А. Милн. Винни-Пух. Первая книга про Винни-Пуха

Винни-Пух: первая книга про Винни-Пуха
Автор: А.А. Милн
Перевод Марины Горте
 
ВВЕДЕНИЕ
    У Кристофера Робина когда-то был лебедь (или у лебедя был Кристофер Робин, я точно не знаю), он называл этого лебедя Пухом. Это было давно, и когда мы попрощались с ним, мы забрали это имя с собой, так как подумали, что лебедю оно больше не пригодится.
    Остановившись в Лондоне, невозможно не посетить зоопарк. Есть люди, которые начинают осмотр зоопарка с самого начала, с так называемого ВХОДА, и проходят как можно быстрее мимо каждой клетки, пока не дойдут до вывески «ВЫХОД», но самые лучшие люди идут прямо к животному, которое им больше всего нравится, и проводят время возле него.
    Так вот, когда Кристофер Робин приходит в зоопарк, он идёт к полярным медведям, что-то шепчет третьему смотрителю слева, двери отпираются, и мы бродим по тёмным коридорам и поднимаемся по крутым лестницам, пока наконец не доходим до особой клетки. Клетка открывается, и оттуда выбегает что-то коричневое и пушистое. С радостным криком «О, медведица!» Кристофер Робин бросается к ней в объятия. Эту медведицу зовут Винни. Правда же, удачное имя? Но забавно то, что мы не можем вспомнить, названа ли Винни в честь Винни-Пуха, или Винни-Пух назван в честь Винни. Когда-то мы это знали, но теперь забыли…
    Только я написал это, как Поросёнок поднял голову и своим писклявым голоском спросил: «А как же я?» «Мой дорогой Поросёнок, — сказала я, — вся книга и о тебе тоже». «А я думал, она о Винни-Пухе», — пропищал он. Видите ли, он завидует, потому что думает, что Винни-Пуху оказано больше внимания.
    Винни-Пух, –  конечно, любимец, этого нельзя отрицать, но его нельзя взять в школу, чтобы этого не заметили. А Поросёнок такой маленький, что помещается в кармане, и зажав его в руке, чувствуешь себя уверенней, когда не знаешь, дважды семь — это двенадцать или двадцать два. Иногда он выскальзывает из кармана и заглядывает в чернильницу. Таким образом он получает образование, чего не скажешь о Винни-Пухе. Но Винни-Пух не возражает. У кого-то есть мозги, а у кого-то их нет, говорит он, вот оно что.
    А теперь все остальные спрашивают: "А как же мы?" Поэтому, пожалуй, пора закончить с предисловием и приступить к работе над книгой.

СОДЕРЖАНИЕ
Глава первая, в которой мы знакомимся с Винни-Пухом и некоторыми пчёлами
Глава вторая, в которой Винни-Пух приходит в гости к Кролику и застревает в норе
Глава третья, в которой Винни-Пух и Поросёнок отправились на охоту и чуть не поймали Вузла
Глава четвёртая, в которой Иа-Иа теряет хвост, а Винни-Пух его находит
Глава пятая, в которой Поросёнок встречает Слонопята

Глава шестая, в которой Иа-Иа отмечает свой день рождения и получает два подарка
Глава седьмая, в которой Кенга и Малыш Ру приходят в Лес, а Поросёнок принимает ванну
Глава восьмая, в которой Кристофер Робин организует икспидицию на Северный Полюс
Глава девятая, в которой Поросёнок спасается от потопа
Глава десятая, в которой Кристофер Робин устроил вечеринку в честь Пуха, а мы прощаемся


 Глава первая,
    в которой мы знакомимся с Винни-Пухом
и некоторыми пчёлами

   А вот и Медведь – считает затылком ступеньки, спускаясь позади Кристофера Робина вниз головой: бум-бум-бум. Насколько он знает, это единственный способ спуститься вниз, но иногда ему кажется, что есть и другой. Если бы только он мог на мгновение перестать стучать затылком и хорошенько подумать! В другой раз ему кажется, что, другого способа нет. В любом случае, вот он внизу, и готов представиться вам – Винни-Пух.
    Иногда Винни-Пуху нравится поиграть в какую-нибудь игру, а иногда он любит тихо посидеть у камина и послушать сказку.
    – Папа, расскажи сказку! — попросил Кристофер Робин.
    – Сказку? — переспросил я.
    – Ты бы не мог рассказать сказку Винни-Пуху?
    – Конечно,  мог бы, — сказал я. – Какие истории ему нравятся?
    – Расскажи сказку про него самого. Ведь это такой Медвежонок!
    – Ага, понятно. Попробую, — сказал я.
    И я попробовал.
    Давным-давно, очень-очень давно, примерно в прошлую пятницу, Винни-Пух жил в Лесу совсем один, под именем Сандерс.
    – Что значит «под именем»? — спросил Кристофер Робин.
    –  Это значит, что над дверью золотыми буквами было написано «Сандерс», и он жил за этой дверью.
    – Винни-Пух этого, наверное, и сам не понимал, — сказал Кристофер Робин.
    – Зато теперь понимаю, — раздался хриплый голос.
    – Тогда я продолжу, — сказал я.
    Однажды, гуляя по Лесу, Винни-Пух вышел на поляну, посреди которой рос большой дуб. С вершины дерева доносилось громкое жужжание: жжжжжжжж.
    Винни-Пух сел у подножия дерева, подпёр подбородок лапами и задумался.
    Прежде всего, он сказал себе: «Это жужжание что-то да значит. Просто жужжания не бывает. Если есть жужжание, значит, его кто-то издаёт. И, насколько мне известно, жужжание издают пчёлы. 
    Затем, после долгих раздумий, он сказал:
    – И если ты пчела, то ты делаешь мёд, иначе зачем тебе быть пчелой?
    И тогда он встал и сказал:
    – А мёд они делают для того, чтобы я его ел.
    И он начал взбираться на дерево.
    Он карабкался и карабкался, и, поднимаясь, напевал себе под нос песенку. Она звучала так:
    Винни очень любит мёд,
    Он под деревом снует.
    Разве это не смешно –
    Мальчик с мишкой заодно.
Разве не забавно,
Как медведю нравится мед?
Жужжание! Жужжание! Жужжание!
Интересно, почему ему это нравится?

    Затем он поднялся чуть выше... и ещё чуть выше... и ещё совсем чуть-чуть выше. К тому времени ему пришла в голову еще одна песня.
    Если б пчёлами были медведи,
    Они бы строили дом у подножья сосны.
    И делились бы мёдом с своими соседями,
    За это бы снились им хорошие сны.
   
    Если б пчёлы были медведями,
    Они б не лазили так высоко,
    А дружили б с своими соседями,
    Доставался бы мёд им легко.
   
Очень забавно, что если бы медведи были пчелами,
они бы строили свои гнезда у подножия деревьев.

И если бы пчелы были медведями,
нам бы не пришлось подниматься по всем этим лестницам.
   
    К этому времени Винни изрядно устал, поэтому и песенка получилась невесёлой.
    Он уже почти добрался до пчелиного гнезда, и если бы он только удержался на ветке…
    Но тут раздался громкий треск.
    – Помогите! — воскликнул Винни-Пух, падая с высоты трёх метров.
    – Если бы только я не... — сказал он, налетая на следующую ветку, которая тоже под ним треснула.
    – Видите ли, я хотел всего лишь… — начал объяснять он, перевернувшись через голову и рухнув на другую ветку, которая тоже под ним надломилась.
– Конечно, это было довольно… — признался он, наткнувшись на следующую ветку.
    – Всё это, наверное, происходит от того, что я так люблю мёд. Ой, помогите!
    Он упал в заросли дрока. Наконец он вылез из них, выдернул из носа колючки и снова задумался. И первым, о ком он подумал, был Кристофер Робин.
     –  Это был я? — воскликнул Кристофер Робин с благоговением, едва осмеливаясь поверить своим ушам.
     –  Это был ты.
     Кристофер Робин ничего не сказал, но его глаза становились всё больше и больше, а лицо — всё розовее и розовее.
    И вот Винни-Пух отправился к своему другу Кристоферу Робину, который жил за зеленой дверью в другой части Леса.
    – Доброе утро, Кристофер Робин, — сказал он.
    – Доброе утро, Винни-Пух, — сказал Кристофер Робин.
    – Интересно, есть ли у тебя воздушный шарик?
    – Воздушный шарик?
    – Да, я просто подумал про себя, интересно, есть ли у Кристофера Робина воздушный шарик.
    – Зачем тебе воздушный шарик? — спросил Кристофер Робин.
Винни-Пух обернулся и убедился, что никто не слышит, приложил лапу ко рту и прошептал: «мёд!»
    – Но мёд с воздушными шариками не добудешь!
    – Добудешь, — сказал Винни-Пух.
    Так уж получилось, что накануне Кристофер Робин был на вечеринке у своего друга Поросёнка, и там раздавали воздушные шарики. У Кристофера Робина был большой зелёный шарик, а для одного из родственников Кролика был приготовлен большой синий, но он его не взял, потому что был слишком мал, чтобы ходить на вечеринки; поэтому Кристофер Робин принёс домой и зелёный, и синий шарики.
    – Какой из них ты хочешь, зелёный или синий? — спросил  Кристофер Робин Пуха.
     Пух обхватил голову лапами и задумался.
    – Вот как это происходит, — сказал он. — Когда ты летишь за мёдом на воздушном шарике, самое главное — не дать пчелам понять, что ты приближаешься. Если у тебя зелёный шар, они могут подумать, что это всего лишь листья дерева, и не заметить тебя, а если у тебя синий шар, они могут подумать, что это всего лишь кусочек неба, и тоже не заметить тебя.
    – Ты думаешь, они не заметят тебя под воздушным шариком?» — спросил Кристофер Робин.
    – Может, и не заметят, — сказал Винни-Пух. – С пчёлами никогда не знаешь наверняка. – Затем он немного подумал и сказал, – Я попробую выглядеть как маленькое чёрное облачко.
    – Тогда тебе лучше взять синий воздушный шар, — сказал Кристофер Робин.
    Так и было решено.
    Итак, Кристофер Робин и Винни-Пух отправились на прогулку с синим воздушным шаром, и, как всегда, взяли с собой ружье на всякий случай, а Винни-Пух нашёл очень грязную лужу и искупался в ней, сделавшись чёрным-пречёрным. Кристофер Робин надул шар до огромных размеров, и Пух, держась за верёвочку, взмыл в небо до уровня верхушки дерева, на небольшом расстоянии от него.
    – Ура! — крикнул Кристофер Робин.
    – Разве это не прекрасно? — крикнул Винни-Пух. – А на кого я похож?
    – Ты похож на Медведя, держащегося за воздушный шар, — сказал Кристофер Робин.
    – А я не похож на маленькое чёрное облачко в голубом небе? — тревожно спросил Винни-Пух.
  – Нет! Ну разве что совсем чуть-чуть.
    – Ах, ну, возможно, на высоте всё выглядит немного иначе. С этими пчёлами никогда не знаешь наверняка.
    Не было ветра, который мог бы поднести Винни-Пуха ближе к дереву. Он видел мёд, чувствовал его запах, но до него никак не мог дотянуться.
Спустя некоторое время он окликнул Кристофера Робина.
    – Кристофер Робин! — позвал Винни-Пух громким голосом.
    – Что, мишка?
    – Мне кажется, пчёлы что-то подозревают.
   – И что же?
    – Я не знаю. Но я чувствую, что они что-то подозревают!
    – Возможно, они думают, что ты охотишься за их мёдом.
    – Возможно, дело в этом. С пчёлами никогда нельзя быть уверенным.
    Последовала короткая пауза, а затем Винни снова окликнул Кристофера Робина.
    – Кристофер Робин!
    – Да?
    – У тебя дома есть зонт?
    – Я думаю, есть.
    – Неси его скорее сюда, походи с ним взад-вперёд, время от времени поглядывай на меня и говори: «Кажется, дождь идёт». Думаю, если ты так сделаешь, то мы обманем пчёл.
    Ну Кристофер Робин посмеялся про себя: "Глупый маленький Медвежонок!". Но он не произнес этого вслух, потому что очень любил Винни-Пуха, и пошёл домой за зонтиком.
    – О, вот ты где! — крикнул Винни-Пух, как только Кристофер Робин вернулся. – Я уже начал волноваться. Мне кажется, пчёлы что-то подозревают.
    – Мне раскрыть зонтик? — спросил Кристофер Робин.
    – Да, но подожди минутку. Мы должны быть хитрыми. Главная пчела, которую нужно обмануть, — это пчелиная матка. Ты видишь, кто из них матка?
    – Нет.
    – Жаль. Ну, а теперь, если ты будешь ходить взад-вперед с зонтиком, повторяя: «Кажется, будет дождь», я сделаю всё, что смогу, спев маленькую песенку про облака, такую, какую могло бы спеть облако… Вперед!
    Итак, пока Кристофер Робин ходил взад-перёд и гадал, пойдёт ли дождь, Винни-Пух пел песенку:

3.
Быть облаком – прекрасно
И плавать в синеве,
И это не опасно
(Опилки в голове).

