Мои приключения в Предгорье

     Я обожала песню Владимира Шаинского на слова Михаила Танича «На дальней станции сойду, трава – по пояс», в исполнении ВИА «Пламя». Но с июля 2010 года я её больше не слушаю, и вот почему.
Конец июля. Воскресный день. Ясное солнечное утро! Душа рвётся на природу: подышать чистым, прозрачным, горным воздухом. А у мужа одна задача — дача!
Я позвонила другу семьи Андрею и предложила ему поехать за грибами. Он с удовольствием согласился. Я пригласила приятельницу Елену, незамужнюю девушку, подумав про себя:
— Надо их познакомить с Андреем. Какая прекрасная пара из них может получиться! Парень работящий, не избалован, и с виду не дурён, холост. Чем не жених?
    Собрались быстро, взяв приготовленные бутерброды, водичку, отправились в путь. Муж был жутко не доволен, но отпустил. Если бы я только знала, что ждёт меня впереди, то поехала бы лучше на дачу огурчики собирать!
    За окном мелькают поля с цветущими подсолнухами, луга с заскорузлыми мальвами бледно- жёлтого цвета, яблоневые сады, населённые пункты и редко, проезжающие встречные машины. Вдали, как миражи, ясно видны белоснежные шапки гор, крепкие плечи которых бережно поддерживают проплывающие над ними облака. Свернув с трассы в сторону станицы «Новосвободной», проехав вперёд несколько километров по грунтовой дороге, мы останавливаемся на обочине. Справа и слева от неё до линии горизонта сплошной лесной массив. Впереди нас стоят легковые машины. Это — хороший знак, значит, грибы есть! Войдя в лес, удобно устроившись вокруг пенёчка, мы перекусили.
Андрей хорошо знал эти места, поэтому я была уверена, что грибов насобираем!
    Мы разбрелись по лесу. Лена не отходит от меня ни на шаг, Андрей идёт сбоку, в метрах двадцати от нас. Грибов не видно, одни поганки попадаются. Решили углубиться в лес. Я предложила Андрею идти рядом с Леной, сославшись на то, что она не разбирается в грибах, а я несколько отстала от них.
    Местность в тех местах холмистая, пресечённая оврагами, по дну которых текут ручьи. Ведь предгорье всё же! Шли, перекликались. Через какое-то время, понимаю, что потеряла из виду Андрея с Леной. Зову их — никто не отзывается. Поворачиваю назад, аукаю, но никто не откликается! Слышу лишь журчание ручья на дне лощины. Пытаюсь дозвониться до них по мобильному телефону: связь отсутствует. А грибочки-то попадаются: то — подберёзовик, то — молоденький подосиновик. Иду, собираю, а сама к каждому звуку прислушиваюсь.
    Так, мимоходом, набрав полное ведро грибов, я повернула туда, как мне казалось, где мы оставили машину. Да не тут-то было! Иду, иду, а дороги не видно! Сворачиваю то — вправо, то — влево, и опять — не туда! Но по сторонам поглядываю: белые грибочки собираю! Из переполненного ведра высыпаю подберёзовики, оставляю только боровички.
    Оглядываюсь по сторонам. Замечаю, что деревья стоят голые, сучьев на них нет, даже кора отсутствует, как в сказке «Морозко» возле домика Бабы Яги! В который раз перехожу через ручей и вижу свежие следы: много следов парнокопытных, больших и маленьких. Тут до меня доходит, что где-то недалеко пасётся стадо кабанов, видно приходили на водопой.
Стало жутко! Я забыла про грибы. В голове мелькает только одна мысль:
— Как бы выбраться отсюда живой? На ходу читаю молитву «Отче наш».
    Через какой-то промежуток времени я выхожу на поляну, заросшую высокой травой. Пробираюсь сквозь запутанные заросли травы, которая мне выше пояса. Разрываю её руками, но она такая жёсткая, что не рвётся, а словно лезвие ножа режет мои ладони. Кровь сочится из ранок. Вокруг меня, жужжа, снуют слепни и оводы, не церемонясь, впиваются в кожу лица и шеи, пытаются залезть даже в уши. Я отмахиваюсь от них, но всё напрасно: они нагло преследуют меня.
