Как Гувер зловещую Ма Баркер выдумал

     Готовый разразиться уже через несколько месяцев после осуждения Лакки скандал так и не разразился, ведущие газеты не придали ему никакого значения, лишь Уошингтон пост направил проныру О*Бэниона в Хот - спрингс, где адвокаты Счастливчика сняли целый этаж в отеле, где содержали под охраной частных детективов раскаявшихся шлюх, и позволивших приговорить дона к тридцати годам тюремного заключения по наговору в организации торговли белыми рабынями, включая пресловутый Акт Манна, сразу и переведший поначалу мелкое дело в ранг дел федеральных. Взятые у проституток под присягой и заверенные нотариусом показания явно гласили о непозволительном давлении прокурора Дьюи на свидетелей, более того, выходило по всему, что осудили Чарли только благодаря лжесвидетельствам. Свободная пресса Америки заткнулась и молча выслушала указания из Белого дома, уже не раз вмешивавшегося в дела прессы, прямо нарушая их поганую лживостью Конституцию, а безымянный клерк снизошёл до объяснения по телефону, что бывший окружной прокурор намечен администрацией на выдвижение своей кандидатуры на очередные бессмысленные выборы, сначала на пост губернатора штата Нью - Йорк, а затем, кто знает, и в Белый дом. О*Бэнион, вернувшись ни с чем, ушёл в запой, шатался по бруклинским барам, где рассказывал всем желающим о лживости американского образа жизни, пока ему не свернул челюсть оказавшийся истинным патриотом пуэртоамериканец, находящийся на территории США нелегально и разыскиваемый на родине за массовые убийства детей, что не мешало ему неплохо существовать в Нью - Йорке, создав и возглавив НКО Латиносы за Кусумду, иншалла.
    - Тоже мне, - просипел Глубокая глотка, встречаясь с соратниками спившегося О*Бэниона в подземном гараже парковки Старбакс, - новость. Вы, видимо, не знаете о том, как смеялись отцы - основатели, нарезаясь скотчем, плюя на священный текст сраной Декларации.
    - Кощунство, - прошептал на ухо товарищу Бернстейн, ёжась от ужаса. - Ты думаешь, ему после такого можно доверять ?
    - Да не надо мне доверять ! - заорал услышавший его шёпот неустановленный агент ФБР. - Никому не надо доверять. Я вам даю информацию, вы её проверяете, увидев или не обнаружив правды в моих словах, либо публикуете, либо нет.
    - Он рассуждает, - снова зашептал Бернстейн, - как шпион.
    - Он и есть шпион, - отрезал Валленштейн, невесть как очучиваясь в этой скорбящей о крушении, точнее, о так и не случившихся в обители демократии и всяческих свобод свободы прессы и слова.
    Валленштейн заорал, забежав за Бьюик редакции, выскочил оттуда переодетым, ужаснув и сотоварища, и агента ФБР, ибо был он в доспехах средневекового ландскнехта.
    - Великие чары ? - несмело предположил Глубокая глотка, несколько смущаясь, меж тем, предстать перед журналистами в своём истинном облике Линды Лавлейс.
    - Попаданцы рюссиш литературы, - рассмеялся опытнейший Бернстайн, который был на самом деле Великим Берзини, а его, между, прочим, Джо Пеши играл.