Я маленькая тучка,
Плыву я в синеве.
Я скоро улетучусь,
Ищи меня в траве.
    Пчёлы по-прежнему подозрительно жужжали. Некоторые из них покинули своё гнездо и облетели всё облако, когда оно исполняло второй куплет этой песенки, а одна пчела на мгновение присела на нос облака, а затем снова поднялась.
    Вдруг пчёлы запели:
     Мы зубки-зубки точим,
    Мы зубки-зубки точим.
    Будет больно очень,
    Больно будет очень.
    – Кристофер... ой! — Робин! — крикнуло облако.
    – Что, Винни?
    – Я только что обдумал ситуацию и пришёл к очень важному решению. Это не те пчелы.
    – Что значит, не те?
    – Совершенно не тот вид. Поэтому, я думаю, они делают не тот сорт мёда. Так ведь?
    – Похоже, что так.
    – Да. Поэтому я думаю, что мне следует спуститься вниз.
    – А как ты это сделаешь? — спросил Кристофер Робин.
    Винни-Пух об этом ещё не подумал. Если он отпустит верёвочку, то упадёт  и ударится. Ему не нравилась эта мысль. Поэтому он долго думал, а потом сказал:
    – Кристофер Робин, ты должен сбить воздушный шар из своего ружья. У тебя ружье с собой?
    – Конечно, с собой, — ответил Кристофер Робин. – Но если я выстрелю, воздушный шар испортится.
    – Но если ты не выстрелишь, — сказал Винни-Пух, — испорчусь я.
Кристофер Робин всё понял и очень тщательно прицелился в воздушный шар, после чего выстрелил.
    – Ой! — воскликнул Винни-Пух.
    – Я промахнулся? — спросил Кристофер Робин.
    – Не то, чтобы совсем промахнулся, — сказал Винни-Пух, — но ты не попал в воздушный шарик, а попал в меня.
    – Мне очень жаль, — сказал Кристофер Робин и выстрелил снова.
    И на этот раз он попал в воздушный шар. Воздух стал медленно выходить из шарика, и Винни-Пух опустился на землю.
   Но его передние лапы так затекли от того, что он все это время держал веревочку воздушного шарика, что они оставались поднятыми в воздух больше недели, и всякий раз, когда муха садилась ему на нос, ему приходилось сдувать её: «Пух, пух!». И я думаю — хотя и не уверен — что именно поэтому его называли Пух.
    – На этом история заканчивается? — спросил Кристофер Робин.
     – На этом всё. Но есть и другие истории.
    – Про меня и про Пуха?
    – Про тебя, про Пуха, про Поросёнка, Кролика, про всех вас. Разве ты не помнишь?
    – Я помню, но потом, когда пытаюсь вспомнить, забываю.
    – А ты помнишь, тот день, когда Винни-Пух и Поросёнок пытались поймать Слонопята?
    – Но они этого не смогли, правда?
    – Правда.
    – Пух не смог этого сделать, потому что у него нет мозгов. Я правильно понял?
    – Ну, это тоже имеет значение.
    Кристофер Робин кивнул.
    – Я-то помню, — сказал он, — только Винни-Пух не помнит, поэтому ему нравится, когда рассказывают историю снова. Потому что тогда это настоящая история, а не просто воспоминание.
    – Понимаю, — сказал я.
    Кристофер Робин глубоко вздохнул, взял своего Медведя за заднюю лапу и направился к двери. У двери он обернулся и сказал:    
    – Придёшь посмотреть, как я купаюсь?
    – Приду, — сказал я.
    – А мишке было не больно, когда я попал в него?
    – Ни капельки.
   Он кивнул и вышел, и через мгновение я услышал, как Винни-Пух — бум-бум-бум — поднимается по лестнице позади него.


Глава вторая,
в которой Винни-Пух приходит в гости к Кролику и застревает в норе

    Однажды Винни-Пух шёл по Лесу и напевал песенку себе под нос. Он придумал песенку этим утром, выполняя упражнения на выносливость перед зеркалом.
    – Тра-ла-ла, тра-ла-ла, — пел он, поднимая переднюю лапу как можно выше. – Тра-ла-ла, тра-ла-ла, — он попытался дотянуться до пальцев ног.   
    После завтрака он повторял её снова и снова, пока не выучил наизусть, и теперь напевал её вот так:
Тра-ла-ла, тра-ла-ла,
Тра-ла-ла, тра-ла-ла,
 Рум-тум-тиддл-пум-тум.
Тиддл-иддл, тиддл-иддл,
Тиддл-иддл, тиддл-иддл,
 Рум-тум-тум-тиддл-бум.
    Он напевал себе под нос и весело шёл по Лесу, размышляя о том, что делают другие и каково это — быть кем-то другим, как вдруг он наткнулся на песчаный берег, а в нём оказалась глубокая яма.
    –Ага! — воскликнул Винни-Пух. –  Рум-тум-тиддл-бум-тум. Если я что-нибудь понимаю, то эта дыра  – нора, а нора означает Кролика, а Кролик означает компанию, а компания означает, что нас чем-нибудь покормят. И всё в таком духе. Рум-тум-тум-тиддл-бум.
    Он наклонился, просунул голову в отверстие и крикнул:
    – Есть кто-нибудь дома?
    Из отверстия послышался шорох, а затем наступила тишина.
    – Я спросил, есть кто-нибудь дома? — очень громко крикнул Винни-Пух.
    – Нет! — сказал голос и добавил. – И не нужно так громко кричать. Я вас прекрасно расслышал и с первого раза.
    – Какое невезение! — воскликнул Винни-Пух. — Неужели здесь совсем никого нет?
    – Никого.
   Винни-Пух высунул голову из норы, немного подумал и решил, там должен быть кто-то, потому что кто-то сказал  «никого». Тогда он снова засунул голову в нору и сказал:
    – Привет, Кролик, это ты?
    – Нет, — ответил Кролик, на этот раз совсем другим голосом.
    – Но разве это не голос Кролика?
    – Нет, — сказал Кролик. – Это совсем не голос Кролика.
    – О! — воскликнул Винни-Пух.
Он вытащил голову из отверстия, немного подумал, а затем засунул её обратно в отверстие и сказал:
    – Не могли бы вы сказать мне, где Кролик?
    – Он пошёл навестить своего друга Винни-Пуха, они – очень близкие друзья.
    – Так это же я! — воскликнул Медведь, очень удивлённый.
    – Что значит, я?
    – Это я, Винни-Пух!
    – Ты уверен? — спросил Кролик.
    – Совершенно, совершенно уверен, — сказал Винни-Пух.
    – Ну что ж, тогда заходи.
    И вот Винни-Пух, с трудом проталкиваясь сквозь дыру, наконец-то протиснулся внутрь норы.
    – Ты был совершенно прав, — сказал Кролик, оглядывая его со всех сторон. Это ты. Рад тебя видеть.
    – А ты думал, кто это?
    – Ну, я не был уверен. Ты же знаешь, как в Лесу. Нельзя пускать никого в свой дом. Нужно быть осторожным. А что насчет того, чтобы что-нибудь перекусить?
    Винни-Пух всегда любил что-нибудь перекусить в одиннадцать часов утра, и он очень обрадовался, увидев, как Кролик достает тарелки и кружки.
    Кролик спросил:
    – Мёда или сгущенного молока с хлебом?
    Винни-Пух так обрадовался, что сказал:
    – И того, и другого,–  а затем, чтобы не показаться жадным, добавил, – и можно без хлеба.
    Долгое время он ел молча. Затем он встал, ласково потряс Кролика за лапу и сказал, что ему пора идти.
    – Неужели так скоро? — вежливо спросил Кролик.
    — Ну что ж, — сказал Винни-Пух, — я мог бы посидеть ещё немного, если бы… если бы ты… — и он покосился в сторону кладовой.
    – На самом деле, — сказал Кролик, — я сам собирался уходить.
    – Ну что ж, тогда я пойду. До свидания.
    – Что ж, до свидания, если ты уверен, что больше ничего не хочешь.
    – А что, ещё что-нибудь осталось? — спросил Винни-Пух.
    Кролик снял крышки с посуды и сказал:
    – Нет, больше ничего нет.
    – Так я и думал, — сказал Винни-Пух. — Ну что ж, до свидания, Кролик, мне пора идти.
    И вот он стал выбираться из норы. Он тянул передними лапами, толкал задними, и вскоре его нос снова показался наружу... а потом уши... а потом передние лапы... а потом плечи... а потом...
    – Ой, помогите! — воскликнул Винни-Пух, застрявши в норе. — Лучше я полезу назад! Ой, какая досада! Придётся лезть вперёд! Вперёд я тоже не могу! Ох, помогите мне!
    К этому времени Кролик тоже захотел прогуляться, и, обнаружив, что входная дверь занята, вышел через чёрный ход, подошел к Винни-Пуху и посмотрел на него.
    – Ты застрял? — спросил он Винни-Пуха.
    – Н-нет, — ответил Винни-Пух. — Просто я отдыхаю, думаю и напеваю себе под нос.
    – Дай мне лапу!
    Винни-Пух протянул лапу, и Кролик стал тянуть его изо всех сил.
    – Ой! — воскликнул Винни-Пух. — Мне больно!
    – Ну вот, — сказал Кролик, — ты застрял.
    – Дело в том, — сердито сказал Винни-Пух, — что входные двери недостаточно широкие.
    – Дело в том, — строго сказал Кролик, — что кто-то переел, и это не я. Ну что ж, пойду приведу Кристофера Робина.
    Кристофер Робин жил на другом конце Леса. И когда он пришёл с Кроликом и увидел переднюю половину Винни-Пуха, он сказал:
    – Глупый-глупый Мишка.
    Он сказал это таким любящим голосом, что у всех появилась надежда.
    – Я только-только начал думать, — сказал медведь, слегка шмыгая носом, — что Кролик, возможно, больше никогда не сможет пользоваться своей входной дверью. И мне бы это очень не понравилось.
    – Мне бы это тоже не понравилось, — сказал Кролик. – Если мы не сможем тебя вытащить, Винни-Пух, мы можем засунуть тебя обратно.
    — Ты хочешь сказать, что я никогда не выберусь? — спросил Винни-Пух.
    – Я хочу сказать, — ответил Кролик, — что, достигнув столь многого, было бы жаль остановиться на середине.
    Кристофер Робин кивнул.
    – Тогда остаётся только одно, — сказал он. — Нам придётся подождать, пока ты снова похудеешь.
    – Сколько времени нужно, чтобы похудеть? — с тревогой спросил Винни-Пух.
    – Думаю, примерно неделю, – ответил Кристофер Робин.
    – Но я не могу оставаться здесь целую неделю!
    – Как раз остаться-то ты можешь, глупый маленький Мишка. Сложнее всего отсюда выбраться.
    – Мы тебе почитаем, — весело сказал Кролик. – И надеюсь, снег не выпадет, — добавил он. – И, кстати, старина, ты занимаешь много места в моей норе. Не возражаешь, если я использую твои задние лапы как вешалку для полотенец? Было бы очень удобно повесить на них полотенца.
    – Неделя! — мрачно воскликнул Винни-Пух. — А как же еда?
    – Боюсь, еды не будет, — сказал Кристофер Робин, — потому что тебе надо быстро похудеть. Но мы будем тебе читать.
    Медведь начал было вздыхать, но обнаружил, что не может этого сделать, потому что слишком крепко зажат. Слеза скатилась у него по щеке, и он сказал:
    – Тогда почитайте книгу, которая может помочь и утешить бедного Медвежонка, зажатого в тесных объятиях норы.
    Так вот, целую неделю Кристофер Робин читал книжки  в северной части дома, а Кролик развешивал белье в южной части... А Медведь тем временем чувствовал, как становится все стройнее и стройнее. И в конце недели Кристофер Робин сказал:
    – Ну вот!
    И он схватил Винни-Пуха за передние лапы, а Кролик ухватился за Кристофера Робина, а все друзья и родственники Кролика схватили его, и все они потянули вместе...
    И долгое время Винни-Пух только и говорил  «ой!»  и «ох!».
    И вдруг послышалось «хлоп!», словно из бутылки вылетела пробка.
    И Кристофер Робин, и Кролик, и все друзья и родственники Кролика перекувыркнулись через головы... а сверху на них упал Винни-Пух, свободный от объятий норы.
    Итак, кивнув в знак благодарности друзьям, он продолжил свою прогулку по Лесу, весело напевая себе под нос. Но Кристофер Робин с любовью смотрел ему вслед и говорил про себя: «Глупый маленький Мишка!»

