За воротами концлагеря Саласпилс стонет земля!

     В 1978 году по туристической путёвке я побывала в Прибалтике по маршруту: Вильнюс - Каунас – Шяуляй - Даугавпилс – Рига (Литва – Латвия).
Литва — страна с многовековой историей. Если Вильнюс — административная, то Каунас — культурная столица с величием архитектурных строений в готическом стиле, таких как Каунасский замок, Дом Перкунаса.
    В самом сердце Старого города Каунаса красуется Ратуша, возведённая в 1542 году, высота её башни — 53 метра. Глядя на неё, ловишь себя на мысли, будто перед тобой — белокрылая лебедь, которая вот-вот взмахнёт белоснежными крылами и взмоет в небо.
   В Каунасе я впервые в жизни слушала концерт каунасского карильона, музыкального инструмента, звучащего под открытым небом.
    Огромное впечатление на меня произвели величественные костёлы в Каунасе. Органные мелодии, звучащие там, завораживали моё сознание чистотой и прозрачностью звуков.
   Впечатлила также прогулка на туристическом автобусе по «пьяной дорожке» для велосипедистов под Шяуляем. С горки на горку, с крутыми виражами то — вправо, то – влево, итак, - несколько километров. Ощущения — невероятные, - дух захватывало!
    Однако, глубоко врезались в память два особых места в Латвии.
Одно из них — концлагерь для советских военнопленных «Шталанг -340», под Даугавпилсом, где в нечеловеческих условиях томился татарский поэт Муса Джалиль с сентября по октябрь 1942 года.
    В этом лагере с июля 1941 по 1944 год погибло более 100 тысяч узников. Об этом свидетельствует мемориальная табличка на стене. Узников там содержали в не отапливаемых помещениях, морили голодом, подвергали пыткам и издевательствам, отправляли на непосильные работы, осуществляли массовые расстрелы.
    На воротах лагеря сохранился плакат с изображением палки и надписью: «Вот твой господин!»
    Экскурсовод показал нам ту самую камеру, где держали Мусу Джалиля. Помещение — без окон, холодное и сырое, похожее на погреб, по каменным стенам которого стекали капли воды, будто чьи-то слёзы капали. Казалось, что каждый миллиметр мрачной камеры, спальных мест на двух ярусных нарах, расположенных по её периметру, и всё, до чего мы прикасались, пропитано кровью и болью замученных там советских военнопленных.
   Из концлагеря «Шталанг – 340» Мусу Джалиля перевели в Берлинскую тюрьму.
Меня удивил тот факт, что, несмотря на нечеловеческие условия, он продолжал писать стихи. Какой невероятной силой духа обладал этот удивительный человек!
« Пускай мои минуты — сочтены,
пусть ждёт меня палач и вырыта могила,
я ко всему готов. Но мне ещё нужны
бумага белая и чёрные чернила!»
(«Случается пора», ноябрь 1943 г. – из цикла стихотворений из «Моабитской тетради»).
   25 августа 1944 года в застенках тюрьмы «Моабит» Муса Джалиль был казнён.
Наш туристический маршрут из Даугавпилса лежал далее, в столицу Латвии — Ригу.
    Мрачные картины крепостных стен сменились на яркие сочные краски молодой зелени необъятных просторов лугов, по которым неторопливо гуляли длинноногие аисты. Из окна туристического автобуса я любовалась их величественной осанкой и важной поступью. Впервые в жизни я видела эту красоту и так близко!
   На следующий день нас ждала поездка в ещё более жуткое место, - в детский концлагерь «Саласпилс», находящийся в 18-ти километрах от Риги. Это самое зловещее место в истории человечества.
   «Саласпилс» — лагерь смерти, фабрика (банк) донорской детской крови для солдат и офицеров Вермахта, действовал с октября 1941 года, находился на окраине города Саласпилс.
   Обергруппенфюрер СС Фридрих Еккельн во время Нюрнбергского процесса рассказал, что еженедельно в концлагерь прибывали 2 – 3 тысячи детей вместе с другими пленными. Их везли из Белоруссии, Псковской, Калининской, Ленинградской областей.
   В застенках концлагеря «Саласпилс» держали детей разных возрастов, даже грудничков.
   По прибытию колонны пленных на плац лагеря, детей забирали у матерей: женщины – выли, а мужчины, сжав кулаки, - плакали.
    Детей там содержали строго изолированно от других заключённых. За грудничками круглосуточно ухаживали дети старше пяти лет. Для малышей не было элементарных средств гигиены.
    Каждому ребёнку присваивался номер, выбитый на жетоне.
В концлагере «Саласпилс» на детях испытывали различные яды, добавляя им в пищу мышьяк, делали смертельные инъекции, им ампутировали руки, ноги, потом пришивали, держали голыми на холоде по нескольку суток, и бесконечно выкачивали кровь по 500 мл в день и более.
    Руководил сбором детской крови Отто Майзнер. Ежедневно его фабрика поставляла на фронт солдатам и офицерам Третьего рейха пять ящиков с ампулами детской крови. Детей, при этом, - морили голодом: выдавали по 100 граммов хлеба в день и пол – литра жидкой похлёбки,- наподобие супа.
   Обессиленных и умирающих детей ещё живыми кидали в печь или в выгребную яму.
За три года у маленьких узников выкачали 3, 5 тысячи литров крови.
    Экскурсовод рассказала нам и о том, что если ребёнок провинился, то на него спускали сторожевых собак — немецких овчарок, и те разрывали его на куски, а эсесовцы с умилением глядели на это ужасающее зрелище.
   За малейшую провинность латышки – надзирательницы избивали детей плёткой до потери сознания. Для них русские дети были хуже мусора.
13 октября 1944 года Советские войска вошли в столицу Латвии – Ригу.
   При освобождении концлагеря «Саласпилс» наши солдаты, узнав о зверствах фашистов и опытах над детьми, не просто плакали, они — выли!
    Согласно Акта Судмедэкспертизы о массовых захоронениях в концлагере « Саласпилс» от 28 апреля 1945 года, было обнаружено – 54 могилы, в которых найдены останки 632 детей, из них: 114 - грудничков; 106 – до 3-х лет; 208 – от 3-х до 8-ми лет; остальные – постарше.
   Считается, что через застенки лагеря смерти «Саласпилс» прошло 12000 детей, однако порядковый номер регистрации детей в нём оканчивался под номером – 17183.
Чрезвычайная комиссия установила, что в концлагере «Саласпилс» замучено более 7000 детей. Общее количество погибших более ста тысяч узников, это больше, чем в Бухенвальде.
    В память о погибших на территории бывшего концлагеря, в 1967 году был возведён мемориал скорби. Надпись над входом на латышском языке гласит: «За этими воротами стонет Земля». Под тротуарными плитами собрана земля из двадцати трёх лагерей смерти, действовавших на территории Латвии в годы фашистской оккупации.
   Ежеминутный стук метронома разносится по всей округе на десятки километров — стук семи тысяч детских сердец, невинно убиенных советских детей.
   Я, тогда ещё совсем молоденькая девушка, стояла у памятника павшим и рыдала навзрыд. От стука метронома, - ком к горлу подступал, мурашки бежали по коже.
Плакали все, - и молодые, и пожилые: мужчины и женщины.
В скорбном молчании мы покидали это жуткое место.