Наконец, поляна — позади. Слева от неё должна быть проселочная дорога, но её не видно, и не слышно гула колёс проезжающих машин.
— Наверно я пошла не в ту сторону, - подумала я и повернула обратно. Хотела обойти поляну, но ей нет конца и края, она сливается с линией горизонта. И я снова, раздирая руками густые заросли «травы - по пояс», расчищаю себе путь. По верхушкам травы, раскинутой передо мной сплошным серым покрывалом, снуют туда – сюда ящерицы. Я подумала про себя:
—А кто же ползает там, внизу, по земле?
Недалеко, справа, вижу чьё-то лежбище, мысленно размышляю:
— Небольшое, значит лежал кто-то один, наверное, волк, ведь кабаны ходят стадом, тем более, в это время года у них маленькие детёныши!
И меня снова обуял страх.
    Я иду вперёд, не понимая, в какую сторону мне надо идти, но не останавливаюсь. Проходя через заросшую травой колею, наверно, в прошлом веке проложенную лесовозом, я почувствовала болезненный укус в верхнюю часть правой стопы. Превозмогая боль, я продолжаю идти вперёд. В голове мелькает мысль:
— Что страшней: смерть от укуса ядовитой змеи или от клыков хищников?
    Слёзы невольно наворачиваются на глаза, скатываясь по щекам, попадая в ранки, образовавшиеся после укуса оводов и слепней, ужасно пекут и чешутся.
Но надо терпеть!
Меж деревьев вижу просвет.
— Что это? Моё спасение?— думаю я.
    Иду туда. Выхожу на небольшую, утрамбованную кем-то, поляну. В самом центре её — огромное кострище, размером, примерно, 4 х 4 метра. По периметру его лежат кряжи деревьев, а сбоку от кострища, с левой стороны, в землю вбиты четыре стояка, между которыми стопкой сложены свежие брёвна, длиной по размеру кострища, а высотой — выше человеческого роста. Оглядевшись вокруг, я не заметила следов человеческого присутствия: ни дороги, ни тропы, ни единого человеческого следа! Непроизвольно поднимаю голову вверх. Пожухлые листья свисают с нижних обгоревших ветвей деревьев, растущих вокруг поляны. Раскидистая крона высокорослых деревьев сверху надёжно прикрывает её.
— Неужто, от посторонних глаз?— подумала я.
    Редкие лучи солнца всё же пробиваются сквозь густую листву на поляну, и, играя бликами на смоляных углях кострища, вызывают очень противоречивые внутренние ощущения.
Панический страх пронизывает каждую клеточку моего сознания. В голове колобродят пугающие мысли:
— Чечня от нас далеко. Чеченские события — в далёком прошлом. Кто заготовил дрова для кострища? По всему видно, что кострище жгли не так давно! Похоже, на привал небольшого отряда. Надо уносить отсюда ноги!
И я побрела прочь от этого ужасного места в обратном направлении.
   Достаю из кармана ветровки телефон. Звоню мужу: связи нет! Время 18 часов 30 минут. Дела мои совсем плохи, - придётся заночевать в лесу, но где? Надо искать высокое дерево, чтобы я могла на него залезть. Преодолев несколько холмов и ручьёв, я снова выхожу к поляне и вижу, что это, та же самая поляна, с травой – по пояс! Я пробираюсь через неё наугад! В кровь изодраны запястья моих рук. Ужасно хочется пить, а воды осталось совсем чуть-чуть на донышке бутылки. В висках бешено пульсируют вены. Ноги подкашиваются от усталости и напряжения. Ощущение своего бессилия, потерянности в пространстве, обречённости, давит тяжёлым грузом на плечи. Но я всё же, собираю остатки своей воли в кулак и, не останавливаясь, ни на минуту, иду вперёд. Пройдя через поляну, вновь захожу в лес.