Глава третья,
в которой Винни-Пух и Поросёнок отправились на охоту и чуть не поймали Вузла
    Поросёнок жил в очень большом доме внутри букового дерева. Бук рос посреди Леса, а Поросёнок жил посреди дома. Рядом с его домом лежал обломок доски с надписью: «НАРУШИТЕЛИ Б» . Когда Кристофер Робин спросил Поросёнка, что это значит, тот сказал, что это имя его деда, и оно было в семье очень давно. Кристофер Робин сказал, что нельзя называться Нарушителями Б., а Поросёнок ответил, что можно, потому что его дед так назывался, и это сокращение от Нарушители Билл, а это сокращение от Нарушители Уильям. И у его деда было два имени на случай, если он потеряет одно из них.
    – У меня тоже два имени, — небрежно заметил Кристофер Робин.
    – Ну вот, что и требовалось доказать, — сказал Поросёнок.
    В один прекрасный зимний день, когда Поросёнок счищал снег перед своим домом, он случайно поднял глаза и увидел Винни-Пуха. Пух ходил вокруг небольшой рощицы, о чём-то думая.
    – Привет! — сказал Поросёнок. — Что ты делаешь, Пух?
    – Охота, — сказал Винни-Пух.
    – На кого ты охотишься?
    – Я кое-кого выслеживаю, — загадочно произнес Винни-Пух.
    – И кого же? — спросил Поросёнок, подходя ближе.
    – Именно об этом я и спрашиваю себя. Я спрашиваю себя, кто это?
    – И кто же это?
    – Я не узнаю этого, пока не догоню его, — сказал Винни-Пух. – А теперь посмотри туда. – Он указал на землю перед собой. – Что ты там видишь?
    – Следы, — сказал Поросёнок. – Отпечатки лап. – Он издал тихий писк. – О, Винни! Думаешь, это… Вузел?
    – Возможно, — сказал Винни-Пух. — Иногда да, а иногда нет. По следам никогда не угадаешь наверняка.
     С этими словами он отправился дальше, а Поросёнок, понаблюдав за ним минуту-другую, побежал за ним. Винни-Пух внезапно остановился и склонился над следами. Он казался озадаченным.
    – Что случилось? — спросил Поросёнок.
     – Это очень забавно, — сказал Медведь, — но, похоже, теперь их двое. К первому — кто бы это ни был — присоединился второй, и теперь они идут вместе. Не хочешь ли ты, Поросёнок, пойти со мной, на случай, если они окажутся злыми животными?
    Поросёнок почесал ухо и сказал, что ему совершенно нечего делать до пятницы, и он с удовольствием пойдёт с Винни-Пухом, если это действительно окажется Вузел.
    – Ты имеешь в виду, если это действительно два Вузела? — спросил Винни-Пух.
    И Поросёнок согласился.
    Здесь была небольшая рощица лиственниц, и казалось, что эти два Вузла — если это были именно они — обошли её кругом; поэтому Пух и Поросёнок тоже двинулись вокруг рощицы, преследуя их. Поросёнок рассказывал Пуху, как его дедушка, Нарушители Б., боролся с ревматизмом после охоты, как этот дедушка страдал на склоне лет от одышки, и повествовал о прочих любопытных вещах; а Пух тем временем размышлял о том, что же такое дедушка, и не за двумя ли дедушками они сейчас гонятся, и если так — позволят ли ему забрать одного домой и оставить его себе, и что на это скажет Кристофер Робин. А следы всё тянулись и тянулись впереди них...
    Внезапно Винни-Пух остановился и с восторгом указал пальцем перед собой:      
    – Смотри!
    – Что? — воскликнул Поросёнок, подпрыгнув от страха.
    А затем, чтобы показать, что он не испугался, он еще пару раз подпрыгнул, словно выполняя упражнения.
    – Следы! — воскликнул Винни-Пух. — К двум другим присоединился третий.
     – Пух! — воскликнул Поросёнок. — Как думаешь, это ещё один Вузел?
    Нет, — сказал Винни-Пух, — потому что это совсем другие следы. Это либо два Вузела и один, скажем, Виззл, либо два Виззла и один Вузел. Давай продолжим следовать за ними.
    И вот они шли дальше, чувствуя теперь лёгкое беспокойство, на случай, если три животных перед ними враждебно настроены. Поросёнок очень желал, чтобы его дедушка был здесь, а не где-нибудь ещё, а Пух подумал, как было бы здорово, если бы они внезапно, но совершенно случайно встретили Кристофера Робина, и только потому, что он так любил Кристофера Робина. И тут вдруг Винни-Пух снова остановился и облизал кончик носа, словно охлаждаясь, потому что ему вдруг стало жарко и тревожно. Перед ними шли четыре животных!
    – Видишь, Поросёнок? Посмотри на их следы! Три Вузела и один Виззл. К ним присоединился ещё один Вузел!
    Так оно и казалось. Следы то пересекались, то смешивались, но время от времени отчетливо прослеживались следы четырех пар лап.
    – Кажется , — сказал Поросёнок, облизав кончик носа и обнаружив, что это мало утешает, — я только что кое-что вспомнил. Я только что вспомнил кое-что, что забыл сделать вчера и не смогу сделать завтра. Так что, наверное, мне действительно следует вернуться и сделать это сейчас.
    – Мы сделаем это сегодня днём, и я пойду с тобой, — сказал Винни-Пух.
    – Это не то, чем можно заниматься после обеда, — ответил Поросёнок. – Это очень специфическое утреннее занятие, которое нужно делать утром, и, если возможно, в промежутке между… Как ты думаешь, который сейчас час?
    – Примерно двенадцать, — сказал Винни-Пух, глядя на солнце.
    – Между, двенадцатью и пяти минутами первого. Так что, дорогой мой Пух, если ты меня извинишь… Что это?
    Винни-Пух посмотрел на небо, а затем, услышав свисток, взглянул на ветви большого дуба и увидел своего друга.
    – Это Кристофер Робин! — обрадовался он.
    – Ах, тогда всё будет хорошо, — сказал Поросёнок.  С ним ты будешь в полной безопасности. До свидания, — и он поспешил домой как можно быстрее, очень довольный тем, что снова вне всякой опасности.
    Кристофер Робин медленно спускался со своего дерева.
    – Глупый маленький мишка, — сказал он, — что ты делал? Сначала ты дважды обошел рощу один, потом Поросёнок побежал за тобой, и вы снова обошли её вместе, а потом вы собирались обойти её в четвертый раз…
    – Подождите минутку, — сказал Винни-Пух, поднимая лапу.
    Он сел и задумался. Затем он просунул лапу в один из следов... потом дважды почесал нос и встал.
     – Да, — сказал Винни-Пух. – Теперь я понимаю. Я был глуп и заблуждался, ведь у меня нет мозгов. Это были наши с Поросёнком следы.
    – Ты – самый лучший Медведь на свете, — успокаивающе сказал Кристофер Робин.
    – Неужели? — с надеждой спросил Винни-Пух. И тут его лицо внезапно оживилось. В любом случае, — сказал он, — уже пора обедать.
    И он отправился домой.
Глава четвёртая
В которой Иа-Иа теряет хвост, а Винни-Пух его находит
   
    Старый серый ослик Иа-Иа стоял в одиночестве в заросшем чертополохом уголке Леса, расставив передние ноги и склонив голову набок. Он предавался размышлениям. Порой он с грустью спрашивал себя, почему, порой — для чего, а порой — по какой причине. А иногда и вовсе не понимал, о чём именно он думает. Поэтому, когда к нему, тяжело топая, подошёл Винни-Пух, Иа-Иа был очень рад возможности ненадолго отвлечься от своих мыслей, и он мрачно поздоровался:
    – Винни, как дела?
    – А ты как ты себя чувствуешь? — спросил Винни-Пух.
    Иа-Иа покачал головой из стороны в сторону.
    — Неважно, — сказал он. — Кажется, я уже давным-давно себя никак не чувствую.   
    — Ай-яй-яй, — сказал Пух. — Мне очень жаль. Давай-ка я на тебя посмотрю.
    Иа-Иа так и стоял, печально глядя под ноги, а Винни-Пух обошёл вокруг него один раз.
    — Послушай, что случилось с твоим хвостом? — удивлённо спросил он.
    — А что с ним случилось? — спросил Иа-Иа.
    — Его нет!
    — Как нет? Ты уверен?
    — Ну, хвост либо есть, либо его нет. Тут не ошибёшься.
    — А что же там есть?
    — Ничего.
    — Давай-ка посмотрим, — сказал Иа-Иа. Он медленно повернулся туда, где ещё недавно был его хвост, но, так и не сумев его ухватить, развернулся в другую сторону — пока снова не оказался в исходном положении; тогда он опустил голову и посмотрел себе между передними ногами и наконец, тяжело и грустно вздохнув, произнес: — Пожалуй, ты прав.
    — Конечно, я прав, — сказал Винни-Пух.
    — Это многое объясняет, — мрачно заметил Иа-Иа. — Это объясняет всё. Неудивительно.
    — Должно быть, ты его где-то оставил, — сказал Винни-Пух.
    — Должно быть, кто-то его стащил, — сказал Иа-Иа. — Это так на них похоже, — добавил он после недолгого молчания.
    Пух чувствовал, что должен сказать что-нибудь полезное по этому поводу, но не знал, что именно. Поэтому он решил вместо слов сделать что-нибудь полезное.
    — Иа-Иа, — торжественно произнес он, — я, Винни-Пух, найду твой хвост.
    — Спасибо, Пух, — ответил Иа-Иа. — Ты настоящий друг, не то что некоторые.
    И Винни-Пух отправился на поиски хвоста Иа-Иа.
    Когда он пустился в путь, в Лесу стояло чудесное весеннее утро. Маленькие пушистые облачка весело резвились в голубом небе: то и дело они выбегали перед солнцем, словно собираясь его погасить, а потом вдруг отскакивали в сторону, уступая место следующему облачку. Солнце смело сияло сквозь них и между ними; а рощица, которая круглый год стояла в своих неизменных еловых нарядах, теперь казалась старой и невзрачной рядом с новым зелёным кружевом, в которое так прелестно облачились буки.
    Медведь шагал через рощи и перелески, спускался по открытым склонам, поросшим утёсником и вереском, перебирался через каменистые русла ручьев, взбирался на крутые песчаные берега и снова оказывался среди вереска; и так, наконец, усталый и голодный, он добрался до Стоакрового Леса. Ведь именно в Стоакровом Лесу жила Сова.
    «И уж если кто-нибудь что-нибудь знает, — говорил сам себе Медведь, — то это Сова, иначе я не Винни-Пух, А я — Винни-Пух, — добавлял он. — Вот так-то».
    Сова жила в доме под названием «Каштаны» — старинном и очень уютном жилище, которое казалось куда более величественным, чем дома всех остальных (по крайней мере, так казалось медведю), потому что у неё были и звонок с кнопкой, и шнурок с колокольчиком. Под звонком висела табличка с надписью «ПРОШУ ЗВОНИТЬ». А под шнурком от колокольчика висела табличка с надписью «ПРОШУ ПОДЁРГАТЬ».
    Эти объявления написал Кристофер Робин, единственный в Лесу, кто умел писать без ошибок; ведь Сова, хоть и была мудра во многих отношениях, умела читать, писать и произносить своё имя Сова, но почему-то совершенно терялась из-за таких слов, как «БЕРЕГ» и «ТОСТ С МАСЛОМ».
    Винни-Пух очень внимательно прочитал два объявления, сначала слева направо, а затем, на случай, если что-то пропустил, справа налево. Потом, чтобы убедиться наверняка, он постучал, нажал на кнопку звонка, и подергал веревку от колокольчика. Затем он громко крикнул:
    – Сова! Мне нужен совет! Говорит Медведь!
    Дверь открылась, и Сова выглянула наружу.
     – Привет, Винни-Пух, — сказала она. — Как дела?
    – Ужасно и грустно, — сказал Винни-Пух, — потому что Иа, мой друг, потерял свой хвост. И он из-за этого хандрит. Не могла бы ты подсказать мне, как найти хвост Иа?
    — Что ж, — сказала Сова, — в таких случаях обычно поступают следующим образом.
    – Будь здорова! – сказал Винни-Пух.
    – Действия должны быть следующими. Сначала пообещайте награду. Затем…
    – Одну минутку, — сказал Винни-Пух, поднимая лапу. — Что ты сказала перед тем, как чихнуть?
    – Я не чихала.
    – Ты чихнула, Сова.
    – Прости, Винни-Пух, я этого не делала. Нельзя чихнуть, не заметив этого.
    – Ну, этого не узнаешь, пока не чихнёшь.
    – Первым делом – щедрая награда.
    – Ну вот, ты опять чихнула.
    – Я сказала: «Первым делом — награда». Мы пишем объявление о том, что дадим щедрую награду тому, кто найдет хвост Иа-Иа.
    – Понимаю, понимаю, — сказал Винни-Пух, кивая головой. – Говоря о награде, — мечтательно продолжил он, — у меня обычно что-нибудь такое в это время суток, — и он с тоской посмотрел на шкафчик в углу гостиной Совы. – Полный рот сгущенного молока или ещё чего-нибудь с каплей мёда…
    – И тогда, — сказал Сова, не обращая внимания на намёки Винни-Пуха, — мы напишем объявление и развесим его по всему Лесу.
    – С каплей мёда, — пробормотал Медведь и глубоко вздохнул.
    Он изо всех сил пытался сосредоточиться на том, что говорит Сова.
    Но Сова продолжала и продолжала, используя всё более длинные слова, пока наконец не вернулась к тому, с чего начала, и не объяснила, что это объявление должен написать Кристофер Робин.
    – Это он написал за меня те таблички, что висят у моей входной двери. Ты их видел, Пух?
    Уже некоторое время Пух, закрыв глаза, отвечал «да» и «нет» на всё, что говорила Сова, и, сказав в прошлый раз «да, да», теперь сказал «нет, нет», не понимая, о чём говорит Сова.
    – А, ты их не видел? — сказала Сова, немного удивлённо. – Пойдём, посмотришь.
    И они вышли на улицу. Пух посмотрел на дверной звонок и объявление под ним, потом на веревку с колокольчиком и объявление под ней, и чем больше он смотрел на веревку с колокольчиком, тем больше ему казалось, что он уже видел что-то подобное где-то раньше.
    – Красивый шнурок с колокольчиком, правда? — сказала Сова.
    Пух кивнул.
    – Это мне что-то напоминает, — сказал он, — но я не могу вспомнить, что. Где ты его взяла?
    – Я просто наткнулась на него в Лесу. Он висел на кусте. И сначала я подумала, что там кто-то живёт, поэтому я подёргала его, потом подёргала сильнее, и он оторвался и остался у меня в руках. И поскольку, похоже, он не был никому нужен, я забрала его домой, и…
    – Сова, — торжественно произнёс Винни-Пух, — ты ошибаешься. Кому-то он очень нужен.
    – Кому? – спросила Сова.
    – Иа. Моему дорогому другу Иа. Он очень любил его.
    – Любил?
    – Был привязан к нему, — грустно сказал Винни-Пух. – Это хвост Иа.
    С этими словами он отцепил хвост и отнёс его обратно к Иа. А когда Кристофер Робин прибил его на место, Иа запрыгал от радости, живо виляя хвостом, так что Винни-Пух рассмеялся и поспешил домой, чтобы что-нибудь перекусить. А подкрепившись, он гордо пропел:

