Великие. Женский взгляд на историю. Гл. 24

  Глава 24. Княгиня на пограничье

Представь себе Слуцк начала 1490-х годов — небольшой княжеский город на самой кромке степного пограничья, туда, откуда каждое лето можно было ждать не купцов, а крымскую конницу. За лесами и перелесками начиналась безкрайняя степь, откуда доносился запах дымов татарских костров. Здесь, на границе мира и дикого поля, земля ещё не успевала отогреться от весеннего солнца, как уже готовились к осаде: подтаскивали к городским стенам запасы воды, укрепляли ворота, проверяли пушки и кальтропы.

Именно сюда, замуж за слуцкого и копыльского князя Семёна Михайловича, приезжает молодая Анастасия. Она родилась в 1473 году в Мстиславле, в семье православного князя Ивана Юрьевича Мстиславского, ведущего род от великого князя литовского Ольгерда. Детство её оборвалось рано: отец умер, когда девочке не было и десяти лет. Сиротство, которое выпало на её долю, не сломило, а закалило характер. Воспитывалась она в строгости и молитве, среди книг и икон, среди рассказов о деде-воеводе и прадеде-князе.

Семён Михайлович Олелькович тоже знал горечь ранней утраты. Его отец, князь Михаил, погиб на плахе по обвинению в измене, и семья до поры до времени находилась в опале. Но король Казимир IV, смягчившись, вернул сыну часть отцовских владений — Слуцк и Копыль. Когда пришла пора думать о браке, мать Семёна вспомнила о юных племянницах, дочерях покойного князя Ивана Мстиславского. Избранницей стала Анастасия — не только родственница, но и девушка, в которой сочетались кротость и твёрдость.

Свадьба была скромной. Православный обряд, молитвы, венчание в местной церкви. И вот уже молодая княгиня ступает на слуцкую землю, не подозревая, что судьба готовит ей не тихую жизнь при муже, а собственное имя в летописях — и что имя это будет связано не с рукоделием, а с обороной крепостных стен.

 Жена на границе с ордой

Слуцкое княжество лежало на одном из самых опасных направлений южного пограничья Великого княжества Литовского — там, куда крымские татары приходили почти ежегодно, если не встречали сопротивления раньше, на дальних подступах. Здесь не действовали обычные правила мирной жизни. Здесь каждый мужчина был потенциальным воином, каждая женщина — потенциальной вдовой, а каждый ребёнок рос, глядя на крепостные стены как на последнее прибежище.

Князю Семёну не раз приходилось спешно собирать дружину и отражать набеги, оставляя жену и малолетних детей в городе, полагаясь на крепостные стены и удачу. В 1492 году, вскоре после свадьбы, у них родился сын Юрий. Казалось, семейное счастье обрело плоть и кровь. Но в том же году умер король Казимир IV, и Семён неожиданно заявил о претензии на великокняжеский престол. Его поддержала практически вся православная шляхта. Престол достался всё-таки Александру Ягеллону, но Семён превратился во вторую по влиятельности персону в государстве, а Слуцкое княжество обрело автономию, сравнимую с западноевропейским герцогством.

Летом 1502 года Олельковичи впервые схлестнулись в бою с татарами. Крымчаки переправились через Припять и принялись грабить белорусские деревни. Объединённый отряд слуцкого князя и великокняжеских войск разбил полуторасотенный татарский отряд на реке Уше. Но это было только начало. В конце августа того же года шеститысячное войско сына крымского хана, царевича Битис-Гирея, внезапно подошло к Слуцку. Татары заняли посад, но большинство жителей успели затвориться в княжеском замке. Враги пробовали взять укрепления, но случчане мужественно оборонялись. Разграбив окрестности, крымчаки ушли с богатой добычей и пленными. Этот удар заставил Анастасию задуматься: мирная жизнь княгини — роскошь, которую она не может себе позволить. По преданию, именно тогда она приказала оружейникам выковать ей кольчугу, подогнанную под её стан.

 Испытание без мужа

Одним таким летом, когда князь Семён был в отъезде, под Слуцком неожиданно появился трёхтысячный татарский отряд. В городе не было ни хозяина, ни воеводы, способного взять на себя оборону. Враги сожгли Несвиж, Клецк и Новогрудок, отдельные отряды направились к Минску и Логойску. А под стены Слуцка прибыл отборный полк крымчаков.

Анастасия, будучи в это время беременной вторым ребёнком, дочерью Александрой, не дрогнула. Сама облачилась в доспехи и вывела дружину в поле, не дожидаясь, пока враг подступит к самым стенам. Представьте себе эту картину: беременная княгиня в кольчуге, на боевом коне, впереди слуцких ратников. Татар удалось отбросить от города, а на обратном пути их настиг и добил подоспевший с подкреплением князь Семён. Летописец сухо констатирует: «идеже погромиша их и полон отъяша».

Этот эпизод — редчайший для эпохи, когда от женщины ждали в лучшем случае молитв за успех мужского войска, а не личного участия в его сборе и командовании. Зима и весна прошли в напряжённой подготовке к новой встрече с врагом. В один из спокойных месяцев Анастасия родила дочь, которой дали воинственное имя Александра.

В середине августа 1505 года «старый знакомый» Битис-Гирей вновь наведался под Слуцк. Город отбил несколько атак. Татары пытались поджечь укрепления, делать подкопы, взрывать стены. Но жители мужественно защищались. Ипатьевская летопись отмечает: «и хотяху Татаре взяти Случеск и не могоша, биша бо их из града крепко». Баты-Гирей был вынужден снять осаду.