    Прислушиваюсь к каждому шороху, надеясь услышать шум мотора проезжающих машин. Я всё ещё надеюсь на чудо! Но нет! Никаких звуков цивилизации я не слышу! От безнадёжности силы покидают, и хочется упасть наземь, зарыдать во весь голос. Но нельзя! В лесу совсем рядом могут быть дикие звери, а встреча с ними ничего хорошего не сулит.
На моём пути то тут, то там, стали попадаться булыжники. Я удивлённо спрашиваю себя:
— Откуда они здесь в лесу?
Передо мной очередной холм. Я на четвереньках карабкаюсь по нему вверх и вываливаюсь на дорогу, ту самую, на обочине которой стоит единственная машина в метрах восьмистах от меня. Упав навзничь, я любуюсь проплывающими надо мной облаками и улыбаюсь.
— Какое же это великое счастье видеть синее небо! — мысленно говорю сама себе, благодарю Господа Бога и всех Святых, за то, что не оставили меня в трудную минуту.
    Допив последние капли воды, я встаю и направляюсь к машине. Пройдя метров двести, я вижу слева от себя поляну, через которую я трижды пробиралась сегодня, а дорога-то была совсем близко! Но я почему-то её не видела? Будто кто-то намеренно кружил меня вокруг одного и того же места. Тут и впрямь поверишь в существование Лешего.
Пока я глядела в сторону мистической поляны, не заметила, как сзади подъехала машина, из которой вышли Лена и Андрей. Обняв меня, Лена, с дрожью в голосе, говорит:
— Галина Николаевна, как же вы нас напугали! Мы тут с Андреем чуть с ума не сошли! Ходим взад, вперёд по дороге, зовём вас, никто не откликается! Заходим в лес, кричим, а в ответ — тишина! Где вы плутали целых 7 часов? Мы пытались вызвать Спасателей: связи нет! Ужас! Я такого страха никогда в жизни не испытывала.
Я вздыхаю. У меня нет сил, чтобы, что-то ответить ей. Ужасно хочется пить!
Андрей, будто читая мои мысли, молча, подаёт мне бутылку с водой. Я выпила залпом больше литра, чуть-чуть оставив, чтобы умыться, потому что, увидев себя в зеркале машины, я обмерла: лицо было красное, опухшее, как у алкоголика после хорошего бодуна!
Приведя себя в порядок, я уселась на переднее сиденье.
Андрей спросил:
— Куда едем?
— На дачу, я же обещала малину собрать, - ответила я.
— На дачу, так на дачу, но лучше бы домой, а то влетит мне от Петровича, когда увидит тебя, такую красивую!
    По дороге на дачу я поведала Андрею с Леной о том, как плутала в лесу и что видела. Рассказывая про кострище, я невольно поглядела в сторону Андрея.  И вдруг он резко нажал на тормоза, остановив машину, вышел, закурил. Докурив сигарету, сел на водительское место, поворачивается ко мне и говорит:
—Ты хоть понимаешь, в какую историю ты могла вляпаться? Такое кострище, с запасом дровяника, это — стоянка спец. отряда, либо ритуальное место сатанистов. Второе отпадает сразу, поскольку слишком глухое место, - ни дорог, ни тропы. Ты видела то, чего не должна была увидеть! Это я тебе как бывалый турист и как бывший пограничник говорю.
Я никогда не видела его таким. Всегда мягкий, спокойный и рассудительный, он выглядел, как натянутая пружина!
— Андрей, надо же сообщить куда следует, что я видела?
— Галина, а ты можешь показать место на карте, где ты видела кострище?
— Конечно же, нет. Я же не знаю, где я блудила эти 7 часов?
— Кто тебя слушать-то будет? Выбрось ты эти дурные мысли из головы и забудь, как дурной сон!
— А вдруг, это правда, сатанисты или бандиты, - не унималась я.
— Только ты об этом ты никогда не узнаешь! — вздохнув, сказал Андрей и нажал на газ. Поехали. Сдам тебя в руки твоего мужа и всё. Больше я с тобой за грибами не ходок!