Кто нашёл хвост
И Ослику принёс?
Я, Винни-Пух,
А когда? Около двух.
(А на самом деле было без пятнадцати одиннадцать.)
Я нашёл хвост!


Глава пятая,
В которой Поросёнок встречает Слонопята
    Однажды, когда Кристофер Робин, Винни-Пух и Поросёнок беседовали за обедом, Кристофер Робин как будто между прочим сказал:
    – Знаете, а ведь я сегодня видел Слонопята.
     –А что он делал? — спросил Поросёнок.
    – Просто топал себе потихоньку, — ответил Кристофер Робин. — Думаю, он меня не заметил.
    – Я тоже однажды его видел, — сказал Поросёнок. — По крайней мере, мне так кажется. Хотя, может, это был и не он.
    – И я тоже, — сказал Винни-Пух, гадая, на что же похож Слонопят.
    – Их нечасто встретишь, — небрежно заметил Кристофер Робин.
    – Сейчас — нет, — сказал Поросёнок.
    – В это время года Слонопяты – редкость, — добавил Пух.
    Потом они заговорили о другом — и так до тех пор, пока Пуху и Поросёнку не пришла пора вместе возвращаться домой. Сначала, шагая по тропинке вдоль края Стоакрового Леса, они почти не разговаривали; но когда они добрались до ручья, помогли друг другу перебраться по камням и снова пошли бок о бок по вереску, они принялись дружески беседовать о том о сём.
    Поросёнок говорил:
    – Понимаешь, о чём я, Пух?
    А Пух отвечал:
    – Я и сам так думаю, Поросёнок.
    А Поросёнок замечал:
    – Но, с другой стороны, Пух, надо помнить...
    И Пух соглашался:
    – Совершенно верно, Поросёнок, хотя я на минутку и забыл об этом.
    И вот, когда они дошли до Шести Сосен, Пух огляделся, чтобы убедиться, что никто не подслушивает, и произнёс очень торжественным голосом:
    – Поросёнок, я кое-что решил.
    – Что ты решил, Пух?
    – Я решил поймать Слонопята.
    Говоря это, Пух несколько раз кивнул головой и стал ждать, что Поросёнок спросит: «Как?» — или воскликнет: «Пух, ты не сможешь!» — или скажет что-нибудь в этом роде, но Поросёнок молчал. Дело было в том, что Поросёнку очень хотелось, чтобы эта мысль пришла в голову ему самому.
    — Я сделаю это с помощью ловушки, — сказал Пух. И это должна быть хитрая ловушка, так что тебе придётся мне помочь, Поросёнок.
    — Пух, — сказал Поросёнок, снова почувствовав себя вполне счастливым, — я помогу. — А потом спросил, — Как мы это сделаем? — И Пух ответил, — Вот именно, как? — И они сели рядышком, чтобы это обдумать.
    Первая мысль Пуха была такая: надо вырыть Очень Глубокую Яму, и тогда придёт Слонопят, то он упадёт в Яму, и...
    — Почему? — спросил Поросёнок.
    — Почему что? — спросил Пух.
    — Почему он должен туда упасть?
    Винни-Пух потёр нос лапой и сказал, что Слонопят, возможно, идёт, напевая песенку и глядя в небо, гадая, пойдёт или не пойдёт дождь, и поэтому он не увидит Очень Глубокую Яму, пока не окажется на полпути вниз, когда будет уже слишком поздно.
    Поросёнок сказал, что это очень хорошая ловушка, но что, если дождь уже идёт?
    Винни-Пух снова потёр нос и сказал, что он об этом не подумал. А потом он оживился и сказал, что, если дождь уже идёт, Слонопят будет смотреть в небо, гадая, прояснится ли погода, и поэтому он не увидит Очень Глубокую Яму, пока не окажется на полпути вниз, когда будет уже слишком поздно.
    Поросёнок сказал, что теперь, когда этот момент ясен, он считает это хитрой ловушкой.
    Винни-Пух очень гордился, услышав это, и чувствовал, что Слонопят уже почти пойман, но оставалось ещё одно, о чем нужно было подумать. Где же им вырыть Очень Глубокую Яму?
    Поросёнок сказал, что лучше всего это будет где-нибудь, где Слонопят находится прямо перед тем, как упадет в Яму, примерно на три метра дальше.
    – Но тогда он увидит, как мы копаем, — сказал Винни-Пух.
    – Нет, если он будет смотреть в небо.
    – Он заподозрит, — сказал Винни-Пух, — если случайно посмотрит вниз. – Он долго думал, а затем грустно добавил, – Это не так просто, как я думал. Наверное, поэтому Слонопятов почти никогда не ловят.
    – Должно быть, так и есть, — сказал Поросёнок.
    Они вздохнули и встали; и, вытащив из себя несколько колючек дрока, снова сели. И всё это время Винни-Пух говорил себе: «Если бы только я мог что-нибудь придумать!». Ведь он был уверен, что очень умный мозг смог бы придумать, как поймать слоноподобного монстра.
    – Предположим, — сказал Пух Поросёнку, — ты хочешь поймать меня, как бы ты это сделал?
    — Ну, — сказал Поросёнок, — я сделаю это вот так. Я сделаю ловушку, поставлю в неё банку с мёдом, ты почувствуешь его запах, полезешь за ним и…
    — А я полезу за ним, — взволнованно сказал Винни-Пух, — только очень осторожно, чтобы не пораниться, доберусь до банки с мёдом и сначала оближу края, делая вид, что его больше нет, понимаешь, а потом отойду и немного подумаю, потом вернусь и начну облизывать середину банки, а потом…
    — Да ну ладно, неважно. Вот ты где, и вот я тебя поймаю. А теперь первое, о чём нужно подумать: что любят слоноподобные существа? Думаю, жёлуди, не так ли? У нас будет много… — Я говорю, много-много… очнись, Пух!
    Винни-Пух, уже погрузившийся в приятные мечты, вздрогнул и очнулся; он заявил, что мёд — гораздо более подходящая приманка, чем жёлуди. Поросёнок был иного мнения; и они уже собирались поспорить, как вдруг Поросёнок сообразил: если положить в ловушку жёлуди, то искать их придётся ему самому, а если мёд — то Пуху придётся поделиться собственными запасами. Поэтому он сказал:
    – Ладно, пусть будет мёд, — как раз в тот момент, когда Пух тоже всё понял и собирался сказать: «Ладно, пусть будут жёлуди».
    – Мёд, — задумчиво произнёс Поросёнок, словно вопрос был уже решён. —Я выкопаю Яму, а ты сходишь за мёдом.
    – Хорошо, — сказал Винни-Пух и зашагал прочь.
    Вернувшись домой, он сразу направился в кладовую; взобравшись на стул, он снял с самой верхней полки огромный горшок с мёдом. На горшке было написано «МЁД», но, на всякий случай, он снял бумажную крышку и заглянул внутрь — содержимое выглядело точь-в-точь как мёд. «Но ведь никогда нельзя быть уверенным наверняка, — рассуждал Винни-Пух. — Помню, мой дядюшка как-то говорил, что видел сыр точно такого же цвета. И он сунул язык в горшок и хорошенько его облизал.
    ; Да, — сказал он, — это мёд. Тут и сомневаться нечего. И мёд, надо полагать, до самого дна. Если только, — добавил он, — кто-нибудь не положил на дно сыр — просто ради шутки. Пожалуй, стоит копнуть поглубже... на всякий случай... вдруг Слонопяты не любят сыр... так же, как я... Ох! ; И он глубоко вздохнул. — Я был прав. Это мёд — мёд до самого дна.
Убедившись в этом, он отнес горшок Поросёнку; Поросёнок поднял голову со дна своей Очень Глубокой Ямы и спросил:
    ; Принес?
    Винни-Пух ответил:
    ; Да, но горшок не совсем полный, — и бросил его вниз Поросёнку.
    Поросёнок сказал:
    ; И правда, неполный! Это всё, что осталось?
    —Да, — ответил Винни-Пух. Потому что так оно и было.
    Тогда Поросёнок поставил горшок на дно Ямы, выбрался наружу, и они вместе отправились домой.
    — Ну, спокойной ночи, Пух, — сказал Поросёнок, когда они дошли до домика Винни-Пуха. — Встретимся завтра в шесть утра у сосен и посмотрим, сколько Слонопятов мы поймали в нашу ловушку.
    — В шесть, Поросёнок. А у тебя есть верёвка?
    — Нет. А зачем тебе верёвка?
    — Чтобы вести их домой.
    — О! ... Кажется, Слонопяты приходят, если свистнуть.
    — Некоторые приходят, а некоторые нет. С ними никогда не угадаешь. Ну, спокойной ночи!
    — Спокойной ночи!
    И Поросёнок потрусил к своему домику с надписью «НАРУШИТЕЛИ Б.», а Пух стал готовиться ко сну.
    Несколько часов спустя, когда ночь уже начала отступать, Винни-Пух внезапно проснулся с неприятным чувством пустоты внутри. Это чувство было ему знакомо, и он знал, что оно означает. Он проголодался. Он отправился в кладовую, встал на стул, потянулся к самой верхней полке и обнаружил... что там ничего нет.
    ; Странно, — подумал он. — Я точно помню, что у меня там стоял горшочек мёда. Полный горшочек, полный мёда до самых краёв, и на нём было написано "МЁД" — чтобы я знал, что это мёд. Очень странно.
    И он принялся расхаживать взад-вперёд, размышляя, куда же он делся, и тихонько напевая себе под нос. Вот так:
Очень, очень странно,
Ведь был у меня мёд, я знаю;
На нём была этикетка,
Где значилось: «МЁД».
Вкуснейший горшок, полный доверху,
А куда он делся — не знаю,
Нет, не знаю, куда он пропал...
Что ж, это странно.

