Жизнь в подзорную трубу. Глава 4

Естественно, на игре мне удалось отвлечься от своих мыслей о Романе, но как только я оказалась дома, они начали атаку с удвоенной силой, и естественно продолжили вести осаду.
  Нет, он, конечно, позвонил, но тогда, когда я ждала этого меньше всего: он разбудил меня в субботу утром. Первая мысль: «Какой урод не дает мне выспаться?» Даже не глянув на дисплей, я сонным голосом рявкнула в трубку:
— Да!
— Доброе утро. Это Роман. Помнишь?
— Да, — одним рывком я оторвалась от подушки и села. 
  Сон как рукой сняло. Его слегка хриплый голос по телефону казался безразличным. Это подействовало отрезвляюще. Если бы я общалась с этим человеком исключительно по телефону, не видя его, не зная какой он, мне бы он не понравился.
— Не разбудил?
— Нет, — я глянула на часы, стоящие на прикроватной тумбочке. Они показывали 08:50. — Я рано встаю.
— Врешь. У тебя голос сонный.
  А вот это уже попахивает хамством. Что значит «врешь»?
— Не вру, а пытаюсь быть вежливой, — ответила я. облокачиваясь об изголовье кровати и натягивая на себя одеяло.
— Хорошо. Пообедаем?
— Да, — ответила я и почувствовала как сердце заплясало от радости румбу.
— Заеду за тобой в час. Называй адрес.
  Он сказал это так безапелляционно, что я даже не подумала сказать что-нибудь против. Я назвала адрес, и мы попрощались.
  И снова я перестала себя узнавать. Еще ни к одному свиданию я не готовилась так тщательно. Хотелось соответствовать. Он взрослый, серьезный, респектабельный мужчина. Рядом с ним хотелось выглядеть много чего добившейся женщиной, а не только что окончившей университет девчонкой. В конце концов, я – личный помощник руководителя крупнейшей строительной компании края. И пусть в этом мне помог мой родитель, данный факт абсолютно не означает, что я не профессионал. В общем, хотелось, чтобы он принял меня всерьез. Впервые в жизни мне было важно, чтобы за первым свиданием последовало второе, третье и даже четвертое.
В общем, я начала тщательные приготовления. На часах девять, до встречи четыре часа. Это будет обед. Это будет день. Но это не значит…. Это ничего не значит. Я с ужасом вспомнила, что педикюр я делала полтора месяца назад. Казалось бы, зачем мне педикюр? За окном пасмурно, осень, на мне будет закрытая обувь. Но, опять-таки это ничего не значит. В соседнем доме есть салон. Да, это не тот салон, куда я обычно хожу, но и времени у меня в обрез.  Поэтому быстро приняв душ и сделав два глотка кофе, я помчалась в соседний дом, молясь, чтобы меня там приняли, по дороге решив, что легкая укладка мне тоже не помешает. Перебор?  Возможно. Но ведь я работала на перспективу.
Понятное дело, мои приготовления не остались не замеченными родителями. Шутка ли, их дочь ни свет ни заря куда-то убегает, пропадает два с половиной часа, прибегает с прической и минут сорок делает себе макияж. Дело явно серьезное.
   Надо сказать, что с восемнадцати лет я веду довольно самостоятельный образ жизни. Родители ко мне особо не лезут. Понятное дело, они держат руку на пульсе и время от времени вставляют свои пять копеек, но в целом они мне доверяют. Они уверены, что дали мне хорошее воспитание, что я не стану связываться с дебилами и наркоманами, что мне нельзя запудрить мозги и что у меня на все есть свое мнение. Конечно, у нас бывают споры и даже скандалы, но они уважают мою жизненную позицию. Я со своей стороны стараюсь оказанное доверие не подрывать. Честно говорю, где я и с кем, потому что считаю глупым прятаться за выдуманными историями и мифическими ночевками у подруг. Это как-то не по-взрослому. Но, само собой, родители знают далеко не все.
В общем, мое взбудораженное состояние было замечено.
— Никак свидание намечается, — задумчиво изрек папа, с порога моей комнаты наблюдая, как я перебираю вещи.
— Ага, — буркнула я, не отрываясь от своего занятия.
— И что, серьезный претендент?
— Серьезный, —  ответила я отправляя очередной наряд на кровать.
— Тогда надевай вон то темно синее платье.
— Какое «вон то»? У меня их два, — сказала я, продолжая сканировать взглядом свой гардероб.
— Которое ты только что на кровать кинула. Оно тебе идет. Ты в нем как-то по-особенному смотришься.
Я круто повернулась к родителю. Платье было строгое, чуть ниже колена, рукав три четверти, приподнятый от плеча. V-образный вырез, гладкая атласная ткань. Я отбросила его, как офисный вариант.
— Па, ты шутишь? — спросила я, невольно опуская голову и глядя на него исподлобья.
— Нет. Если претендент серьезный, надевай его. Оно тебе правда очень идет, — ответил папа, спокойно глядя на меня.
Я задумалась. Мой, как выразился папа, «претендент» примерно одного с папой возраста. И раз папа говорит, что это платье мне идет, значит Роман, скорее всего, его тоже оценит.
— ОК, уговорил. Теперь иди. Одеваться буду,— ответила я.
   Папа улыбнулся, оторвался от косяка двери, о который все это время облокачивался и закрыл за собой дверь.
— Ночевать-то дома будешь? – крикнул он через закрытую дверь.
— Надеюсь, что нет, — крикнула в ответ я, дразня папулю, хотя, конечно, прекрасно понимала, что с большой вероятностью вернусь после свидания домой. Роман взрослый мужчина и не потащит меня сразу в постель.