глава 3

 Бойся желаний своих, ибо они исполняются

   Я замолкаю, уткнувшись лицом в ладони и плечи вздрагивают от беззвучных рыданий.
   - В этот момент словно пелена упала с моих глаз. Я поняла, что неспроста оказалась в этой квартире, и с какой извращенной целью двуличная подружка устроила фальшивый девичник. Они нашли друг друга в своей ненависти ко мне. Максим, чьё Эго я растоптала своим уходом, и Райка, которая месяцы ждала расплаты за то, что когда-то я забрала у неё этого накачанного урода. Их план был безупречен в своей жестокости: Раиса заманила меня на девичник, напоила до беспамятства и сбросила геолокацию Максиму. Она хотела, чтобы он уничтожил меня, и поэтому для веселья пригласили в компанию своих дружков. Похоже они объединились в союз, скрепленный жаждой реванша. Максим хотел наказать меня за то, что я предпочла ему тебя, и доказать, что может взять меня хитростью или силой. Раиса желала только одного - полностью растоптать и уничтожить мою гордость, опустив на самое дно. Когда я это осознала, то несколько раз порывалась одеться и уйти, но меня не выпускали.
Я поднимаю на тебя покрасневшие глаза, делаю глубокий вдох, понимая, что утаить уже ничего не получится.
   - Второй раунд начался около двух тридцати в спальне. Максим снова был первым, он еб*л меня в миссионерской позе, пока Крис сидел у лица и вставлял свой член в рот. Я сосала в такт движениям Макса. Потом они поменялись, Толик и Крис взяли меня вдвоём, я стояла на четвереньках на кровати, а они входили с обеих сторон в рот и в киску. Я заставляла себя вскрикивать, панически боясь, что они воспримут мое молчание как вызов или оскорбление. Затем все по очереди совали в мой рот. Я сидела, наклонившись на краю кровати, а каждый подходил и кончал мне на лицо – Толик, Крис. Максим был последним — он спустил мне на губы. После этого они ушли в туалет, а я осталась лежать на кровати, не в силах пошевелиться.
   - Ты зачем пришла сюда? Возвращайся и продолжай с ними дальше.
Слова падают как пощёчины, несколько секунд я просто стою перед тобой, слыша, как ты застёгиваешь джинсы. Медленно встаю на коленки, слёзы размывают всё вокруг. В моем жалком взгляде впервые за долгие месяцы нет ни грамма притворства. Я подползаю ближе, цепляюсь за руку, прижимаясь мокрым лицом к твоей ладони.
   - Нет, пожалуйста, не надо. Я хочу быть с тобой, ты — единственный, кто мне нужен. Я согласна делать то, что прикажешь. Буду ходить за тобой хвостиком, отдам телефон, поставлю отслеживание, уволюсь с работы, перееду куда прикажешь, только не прогоняй, без тебя я сломаюсь. Дай мне последний шанс, клянусь, что больше никогда не причиню тебе боль.
Голос срывается в хриплый шёпот, и я поднимаю на тебя припухшие глаза, в них отражается отчаяние человека, который только что потерял всё. Рука, держащая твою ладонь, безвольно падает на пол.
   - Я – идиотка, привыкшая получать то, что хочу, не думая о последствиях. Опять появился Макс и напомнил мне, кем я была до тебя — никчёмной, ищущей одобрения в чужой постели. Он говорил, что я всегда была шлюхой и что ты когда-нибудь узнаешь, какая я на самом деле. Но ты - тот, кто заставил меня поверить, что я могу быть другой. Я облажалась по-крупному, но я не хочу возвращаться к той жизни. Я стану бороться за тебя, даже если ты меня ненавидишь и вышвырнешь за дверь. Я буду стоять под ней, пока ты не поверишь, что я могу измениться.
Я вытираю слёзы тыльной стороной ладони, но они всё текут и текут. Я затихаю — беспомощная, заплаканная, в стрингах и чулках, ожидая приговора.
   - У меня скриншоты из превью к видео, которое прислал твой бойфренд, там балкон, туалет и кухня.
Тело напрягается, словно от удара током. Я замираю, и в глазах мелькает паника, которую я не успеваю скрыть.
   - Балкон... Это было между вторым и третьим раундом, мы вышли покурить, Макс и я. Он прижал меня к перилам, сзади, предложил потрахаться под открытым небом, чтобы все видели. Я сначала испугалась — вдруг кто-то заметит, но он уже поднял подол платья и воткнулся в меня. Прохладный ветер обжигал кожу, его руки сжимали меня за ляжки. Я смотрела вниз, на пустую улицу, на редкие проезжающие машины, и чувствовала, как он долбит меня сзади, грубо и быстро. Пожалуй, это был единственный раз, когда я кончила от чистого страха — от жгучей мысли, что нас могут обнаружить в любую секунду. Он обспускал мои ягодицы, прямо там, у перил, а потом мы вернулись внутрь.
Мои пальцы начинают дрожать, и я сжимаю их в кулаки, пытаясь успокоиться.
   - Туалет... после балкона, я сидела на краю ванной пытаясь прийти в себя, горлу подкатил спазм и меня стошнило. Зашёл Крис встал надо мной и ехидно произнёс: «Обблевалась сучка,» затем закрыл дверь, прижал меня к раковине. Он был пьянее остальных, и его движения были резкими, почти злыми. Он совал в меня стоя, а я смотрела на себя в зеркало — растрёпанная, с размазанной тушью, с чужой спермой, засыхающей на шее, а он терся по клитору сзади, дыша в ухо перегаром и даже не сумев толком вставить. Набрызгал на ляжки, подтерся моим же платьем и ушел.
Я замолкаю на мгновение, собираясь с силами, чтобы продолжить.
   - Кухня... это был Толик, уже под утро, около четырёх. Я решила, что всё закончилось, что они устали, пошла на кухню за водой, а он появился из ниоткуда. Поставил меня на колени прямо перед холодильником, достал писюн и засунул мне в рот. Я сосала, пока он опирался рукой о столешницу и похрюкивал. Потом он развернул меня, уложил животом на обеденный стол. Холодное дерево прижималось к моим соскам, а он быстро елозил мошонкой по ягодицам. На столе стояла пепельница, и я помню, как она подпрыгивала в такт его движениям. Он даже не смог кончить, тяжело выдохнул и ушёл в гостиную, бросив: "Принеси пива".
Я всхлипываю, смахивая бегущие по щекам слёзы.
   - Помнишь, как мы познакомились в самый темный период моей жизни — в ту ночь, когда я сбежала от Максима окончательно. Без денег, в разорванной куртке, стояла под проливным дождем на заправке у шоссе, пытаясь согреться стаканом дешевого кофе. Мои руки тряслись так, что я едва не выронила его. Ты просто подошел, молча накинул на мои плечи свой сухой, дорожный плащ и открыл дверь автомобиля. Ты не задавал вопросов, не требовал ничего взамен, просто привез меня к себе, отогрел и дал безопасность, в которой я отчаянно нуждалась. Именно тогда впервые за долгие два года я вздохнула спокойно, почувствовав, что рядом со мной — настоящий мужчина, а не зверь. Ты забрал меня к себе и закрыл от всего мира надежным щитом. Очень быстро я поняла, что за твоим внешним спокойствием скрывается жесткая, непреклонная сила — сила человека, который никогда и никому не отдаст то, что принадлежит ему. Ты окружил меня роскошью, исполнял любые капризы и делал всё, чтобы я забыла свое уродливое прошлое. Ты вытащил меня из грязи, дал дом, уверенность в завтрашнем дне и любовь, о которой я даже не смела мечтать. А теперь месть Раисы и Макса настигла меня в самый неожиданный момент.