Был горшочек мёда,
У меня на полке,
Этот мёл с любовью
Сделали мне пчёлки.
Был горшочек полный,
Но куда он делся?
А ведь я голодный,
Я ведь не наелся.

    Он пропел это про себя три раза, как песенку, и вдруг вспомнил. Он же поставил его в Хитроумную Ловушку, чтобы поймать Слонопята.
    — Вот незадача! — сказал Винни-Пух. — Всё это из-за того, что я хотел поймать Слонопята. — И он снова лёг в постель. Но уснуть он никак не мог. Чем сильнее он старался заснуть, тем меньше это у него получалось. Он попробовал считать овечек — иногда это помогает уснуть, — но толку от этого не было, и тогда он принялся считать Слонопятов. Стало только хуже. Ведь каждый сосчитанный им Слонопят прямиком направлялся к горшку с медом и съедал его дочиста. Несколько минут он лежал, страдая, но когда пятьсот восемьдесят седьмой Слонопят, облизываясь, пробормотал: «А мёд-то отличный! Не ел ничего лучше», — Пух больше не выдержал. Он выскочил из постели, выбежал из дома и помчался прямиком к Шести Соснам.
    Солнце ещё не встало, но небо над Стоакровым Лесом уже посветлело — словно оно просыпалось и вот-вот собиралось сбросить с себя одеяло. В полумраке сосны казались холодными и одинокими, а Глубокая-преглубокая Яма выглядела еще глубже, чем была на самом деле; лежавший на её дне горшок с мёдом казался чем-то таинственным — просто неясным очертанием, и не более того. Но стоило подойти поближе, как нос подсказывал: это и вправду мёд, — и язык уже высовывался наружу, облизывая рот в предвкушении лакомства.
    ; Беда! — сказал Винни-Пух, сунув нос в горшок. — «Слонопят всё съел!» А потом немного подумал и добавил, ; А, нет, это же я съел. Я и забыл.
    И правда, он съел почти всё. Но на самом дне горшка осталось немного, и он засунул туда голову и принялся вылизывать...
    Вскоре Поросёнок проснулся. Как только он проснулся, он сказал себе: «О!» Затем он храбро ответил: «Да», а потом, ещё храбрее, «Вполне». Но он не чувствовал себя очень храбрым, потому что в его голове крутилось слово «Слонопят».
    Каким был Слонопят?
    Он был свирепым?
    Он появлялся, когда свистели? И как он появлялся?
    Он вообще любил поросят?
    Если он любил поросят, имело ли значение, какой это был поросёнок?
    Предположим, он был свирепым по отношению к поросятам, имело бы значение, если бы у поросёнка был дедушка по имени Уильям Нарушители?
    Он не знал ответа ни на один из этих вопросов... а ведь всего через час ему предстояло увидеть своего первого Слонопята!
    Конечно, с ним будет Пух, а вдвоем — куда как спокойнее. Но вдруг Слонопяты очень свирепо относятся к поросятам и медведям? Не лучше ли притвориться, что у него болит голова, и не ходить сегодня утром к Шести Соснам? Но ведь если день выдастся чудесный, а в ловушке никакого Слонопята не окажется — выйдет, что он провалялся в постели всё утро и просто зря потратил время. Как же быть?
    И тут ему в голову пришла умная мысль. Он тихонько отправится к Шести Соснам прямо сейчас, осторожно заглянет в ловушку и посмотрит, есть ли там Слонопят. Если есть — вернется в постель, а если нет — то и не вернется.
    И он пошёл. Сначала он думал, что Слонопята в ловушке не будет, потом — что будет; а когда подошёл ближе, то уже не сомневался, что будет, — ведь он слышал, как тот там вовсю топает и шумит.
    «Ой-ёй-ёй, ой-ёй-ёй!» — сказал про себя Поросёнок.
    Ему ужасно хотелось убежать. Но, оказавшись так близко, он вдруг почувствовал, что непременно должен увидеть, какой он — этот Слонопят. И он подкрался к краю ловушки и заглянул внутрь...
    Всё это время Винни-Пух пытался снять с головы горшок из-под мёда. Чем сильнее он тряс головой, тем крепче она уходила в горшок.
    ; Ой-ё-ёй! — воскликнул он, находясь внутри банки, ; Помогите! Ой-ё-ёй!
    Он пытался ударять горшком обо всё подряд, но, поскольку не видел, о что именно, это не помогало; он пытался выбраться из ловушки, но не видел дорогу. Наконец он поднял голову, вместе с горшком, и издал громкий, ревущий звук печали и отчаяния… и именно в этот момент Поросёнок посмотрел вниз.
    ; Помогите, помогите! — закричал Поросёнок, — Слонопят, Ужасный Слонопят! — и он изо всех сил бросился бежать. ; Слоно… Слоно… Слонопят! Так он кричал на бегу, пока не добрался до дома Кристофера Робина.
    Что случилось, Поросёнок? — спросил Кристофер Робин, который только что встал.
    ; Слоно… Слоно…, — сказал Поросёнок, тяжело дыша, так что едва мог говорить, — Слонопят.
   ; Где? ; спросил Кристофер Робин.
    ; Там, наверху, — сказал Поросёнок, махнув лапой.
     ; Как он выглядит?
    Как… как… У него была самая большая голова, которую ты когда-либо видел. Огромная штука, как… как огромный горшок.
    ; Что ж, — сказал Кристофер Робин, надевая ботинки, — Пойдем посмотрим.
    Поросёнок не боялся, если с ним был Кристофер Робин, поэтому они отправились в путь…
    ; Я слышу, а ты? — тревожно спросил Поросёнок, когда они приблизились.
    ; Я тоже что-то слышу, — сказал Кристофер Робин.
    Это был Винни-Пух, ударяющийся головой о найденный им корень дерева.
    ; Вот! — воскликнул Поросёнок. ; Ужасно! — и крепко сжал руку Кристофера Робина.
    Внезапно Кристофер Робин начал смеяться… Он смеялся, и смеялся, и смеялся. И пока он смеялся, голова Слонопята ударилась о корень дерева, горшок разбился, и голова Винни-Пуха оказалась свободной.
    Потом Поросёнок понял, каким глупым он был, и ему стало так стыдно, что он тут же убежал домой и лег спать с головной болью. А вот Кристофер Робин и Винни-Пух пошли домой завтракать вместе.
    ; О, медведь! — сказал Кристофер Робин. — Как же я тебя люблю!
    ; Я тоже, — ответил Винни-Пух.



Глава шестая,
в которой у Иа-Иа отмечает свой день рождения и получает два подарка