Но, вернувшись в Крым, татары оставили на этот раз в Великом княжестве Литовском не только разрушенные города, но и страшную болезнь — холеру. Эпидемия забрала жизни многих. Среди жертв оказался и князь Семён. Не помогли ни моления, ни знахарское искусство.

 Вдова, которой не дали времени на скорбь

В 1503 году князь Семён умер. Наследнику, сыну Юрию, было слишком мало лет, чтобы принять княжество в свои руки — и управление Слуцком и Копылем целиком легло на плечи вдовы. Перед смертью Семён назначил жену опекуншей двенадцатилетнего княжича. На женские плечи внезапно легли все заботы о княжестве.

Для татар, привыкших мерить силу противника наличием взрослого князя во главе дружины, это выглядело удобным моментом для новых набегов. Они ошиблись в расчётах.

Следующие годы, 1505–1508, стали временем почти непрерывной обороны. В июле 1506 года Баты-Гирей пришёл не один, а с братом, перекопским царевичем Бурнашом. Двадцатитысячная армия татар неоднократно ходила на штурм, «подметы чинечи и огонь подкладаючи». Со стен осаждённого Слуцка вдова князя Семёна, облачённая в доспехи, руководила обороной. И снова татары ушли ни с чем. Но Анастасия не расслаблялась. Она внимательно следила за манёврами врага. Татары направились к Клецку, поставили там лагерь, а отдельные отряды расползлись грабить окрестности. Одному из таких отрядов приглянулись копыльские владения княгини. Она послала своих бояр перехватить их. Многие татары пали под Копылём. Польский историк Мацей Стрыйковский позже запишет в стихах:

*Настасся, княгіня Слуцкая, сваіх баяр 
Паслала перахапіць палахлівых татар. 
Шмат іх пад Капылём было забіта 
І горлам ля Пятровіч заплаціла мыта.*

Слуцк выстоял — и вслед за ним по всему пограничью укоренилась молва: город, который защищает не князь, а вдова с малолетним сыном на руках, оказался крепче многих крепостей с полным гарнизоном.

 Мятежник у стен

Мужество княгини поражало современников. Крупный литовский магнат князь Михаил Глинский, победитель под Клецком, знал Анастасию ещё с детства — его отец служил воеводой у её отца в Мстиславле. Между ними, согласно Стрыйковскому, возник роман. Но когда в 1508 году Глинский, уже находясь в опале и готовя мятеж против великого князя Сигизмунда I, прибыл к Анастасии со сватовством — получил решительный отказ. Мотив был прост и суров: вдова хотела остаться верна памяти князя Семёна.

Оскорблённый и рассчитывавший заполучить не только руку княгини, но и неприступный Слуцкий замок как форпост для мятежа, Глинский решил отомстить, взяв город силой. Его воины дважды штурмовали замок, пытались поджечь укрепления. Но их встречал пушечный огонь. Летопись констатирует: «Слуцка хоте взяти под Анастасиею княгинею Симеоновою, но не може». Окончательно судьбу города решила смелая вылазка юного князя Юрия с отрядом слуцких ратников. Выбравшись через потайной ход, они неожиданно ударили в тыл войска Глинского. Князь Михаил был вынужден снять осаду и уйти. В том же 1508 году недалеко от Слуцка войска княгини разбили ещё один татарский отряд.

 Камень в память о павших

Разрушенный и разграбленный край надо было восстанавливать. По приказу Анастасии в городе развернулись большие строительные работы. На территории замка привозили землю, возвышая оборонительные валы. Ремонтировались стены и башни. Вместо старой деревянной была возведена новая замковая Успенская церковь. Изменилась планировка города: торговую площадь перенесли к западу от детинца, а на старом рынке начали строить новый замок. Старый замок стали называть Верхним, новый — Нижним.

В 1505 году, в разгар тяжёлых лет, Анастасия заложила в Свято-Троицком монастыре новую каменную церковь — на месте прежней, деревянной, пострадавшей в боях. Храм строился не только в благодарность за спасение края, но и в память о погибших слуцких воинах, среди которых был и её собственный муж, князь Семён. Этот храм стал символом непоколебимой веры и стойкости народа, который не сломить ни татарской ордой, ни мятежной шляхтой.

 Сын и наследие

Время шло. Стал взрослым сын Анастасии Юрий, и она передала ему управление княжеством. Но характер у сына был неспокойный. Молодая горячая кровь постоянно звала в сражение. В 1511 году Юрий разбил татар под Киевом, в 1514-м — под Оршей. Держа в душе тревогу за сына, Анастасия пыталась укротить его, привязать к дому женитьбой. Невестой стала княжна Елена Радзивилл. Но даже это не помогло. Во времена длинных отлучек сына мать снова принимала на себя роль хозяйки Слуцка.

В 1521 году татары в последний раз попытались овладеть Слуцком. Но развеять миф о непобедимости города им так и не удалось. Это случилось за четыре года до смерти княгини.

Она ещё успела устроить судьбу дочери — выдала её замуж за благородного князя, гетмана Константина Острожского, который торжественно обещал беречь и любить свою молодую жену. Это была блестящая партия для Александры Семёновны.

Мать почувствовала, что выполнила в этой жизни всё, что была должна. В 1524 году княгиня Анастасия отошла в небытие тихо и смиренно, как имеют счастье умереть только люди с чистой совестью. Она записана в Супральском синодике, а её черты характера и фрагменты судьбы проступают в восточнославянских былинах о «смелой воительнице Анастасии Микуличне». В Слуцке её помнят как княгиню-амазонку, которая в тяжелейшие для Отечества времены взяла на себя мужское дело — и не была побеждена.

Продолжение следует…