирая по каким улицам будет ехать быстрее. А мы смотрели на город за окном. Неоновые вывески и множество фонарей освещали улицы так ярко, что ночь казалась днём.
Портовый район мы миновали совсем быстро, а дальше пошли перекрёстки и развязки, в которых без навигатора мы бы точно заблудились. Без пяти минут шесть мы доехали до огромного здания и заехали на подземную парковку. Лео уже заснул, и в квартиру я заносил его уже на руках.

 Уложив его в одной из спален, я сходил в душ и немного поел, сидя возле стеклянной стены, заменявшей тут окна. Дедушка успокоил меня, сказав, что Лео тут полностью защищён от солнечного света покрытием стекла и чарами джиннов. А я ещё часа два просто смотрел на город внизу. Квартира и правда была очень высоко, на тридцать седьмом этаже.

 Бриджпорт поражал. Никакие камеры не передавали все масштабы этого колоссального в своих размерах мегаполиса. Сейчас я чувствовал себя песчинкой, незначительной и бесполезной. А подо мной далеко внизу проносились по автострадам машины, сливаясь в один шумящий бесконечный поток на развязке, несущийся туда и обратно по шести полосам сразу. Словно вена сошла с ума и пыталась гонять кровь сразу по обоим направлениям.