    Иа, старый серый ослик, стоял у ручья и смотрел на себя в воду.
    ; Какая жалость! — сказал он.
    Он повернулся и медленно прошёл сто шагов вниз по ручью, переплыл его и вышел на другой берег. Затем он снова посмотрел на себя в воду.
    ; Так я и думал, — сказал он. ; С этой стороны не лучше. Но никому нет дела. Никому нет дела. Какая жалость!
    В зарослях папоротника позади него послышался треск, и оттуда вышел Винни-Пух.
    ; Доброе утро, Иа, — сказал Винни-Пух.
    ; Доброе утро, Винни-Пух, — мрачно ответил Иа. ; Если, конечно, оно доброе, — сказал он. В чём лично я сомневаюсь.
    ; Что случилось, Иа?
    ; Ничего, Винни-Пух, ничего не случилось. Не все мы можем, и некоторые из нас не могут. Вот и всё.
    ; Не все что могут? — спросил Винни-Пух, потирая нос.
    ; Веселье. Песни и танцы. Вот мы и ходим вокруг шелковицы. Тра-ля-ля, тра-ля-ля, мы танцуем на полях... Пой и веселись!
    — Я и веселюсь, — сказал Пух.
    — Кому-то это удаётся, — заметил Иа.
    — А что случилось?
    — Разве что-то должно случиться?
    — Ты выглядишь таким грустным, Иа.
    — Грустным? С чего бы мне грустить? Ведь у меня день рождения. Самый счастливый день в году.
    — День рождения? —удивился Винни-Пух.
    — Конечно. Разве не видишь? Посмотри, сколько мне надарили подарков. — Он помахал ногой из стороны в сторону. — Посмотри на праздничный пирог. Свечки, розовая глазурь.
    Винни-Пух посмотрел — сначала направо, потом налево.
    — Подарки? — переспросил он. — Праздничный пирог? Где?
    — Разве ты их не видишь?
    — Нет, — ответил Винни-Пух.
    — И я не вижу, — сказал Иа. — Шутка, — пояснил он. — Ха-ха!
    Винни-Пух почесал в затылке, немного озадаченный всем этим.
    — Но у тебя правда сегодня день рождения? — спросил он.
    — Правда.
    — О! Ну, поздравляю тебя, Иа.
    — И я тебя поздравляю, медвежонок Пух.
    — Но у меня же не день рождения.
    — Нет, день рождения у меня.
    — Но ты же сказал «поздравляю»...
    — Ну а почему бы и нет? Не обязательно же тебе грустить в мой день рождения, правда?
    — А, понятно, — сказал Винни-Пух.
    — И так невесело, — сказал Иа, чуть не срываясь на плач, — что я сам грущу: ни подарков, ни пирога, ни свечек, и никто на меня никакого внимания не обращает; а если ещё и все остальные будут грустить...
    Это было уже слишком для Винни-Пуха.
    ; Стой здесь! — крикнул он Иа, развернулся и поспешил домой так быстро, как только мог. Ведь он чувствовал, что должен немедленно раздобыть для бедного Иа-Иа хоть какой-нибудь подарок, а уж какой именно — это можно придумать и потом.
    Возле своего дома он увидел Поросёнка, прыгающего вверх и вниз, пытаясь дотянуться до дверного молотка.
    ; Привет, Поросёнок, — сказал он.
    ; Привет, Винни, — ответил Поросёнок.
    ; Что ты делаешь?
    ; Я пытался дотянуться до дверного молотка, — сказал Поросёнок. ; Я только что…
    ; Позволь мне, — любезно сказал Винни-Пух. Он протянул руку и постучал в дверь. ; Я только что видел Иа-Иа, — начал он, — и бедный Иа-Иа в очень печальном состоянии, потому что у него день рождения, но все про это забыли, и он очень угрюмый — ты же знаешь, какой Иа-Иа — и вот он, и… Как долго тот, кто здесь живет, открывает эту дверь. И он постучал снова.
    ; Но Винни-Пух, — сказал Поросёнок, — это же твой дом!
    ; О! — воскликнул Винни-Пух. ; Так оно и есть. Ну, давайте войдём.
    И они вошли. Первым делом Винни-Пух пошёл к буфету, чтобы посмотреть, не осталось ли у него маленького горшочка мёда; и он остался, поэтому он взял его.
    ; Я подарю это Иа-Иа, — объяснил он, — мёд в качестве подарка. Хорошо, правда? А что ты собираешься подарить?
    ; А мы не можем подарить этот горшочек мёда от нас двоих? — спросил Поросёнок.
    ; Нет, — ответил Винни-Пух. — Это не очень хорошая идея.
    ; Хорошо, тогда я подарю ему воздушный шарик. У меня остался один с вечеринки. Я сейчас пойду и возьму его, хорошо?
    ; Это очень хорошая идея. ; сказал Винни-Пух. ; Это как раз то, что нужно Иа-Иа, чтобы поднять ему настроение. Когда у тебя есть воздушный шарик, ты не можешь грустить.
    И Поросёнок побежал к себе домой, а Винни-Пух пошёл в другую сторону со своим горшочком мёда.
    День был тёплый, и ему предстоял долгий путь. Он не прошёл и половины пути, как его начало охватывать какое-то странное чувство. Оно началось с кончика носа и распространилось по всему телу, достигнув подошв ног. Как будто кто-то внутри него говорил: «Ну что ж, Винни-Пух, пора кое-чем подкрепиться».
    ; Боже мой, — сказал Винни-Пух, — я и не знал, что уже так поздно.
    Он сел и открыл горшочек с мёдом. «Как хорошо, что я взял его с собой, — подумал он. — Многие медведи, отправляющиеся на прогулку в такой тёплый день, никогда бы не догадались взять с собой что-нибудь съедобное». И он начал есть.
    «Куда я иду?» — подумал он, в последний раз облизывая горшочек изнутри. – «Ах, да, Иа-Иа».
    Он медленно поднялся.
    И тут, внезапно, он вспомнил. Он съел подарок Иа-Иа на день рождения!
    ; Что же я наделал?! — воскликнул Винни-Пух. — Я съел подарок Иа-Иа. Что же мне подарить ему?
    Какое-то время он ни о чём не думал. Потом ему пришла в голову мысль: «Ну, это очень хороший горшок, даже если в нём нет мёда, и если я его вымою и попрошу кого-нибудь написать на нём «С днём рождения», Иа сможет хранить в нём какие-нибудь полезные вещи». И вот он вошёл в Стоакровый Лес, чтобы навестить Сову.
    ; Доброе утро, Сова, — сказал он.
    ; Доброе утро, Винни-Пух, — ответила Сова.
    ; У Иа сегодня день рождения, — сказал Винни-Пух.
    ; Ах, неужели?
    ; Что ты ему подаришь, Сова?
    ; А что ты ему подаришь, Винни-Пух?
    ; Я подарю ему полезный горшочек для хранения вещей.
    ; Это он? — спросила Сова, забирая горшок из лап Винни-Пуха.
    ; Да, и я хотел спросить тебя…
    ; Кто-то хранил в нём мёд, — сказала Сова.
    ; В нём можно хранить всё что угодно, — серьёзно сказал Винни-Пух. ; Это очень полезный горшочек. И я хотел спросить тебя…
    ; Тебе следует написать на нём «С днём рождения!» ; сказала Сова.
    ; Вот что я хотел спросить у тебя, — сказал Винни-Пух. ; Видишь ли, у меня проблемы с чистописанием. Оно хорошее, это чистописание, но оно немного хромает, и буквы оказываются не на своих местах. Не могла бы ты написать на горшке «С днём рождения!»?
    ; Это хороший горшок, — сказала Сова, осматривая горшок со всех сторон. ; А мы бы не могли подарить его вместе? От нас обоих?
    ; Нет, — сказал Винни-Пух. ; Это не очень хорошая идея. Сейчас я сначала его вымою, а потом ты сможешь на нём написать.
    Он вымыл горшок и высушил его, пока Сова облизывала кончик карандаша и размышляла, как пишутся слова «день рождения».
    ; Ты умеешь читать, Винни-Пух? — спросила она. ; У меня на двери объявление о том, что нужно стучать и звонить, которое написал Кристофер Робин. Ты можешь его прочитать?
     ; Кристофер Робин сказал мне, что там написано, и тогда я смог.
    ; Ну, я скажу тебе, что там написано, и тогда ты сможешь.
    Итак, Сова написала… и вот что она написала:
    С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, С ЛЮ… С ЛЮ…
Пух с восхищением смотрел на это.
    ; Я просто написала: «С Днем рождения», — сказала Сова.
    ; Это довольно длинное поздравление, — сказал Пух, очень впечатленный им.
    ; Ну, вообще-то, конечно, я хотела написать: «С Днем рождения! С любовью от Пуха». Естественно, чтобы написать такую длинную фразу, нужно немало карандаша.
    ; А, понятно, — сказал Пух.
    Тем временем Поросёнок вернулся домой за воздушным шариком для Иа. Он крепко прижал шарик к себе, чтобы тот не улетел, и побежал изо всех сил, чтобы добраться до Иа раньше Пуха. Он подумал, что хотел бы первым преподнести подарок, словно придумал его сам, без чьей-либо подсказки. И на бегу он представлял, как обрадуется Иа. Из-за шарика он не видел, куда несут его ноги... и вдруг попал ногой в кроличью нору и упал лицом вниз.
    БА-БАХ!!!
    Поросёнок лежал и гадал, что же случилось. Сначала он подумал, что взорвался весь мир; потом решил, что, возможно, взорвалась только та часть мира, где находится Лес; а затем ему пришло в голову, что, может быть, взорвался он сам и теперь остался один на Луне или где-то ещё, и больше никогда не увидит Кристофера Робина, Пуха или Иа-Иа. Но потом он подумал: «Ну, даже если я на Луне, незачем всё время лежать лицом вниз», — и осторожно поднялся, оглядываясь по сторонам.
    Он всё еще был в Лесу.
    «Странно, — подумал он. — Интересно, что это был за грохот? Не мог же я наделать столько шума, просто упав. И где мой шарик? А что это за маленький кусочек мокрой тряпочки?»
    Это был шарик.
    ; Ой-ой-ой! — сказал Поросёнок. — Ой-ой-ой, беда, беда! Ну что ж, теперь уже ничего не поделаешь. Назад не вернешься, другого шарика у меня нет, да и, может быть, Иа-Иа не так уж сильно любит шарики.
    И он потрусил дальше — теперь уже довольно грустно, — спустился к ручью, где стоял Иа-Иа, и окликнул его.
    — Доброе утро, Иа-Иа! — крикнул Поросёнок.
    — Доброе утро, Маленький Поросёнок, — ответил Иа-Иа. — Если это утро вообще доброе, — добавил он. — В чем я сомневаюсь… Хотя это и неважно, — добавил он.
    — Поздравляю с днём рождения! — сказал Поросёнок, подойдя поближе.
    Иа-Иа перестал разглядывать свое отражение в ручье и повернулся к Поросёнку.
    — Повтори-ка еще раз, — сказал он.
    — Поздравляю с днем...
    — Подожди минутку.
    Балансируя на трех ногах, он начал очень осторожно подносить четвертую ногу к уху.
    ; Я делал так вчера, — объяснил он, падая в третий раз. — Чтобы лучше слышать... Это совсем просто. Вот, получилось! Ну так что ты говорил?
    Он копытом выдвинул ухо вперёд.
    ; С днём рождения! — грустно сказал Поросёнок.
    ; Ты имеешь в виду меня? ; спросил Иа, немного оживившись.
    ; Конечно, тебя, Иа.
    ; Мой день рождения?
    ; Да.
    ; У меня настоящий день рождения?
    ; Да, Иа, и я принёс тебе подарок.
    Иа снял правое копыто с правого уха, повернулся и с большим трудом поднял левое копыто.
    ; Мне нужно подставить его к другому уху, — сказал он. ; Ну вот.
    ; Подарок, —громко сказал Поросёнок.
    ; Мне, подарок?
    ; Да.
    ; У меня настоящий день рождения?
    ; Конечно, Иа.
    ; Самый настоящий день рождения?
    ; Да, Иа, и я принёс тебе воздушный шарик.
    — Шарик? — переспросил Иа. — Ты сказал «шарик»? Один из тех больших цветных предметов, которые надувают? Веселье, песни, пляски — радость и ликование?
    — Да, но боюсь... мне так жаль, Иа... но когда я бежал, чтобы принести его тебе, я упал.
    — Ах, какая досада! Наверное, ты бежал слишком быстро. Ты не ушибся, Поросёнок?
    — Нет, но я... я... о, Иа, шарик лопнул, когда я упал!
    Наступило долгое молчание.
    — Мой шарик? — наконец спросил Иа.
    Поросёнок кивнул.
    — Шарик на мой день рождения?
    — Да, Иа, — сказал Поросёнок, слегка шмыгнув носом. — Вот он. С... с днём рождения тебя. — И он протянул Иа маленький кусочек мокрой тряпочки.
    — Это он? — удивился Иа.
    Поросёнок кивнул.
    — Мой подарок?
    Поросёнок снова кивнул.
    — Шарик?
    — Да.
    — Спасибо, Поросёнок, — сказал Иа. — А какого цвета был этот шарик, когда он ещё был шариком?
    — Красного.
    — Просто интересно... Красный, — пробормотал он про себя. — Мой любимый цвет... А какой он был величины?
    — Примерно с меня ростом.
    — Просто интересно... Примерно с Поросёнка, — грустно сказал он сам себе. — Мой любимый размер. Ну что ж...
    Поросёнку было очень грустно, и он не знал, что сказать. Он то открывал рот, собираясь что-то произнести, то решал, что говорить это не стоит, — и тут услышал крик с другого берега реки: это был Винни-Пух.
    — С днём рождения! — крикнул Винни-Пух, забыв, что уже поздравлял Иа.
    — Спасибо, Пух, я его праздную, — мрачно ответил Иа.
    — Я принёс тебе небольшой подарок, — взволнованно сказал Винни-Пух.
    ; С меня хватит, — сказал Иа-Иа.
    Винни-Пух переплыл ручей, а Поросёнок сидел чуть в стороне, уткнувшись головой в лапы и шмыгая носом.
    ; Это полезный горшок, — сказал Винни-Пух. ; Вот он. И на нём написано: «С днём рождения, с любовью от Винни-Пуха». Вот для чего вся эта надпись. Горшок для того, чтобы в него что-нибудь класть. Вот!
    Когда Иа увидел горшок, он очень обрадовался.
    ; Неужели? — воскликнул он. ; Кажется, мой воздушный шарик поместится в этот горшочек!
    ; О нет, Иа, — сказал Винни-Пух. ; Воздушные шарики слишком большие, чтобы класть их в горшки.
    ; Возможно, но только не мой шарик, — гордо сказал Иа. ; Смотри, Поросёнок!
    И пока Поросёнок печально оглядывался, Иа поднял шарик зубами и осторожно положил его в горшок. Вытащил его и положил на землю, а потом снова поднял и аккуратно положил обратно.
    ; Так и есть! — сказал Винни-Пух. ; Он входит!
    ; Так и есть! — сказал Поросёнок. ; И выходит!
    ; Разве не замечательно? — сказал Иа. ; Он входит и выходит, лучше, чем что-либо другое.
    ; Я очень рад, — радостно сказал Винни-Пух, — что мне пришло в голову подарить тебе полезный горшок, чтобы ты мог в него что-нибудь класть.
    ; Я очень рад, — радостно сказал Поросёнок, — что мне пришло в голову подарить тебе что-нибудь, чтобы ты мог положить в полезный горшочек.
    Но Иа не слушал. Он вынимал воздушный шарик и вставлял его обратно, такой счастливый, каким его ещё никто не видел…
— А я ему ничего не подарил? — спросил меня Кристофер Робин.
— Конечно, подарил, — ответил я. — Ты подарил ему… помнишь… немного… немного…
; Я подарил ему коробку красок для рисования.
— Вот и всё.
— Почему я не дал ему это утром?
— Ты был так занят подготовкой к его вечеринке. У него был торт с глазурью, три свечи, его имя, написанное розовым кремом, и… —
— Да, помню, — сказал Кристофер Робин.