Я вижу их всех троих в той душной квартире. «Толик – здоровенный бугай, ростом под метр девяносто пять. Жертва стероидов и бесконечных часов в качалке — шея практически отсутствовала, трапеции подпирали уши, а плечи казались неестественно круглыми. Лицо красноватое, лоснящееся от пота, со вздутой веной на лбу. Он вечно ходил в тесной чёрной майке-борцовке, трещавшей по швам на его массивной груди. От него разило дешевым парфюмом, смешанным с кислым запахом пота. Вел себя как животное, постоянно жестикулировал огромными ладонями, едва не сбивая бутылки и постоянно с хрустом сминал порожние пивные банки. Во время разговоров о Раисе, цинично ржал басом, то и дело поправляя пах. Именно он громче всех смаковал, как «Эльвира отсасывала», хотя член у него был самый маленький. Крис - низкорослый, рыхлый парень, несмотря на молодость, лицо прыщавое, с бегающими глазами труса, который привык прятаться за спины сильных друзей. Его главной чертой была бледная кожа, полностью, от воротника рубашки до самых пальцев рук, забитая плотными синими татуировками. На лице —бородка, которую он нервно поглаживал каждые три минуты. У него были брендовые шмотки: белое поло и дорогие джинсы, на кухонном столе лежал брелок от его спортивного спорткара - подарок богатеньких родителей. Именно Крис притащил в квартиру ту самую пластиковую карту и «порошок», который они разравнивали на зеркале журнального столика. Подпевала и спонсор этой тусовки, сам по себе боялся действовать, но в стае становился мерзким и дерзким. В перерывах Крис постоянно бегал к зеркалу, поправлял прическу и пьяно хихикал, заикаясь от кокаинового возбуждения. Трусливо радовался, что «всё шито-крыто» и им ничего за это не будет. Наконец последний, бывший бойфренд Максим - поджарый, жилистый, ростом чуть выше среднего. Лицо хищное, с острыми скулами и тонкими, вечно ухмыляющимися губами, одевался в дорогие шелковые рубашки разных цветов. Глаза у Макса были маленькие, бегающие и пустые — взгляд профессионального манипулятора. Самый скользкий и извращенный из троицы, он не орал как Толик, а говорил тихим, вкрадчивым голосом, от которого у меня во флешбэках шли мурашки.»