Глава седьмая,
в которой Кенга и Малыш Ру приходят в Лес,
а Поросёнок принимает ванну

     Никто, не знал, откуда они взялись, но вот они в Лесу: Кенга и Малыш Ру.    
     Винни-Пух спросил Кристофера Робина:
    ; Как они сюда попали?
    Кристофер Робин ответил:
    ; Обычным путём, если ты понимаешь, о чём я, Пух.
    Пух, который не понимал, воскликнул:
    ; А! ; Затем он дважды кивнул головой и сказал: ; Обычным путём. Ах, вот как!
    Потом он пошёл к своему другу Поросёнку, чтобы узнать его мнение. В гостях у Поросёнка был Кролик. Так они все вместе обсудили это.
    ; Что мне не нравится, так это вот что, — сказал Кролик. — Вот мы — ты, Пух, ты, Поросёнок, и я — и вдруг…
    ; И Иа, — сказал Пух.
    ; И Иа — а потом вдруг…
    ; И Сова, — сказал Пух.
    ; И Сова… а потом вдруг…
    ; Вот мы… здесь, — медленно и осторожно произнёс Кролик, — все мы… и вдруг, однажды утром, мы просыпаемся и что же обнаруживаем? Мы находим среди нас Странное Животное. Животное, о котором мы никогда раньше не слышали. Животное, которое носит своих детей в кармане. Предположим, я буду носить своих детей в кармане, сколько карманов мне понадобится?
    ; Шестнадцать, — сказал Поросёнок.
    — Семнадцать, не так ли? — сказал Кролик. — И ещё один для носового платка — итого восемнадцать. Восемнадцать карманов в одном костюме! У меня нет столько карманов!
    Повисло долгое молчание… Все задумались, а затем Винни-Пух, нахмурившись, сказал: — Пятнадцать.
    — Что? — спросил Кролик.
    — Пятнадцать.
    — Пятнадцать чего?
    — Твоих детей ; пятнадцать.
    — А что с ними?
    Винни-Пух потёр нос и сказал, что, по его мнению, Кролик говорил о своих детях.
    — Правда? — спросил Кролик.
    — Да, ты сказал…
    — Неважно, Винни-Пух, — нетерпеливо сказал Поросёнок.
    — Вопрос в том, что нам делать с Кенгой?
    — А, понятно, — сказал Винни-Пух.
    ; Лучший способ, — сказал Кролик, — вот такой. Лучший способ — это украсть Малыша Ру и спрятать его, а потом, когда Кенга спросит: «Где Малыш Ру?», мы скажем: «Ага!»
    ; Ага! — воскликнул Пух, репетируя. Ага! Ага! ... Конечно, — сказал он, — мы могли бы сказать «Ага!», даже если бы не украли Малыша Ру.
    ; Пух, — ласково сказал Кролик, — у тебя нет мозгов.
    ; Знаю, — смиренно ответил Винни-Пух.
    ; Мы говорим «Ага!», ; сказал Кролик, ; чтобы Кенга знала, что мы знаем, где находится Малыш Ру. «Ага!» означает «Мы скажем тебе, где Малыш Ру, если ты пообещаешь уйти из Леса и никогда не возвращаться». А теперь не говори, пока я думаю.
    Пух отошёл в угол и попытался произнести «Ага!» таким голосом, чтобы было понятно, что это действительно означает то, что сказал Кролик. «Полагаю, надо просто попрактиковаться, — подумал он. ; Интересно, придётся ли Кенге тоже попрактиковаться, чтобы понять это?»
    ; Есть только одна вещь, — сказал Поросёнок. ; Я разговаривал с Кристофером Робином, и он сказал, что кенгуру обычно считают одним из Самых Свирепых Животных. Я не боюсь Свирепых Животных в обычном смысле, но хорошо известно, что если у одно из Самых Свирепых Животных заберут детёнышей, оно становится таким же Свирепым, как два других. В таком случае «Ага!», — пожалуй, глупое заявление.
    ; Поросёнок, — сказал Кролик, доставая карандаш и облизывая его кончик, — у тебя совсем нет смелости.
    ; Трудно быть храбрым, — сказал Поросёнок, фыркнув, — когда ты Очень Маленькое Животное.
    Кролик, который что-то усердно писал, поднял голову и сказал:
    ; Именно потому что ты ; маленькое животное, ты будешь полезным в предстоящем приключении.
    Поросёнок был так взволнован мыслью о том, что он окажется полезным, что забыл о страхе, и когда Кролик продолжил, сказав, что кенгуру свирепствуют только зимой, а в остальное время отличаются ласковым нравом, он едва мог усидеть на месте, чтобы сразу же не начать быть полезным.
    ; А как же я? — грустно спросил Винни-ПухПух. ; Неужели я не буду полезен?
    ; Ничего страшного, Пух, — утешительно сказал Поросёнок. ; Возможно, ты пригодишься в другой раз.
    ; Без Пуха, — сказал Кролик, подтачивая карандаш, — это предприятие невозможно.
    ; А! — воскликнул Поросёнок и постарался не выглядеть разочарованным.
    Но Винни-Пух отошёл в угол комнаты и гордо пробормотал про себя: «Без меня это невозможно! Такой вот Медведь!».
   ; А теперь слушайте все, — сказал Кролик, закончив писать, и Винни-Пух с Поросёнком раскрыли рты и с большим интересом стали слушать.
    Вот что Кролик прочитал вслух:
ПЛАН ПОХИЩЕНИЯ МАЛЫША РУ
    1. Общие замечания. Кенга бегает быстрее всех нас, даже быстрее меня.
    2. Ещё общие замечания. Кенга никогда не отводит глаз от Малыша Ру, за исключением тех случаев, когда он надёжно застёгнут у неё в кармане.
    3. Следовательно. Если мы хотим поймать Малыша Ру, нам нужно сделать большой рывок, потому что Кенга бегает быстрее всех нас, даже быстрее меня. (См. п. 1.)
    4. Мысль. Если бы Ру выпрыгнул из кармана Кенги, а Поросёнок запрыгнул бы внутрь, Кенга не заметила бы разницы, потому что Поросёнок — Очень Маленькое Животное.
    5. Как и Малыш Ру.
    6. Но Кенге сначала пришлось бы отвернуться, чтобы не увидеть, как Поросёнок запрыгивает.
    7. См. п. 2.
    8. Ещё одна мысль. Но если бы Винни-Пух очень взволнованно разговаривал с ней, она могла бы на мгновение отвернуться.
    9. А потом я мог бы убежать с Малышом Ру.
    10. Быстро.
    11. И Кенга не сразу обнаружит пропажу.
    Кролик гордо это прочитал, и некоторое время после этого никто ничего не говорил.
    А потом Поросёнок, который до этого молча открывал и закрывал рот, с трудом выдавил из себя хриплым голосом:
    — А потом?
    — Что потом?
    — Когда Кенга обнаружит пропажу?
    — Тогда мы все скажем «Ага!»
    — Все трое?
    — Да.
    — Ааа! ; сказал Поросёнок.
     — В чём дело, Поросёнок?
    — Ничего, — сказал Поросёнок, — лишь бы мы все трое это сказали. Я не против, но мне бы не хотелось одному говорить «Ага!» Это звучало бы совсем не так хорошо. Кстати, — сказал он, — ты совершенно уверен в том, что сказал о зимних месяцах?
    — Зимних месяцах? Да, кенгуру свирепы только в зимние месяцы, ; подтвердил Кролик. Ну что, Винни-Пух? Ты понимаешь, что тебе нужно делать?»
    ; Нет, — сказал Винни-Пух. ; Пока нет. А что мне делать?
    ; Ну, тебе нужно очень настойчиво разговаривать с Кенгой, чтобы она ничего не заметила.
    ; И о чём же мне с ней говорить?
    ; Да о чём угодно.
    ; Ты имеешь в виду, рассказать ей стихи или что-то в этом роде?
    ; Вот именно, — сказал Кролик. ; Что-то в этом роде.
    И все они отправились искать Кенгу.
    Кенга и Ру проводили время в песчаной части Леса, на холме. Малыш Ру тренировался прыгать на песке совсем маленькими прыжками, падал в мышиные норы и вылезал из них, а Кенга говорила:
     ; Еще один прыжок, дорогой, и идём домой
    И в это время Винни-Пух, с трудом поднялся на холм.
    ; Добрый день, Кенга.
    ; Добрый день, Винни-Пух.
    ; Смотри, как я прыгаю! — пискнул Малыш Ру и в очередной раз упал в мышиную нору.
    ; Привет, Ру, мой маленький друг! ; сказал Винни-Пух.
    ; Мы как раз собирались домой, — сказала Кенга. ; Добрый день, Кролик. Добрый день, Поросёнок.
    Кролик и Поросёнок, поднявшиеся с другой стороны холма, поздоровались с Кенгой и Малышом Ру. Малыш Ру попросил их посмотреть, как он прыгает, и они посмотрели.
    И Кенга тоже посмотрела…
    ; О, Кенга, — сказал Винни-Пух, после того как Кролик дважды подмигнул ему, — не знаю, интересует ли тебя поэзия?
    ; Ну разве что самую малость, — ответила Кенга.
    ; А! — воскликнул Винни-Пух.
    ; Ру, дорогой, ещё один прыжок, и идём домой.
    Наступила короткая тишина, пока Ру проваливался в очередную мышиную нору.
    ; Продолжай, — громко прошептал Кролик Винни-Пуху, прикрывая рот лапой.
    ; Кстати, о поэзии, — сказал Пух, — я сочинил небольшой отрывок по ходу дела.
    ; Замечательно! — воскликнула Кенга. ; Ну, Ру, дорогой…
    ; Тебе понравится этот отрывок, — сказал Кролик.
    ; Тебе он очень понравится, — сказал Поросёнок.
    ; Ты должна слушать очень внимательно, — сказал Кролик.
    ; Чтобы ничего не пропустить, — сказал Поросёнок.
    ; О, да, — сказала Кенга, но всё ещё смотрела на Малыша Ру.
    ; Итак, начинай, Пух, ; сказал Кролик.
    Винни-Пух кашлянул и начал.
СТРОКИ, НАПИСАННЫЕ МЕДВЕДЕМ С ОЧЕНЬ МАЛЕНЬКИМ МОЗГОМ
В понедельник, когда солнце палит,
я часто задаюсь вопросом:
«Правда это или нет,
«Что есть что, а что есть что?»
Во вторник, когда идет град и снег,
у меня нарастает и нарастает чувство,
что почти никто не знает,
являются ли эти такими-то или эти такими-то.
В среду, когда небо голубое,
и мне больше нечего делать,
я иногда задаюсь вопросом, правда ли,
что кто есть что, а что есть кто.
В четверг, когда начинает морозить,
и иней мерцает на деревьях,
как легко можно увидеть,
что это чьи-то — но чьи это?
В пятницу…
    ; Да, это так, не правда ли? — сказал Кенга, не дожидаясь, что произойдет в пятницу. «Ещё один прыжок, Ру, дорогой, и нам действительно пора идти».
    Кролик торопливо подтолкнул Пуха.
    ; Кстати, о поэзии, —сказал Пух, — ты когда-нибудь замечал вон то дерево?
    ; Где? — спросил Кенга. ; А вот, Ру…
    ; Вон там, — сказал Пух, указывая за спину Кенги.
    ; Нет, — сказала Кенга. — А теперь прыгай в сумку, Ру, дорогой, и мы пойдём домой.
    ; Тебе бы посмотреть на то дерево вон там, — сказал Кролик. — Поднять тебя, Ру? ;  И он поднял Ру на лапы.
    ; Отсюда я вижу птицу, — сказал Пух. — Или это рыба?
    ; Тебе бы увидеть эту птицу отсюда, — сказал Кролик. — Если только это не рыба.
    ; Это не рыба, это птица, — сказал Поросёнок.
    — Так и есть, — сказал Кролик.
    — Это скворец или дрозд? — спросил Винни-Пух.
    — В этом-то и весь вопрос, — сказал Кролик. — Это дрозд или скворец?
    И наконец Кенга повернула голову, чтобы посмотреть. В тот же миг, как она повернула голову, Кролик громко крикнул: «Заходи, Ру!» — и Поросёнок прыгнул в карман Кенги, а Кролик, с Ру на лапах, помчался прочь изо всех сил.
    — Где же Кролик? — спросила Кенга. — Ты в порядке, Ру, дорогой?
    Поросёнок издал писк из кармана Кенги, похожий на писк Малыша Ру.
    — Кролику нужно было уйти, — сказал Винни-Пух. — Кажется, ему вдруг пришло в голову, что нужно куда-то сходить.
    — А Поросёнок?
    ; Мне кажется, Поросёнок тоже что-то вспомнил в тот же момент. Внезапно.
    — Ну, нам пора домой, — сказала Кенга. — До свидания, Пух. — И она улетела в три больших прыжка.
    Пух посмотрел ей вслед.
    — Как бы я хотел так же прыгать, — подумал он. — Кто-то может, а кто-то нет. Вот так бывает.
    Кенга и в самом деле отлично прыгала, но сидя на дне кармана Кенги Поросёнок желал, чтобы Кенга не умела так прыгать. Часто, после долгой прогулки домой через Лес, он мечтал быть птицей; но теперь он подумал про себя:
    — Если это — летать, то я не хотел бы так себя чувствовать.
    И, взлетая в воздух, он говорил: «Оооооо!», а приземляясь, — «Ой!». И он повторял: «Оооооо-ой, Оооооо-ой, Оооооо-ой» всю дорогу до дома Кенги.
    Конечно, как только Кенга расстегнула карман, она увидела, что произошло. На мгновение ей показалось, что она испугалась, а потом она поняла, что бояться нечего; ведь она была совершенно уверена, что Кристофер Робин никогда не допустит, чтобы Малыш Ру пострадал. Поэтому она сказала себе: «Если они решили подшутить надо мной, то я подшучу над ними».
    ; Ну-ну, Ру, дорогой, — сказала она, доставая Поросёнка из кармана. — Пора спать.
    ; Ага! — воскликнул Поросёнок, насколько это было возможно после его ужасного путешествия. Но это было не очень хорошее «Ага!», и Кенга, похоже, не поняла, что это значит.
    ; Сначала купание, — весело сказала Кенга.
    ; Ага! — снова воскликнул Поросёнок, с тревогой оглядываясь в поисках остальных. Но остальных не было. Кролик играл с Малышом Ру в своем доме и с каждой минутой всё больше привязывался к нему, а Винни-Пух, решивший стать Кенгой, всё ещё был на песчаном месте на холме, тренируясь прыгать.
    ; Хочешь принять холодную ванну, Ру, дорогой? — задумчиво сказала Кенга.
    Поросёнок, который никогда особо не любил ванны, тем более холодные, вздрогнул и сказал как можно храбрее:
    ; Кенга, я вижу, пришло время поговорить начистоту.
    ; Забавный маленький Ру, — сказала Кенга, готовя воду для ванны.
    ; Я не Ру, — громко сказал Поросёнок. ; Я Поросёнок!
    ; Да, дорогой, да, — успокаивающе сказала Кенга. ; Как ты здорово подражаешь Поросёнку. Какой умница, — продолжала она, доставая с полки большой кусок жёлтого мыла. Что ты ещё придумаешь?
    ; Разве ты не видишь, что я не Ру? — закричал Поросёнок. ; У тебя что, глаз нет? Посмотри на меня!
    ; Я смотрю, Ру, дорогой, — строго сказала Кенга. Ну что я тебе говорила насчет гримас? Если ты будешь кривляться, как Поросёнок, ты вырастешь похожим на Поросёнка, — подумай над этим, ведь ты пожалеешь. А теперь в ванну, и не заставляй меня больше ждать!
    Прежде чем Поросёнок успел опомниться, он уже был в ванне, и Кенга энергично мыла его большой пенистой мочалкой.
    ; Ой! — воскликнул Поросёнок. ; Выпусти меня! Я Поросёнок!
    ; Не кричи, дорогой, а то мыло попадёт в рот, — сказала Кенга. ; Вот что, что я тебе говорила?
    ; Ты… ты… ты сделала это специально! — пробормотал Поросёнок, как только смог снова говорить… и тут же случайно снова набрал в рот мыльной пены.
    ; Говорю тебе, не кричи, — сказал Кенга, и через минуту она вытащила Поросёнка из ванны и стала вытирать его полотенцем.
    ; Ну вот, — сказала Кенга, — прими лекарство и в постель!
    ; Какое ещё лекарство? — возмутился Поросёнок.
    ; Чтобы ты вырос большим и сильным, дорогой. Ты же не хочешь вырасти маленьким и слабым, как Поросёнок, правда?
    В этот момент раздался стук в дверь.
    ; Входите, — сказала Кенга, и вошёл Кристофер Робин.
    ; Кристофер Робин, Кристофер Робин! — воскликнул Поросёнок. — Скажи Кенге, кто я! Она всё время говорит, что я Ру. Я ведь не Ру, правда?
    Кристофер Робин очень внимательно посмотрел на него и покачал головой.
    – Ты не можешь быть Ру, — сказал он, — потому что я только что видел, как Ру играл в доме Кролика.
    ; Ну! — сказала Кенга. — Вот это да! Как же я ошиблась!
    ; Ага, — сказал Поросёнок. — Вот видишь? Я же говорил, что я  Поросёнок.
    Кристофер Робин снова покачал головой.
    ; О, ты не Поросёнок, — сказал он. — Я хорошо знаю Поросёнка, он совсем другого цвета.
    Поросёнок начал говорить, что это потому, что он только что принял ванну, а потом подумал, что, возможно, не стоит этого говорить. Он открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, в это время Кенга незаметно засунула ему в рот ложку с лекарством, похлопала по спине и сказала, что вкус действительно очень приятный, когда к нему привыкаешь.
    ; Я знала, что это не Поросёнок, — сказала Кенга. ; Интересно, кто же это может быть?
    ; Возможно, это какой-то родственник Винни-Пуха, — сказал Кристофер Робин. ; Может, племянник или дядя, или кто-то ещё.
    Кенга согласилась, что это, вероятно, так и есть, и сказала, что им нужно дать ему какое-нибудь имя.
    ; Я назову его Пудель, — сказал Кристофер Робин. ; Генри Пудель.
    И как раз когда решение было принято, Генри Пудель выскользнул из объятий Кенги и спрыгнул на землю. К его великой радости, Кристофер Робин оставил дверь открытой. Никогда прежде Генри Пудель Поросенок не бежал так быстро, как тогда, и он не останавливался, пока не приблизился к своему дому. Но когда до дома оставалось сто шагов, он остановился и докатился до дома, чтобы снова обрести свой приятный, комфортный цвет...
    Итак, Кенга и Ру остались в Лесу. И каждый вторник Ру проводил день со своим замечательным другом Кроликом, и каждый вторник Кенга проводила день со своим замечательным другом Винни-Пухом, уча его прыгать, и каждый вторник Поросёнок проводил день со своим замечательным другом Кристофером Робином. Так что все они снова были счастливы.

Глава восьмая,
в которой Кристофер Робин организует икспидицию
на Северный Полюс
    В один прекрасный день Винни-Пух поднялся на вершину Леса, чтобы узнать, не потерял ли интерес его друг Кристофер Робин к Медведям. За завтраком (простой ужин из мармелада, слегка намазанного на пару медовых сот) ему вдруг пришла в голову новая песенка. Она начиналась так:
   «Пой, хо-хо! Хорошо быть медведем».
    Когда он дошёл до этого места, он почесал затылок и подумал: «Это очень хорошее начало для песни, но как насчёт второй строчки? Он попытался спеть «хо-хо» два или три раза, но это не помогло. «Возможно, будет лучше, — подумал он, — если я спою «Привет вам от медведя». И он спел… но это не помогло.
    ; Хорошо, тогда, — сказал он, — я спою первую строчку дважды, и, возможно, если я спою её очень быстро, то успею спеть третью и четвёртую строчки, прежде чем успею о них подумать, и это будет хорошая песня. Итак:

Пой, хохо! за жизнь медведя!
Пой, Хо! за жизнь медведя!
Мне всё равно, идёт дождь или снег,
Ведь у меня много мёда на моём новом красивом носу,
Мне всё равно, идёт снег или оттепель,
Ведь у меня много мёда на моих чистых лапках!
Пой, Хо! за медведя!
Пой, Хо! за Винни-Пуха!
И я немного поем через час-два!

Пой, хо-хо! Хорошо быть медведем!
Пой, хо-хо! Хорошо быть медведем!
Дождь или снег, всё равно,
Лишь бы у горшочка с мёдом не видно было дно.
Мороз или оттепель, всё равно,
Лишь бы лапки были в меду, знаю одно.
Есть ещё у меня халва,
Поем её часика через два.
    Он был так доволен этой песней, что пел её всю дорогу до вершины Леса. «А если я буду петь её ещё дольше, — подумал он, — то придёт время подкрепиться, и тогда последняя строчка окажется неправдой. Поэтому он стал напевать её без слов.
    Кристофер Робин сидел у своей двери, надевая свои большие сапоги. Как только Винни-Пух увидел большие сапоги, он понял, что сейчас начнётся приключение, и он смахнул остатки мёда с носа лапой и стал храбриться, чтобы дать понять Кристоферу Робину, что он готов ко всему.
    ; Доброе утро, Кристофер Робин, — сказал Винни-Пух.
    ; Привет, Пух. Я не могу надеть этот сапог.
    ; Это плохо, — сказал Винни-Пух.
    ; Подставь мне спину, пожалуйста, а то я так сильно тяну, что боюсь улететь назад.
    Винни-Пух сел, уперся ногами в землю и надавил на спину Кристофера Робина, а тот, в свою очередь, надавил на свой сапог, и тянул, тянул, пока не надел его.
    ; Вот и всё, — сказал Винни-Пух. ; Что мы будем делать дальше?
    ; Мы все отправляемся в экспедицию, — сказал Кристофер Робин, вставая и отряхиваясь. Спасибо, Винни.
    ; В икспидицию?» — с энтузиазмом спросил Винни-Пух. «Я, кажется, никогда в таких не был. Куда мы отправимся в эту икспидицию?
    ; Экспедиция, глупый маленький мишка. В ней буква «э», а не «и».
    ; А! — сказал Винни-Пух. ; Я знаю.
    Но на самом деле он не знал.
    ; Мы собираемся открыть Северный Полюс.
    ; О! — сказал Винни-Пух. ; Что такое Северный полюс?
    ; Это просто то, что ты обнаруживаешь, — небрежно сказал Кристофер Робин, сам не совсем уверенный в своих словах.
    ; А! Понятно, — сказал Пух. ; А медведи умеют его обнаруживать?
    ; Конечно, умеют. И Кролик, и Кенга, и все вы. Это экспедиция. Вот что значит экспедиция. Мы должны выстроиться в длинную вереницу. Скажи всем остальным готовиться, а я пока проверю, в порядке ли мой пистолет. И мы должны взять с собой провизию.
    ; Что взять?
    ; Еду.
    ; О! — радостно воскликнул Пух. ; А я думал, ты сказал «про визию». Я пойду и скажу им. И он, шлёпая лапами, убежал.
    Первым, кого он встретил, был Кролик.
    ; Привет, Кролик, — сказал он, — это ты?
    ; Давай сделаем вид, что это не я, — сказал Кролик, — и посмотрим, что из этого выйдет».
    ; У меня для тебя сообщение.
    ; Я передам Кролику.
    ; Мы все отправляемся в икспидицию с Кристофером Робином!
    ; Что это такое, икспидиция?
    ; Что-то вроде лодки, — сказал Винни-Пух.
    ; А! Что-то вроде лодки?
    ; Да. И мы собираемся обнаружить Полюс или что-то в этом роде. В любом случае, мы собираемся его обнаружить.
    ; Мы собираемся, да? — спросил Кролик.
    ; Да. И нам нужно взять с собой еду. На случай, если мы захотим её съесть. А сейчас я иду к Поросёнку. Передай Кенге, ладно?
    Он оставил Кролика и поспешил к дому Поросёнка. Поросёнок сидел на полу у двери своего дома, радостно дул на одуванчик и гадал, случится ли это в этом году, в следующем, когда-нибудь или никогда. Он только что понял, что это никогда не случится, и пытался вспомнить, что именно, надеясь, что это не что-нибудь приятное, когда появился Винни-Пух.
    ; О, Поросёнок! — взволнованно воскликнул Винни-Пух, — мы все отправляемся в икспидицию, с едой. Чтобы кое-что открыть.
    ; Что открыть? — с тревогой спросил Поросёнок.
    ; Ну что-то такое.
    ; А оно не страшное?
    ; Кристофер Робин ничего не говорил о страшном. Он просто сказал, что там есть буква «э».
    «Э» меня не волнует, — серьезно сказал Поросёнок. — Меня волнуют их зубы. Но если идёт Кристофер Робин, то и зубы меня не смущают.
    Через некоторое время все были готовы, собравшись на холме, и экспедиция началась. Первыми шли Кристофер Робин и Кролик, затем Поросёнок и Винни-Пух; потом Кенга с Ру в кармане и Сова; затем Иа; и, в конце, длинной вереницей, все друзья и родственники Кролика.
    ; Я их не просил, — объяснил Кролик. ; Они сами пришли. Они всегда приходят. Они могут пойти последними, после Иа.
    ; Что я могу сказать, — ответил Иа, — это довольно тревожное предприятие. Я не хотел приходить на эту Икспи — как выразился Винни-Пух. Я пришел только для того, чтобы выполнить его просьбу. Но вот я здесь; и если я — конец Икспи — о чем мы говорим, — то пусть я и буду концом. Но если каждый раз, когда я захочу немного отдохнуть, мне придётся сначала отгонять полдюжины маленьких друзей и родственников Кролика, то это вовсе не Икспи — что бы это ни было — это просто Суматоха. Вот что я хотел сказать.
    ; Я понимаю, что имеет в виду Иа, — сказал Сова. ; Если вы спросите меня…
    ; Я никого не спрашиваю, — сказал Иа. ; Я просто всем объясняю. Мы можем искать Северный Полюс, или можем играть в «Собирать орехи в мае» с остатком муравейника. Мне всё равно.
    В начале колонны раздался крик.
    ; Пошли! — крикнул Кристофер Робин.
    ; Пошли! — крикнули Винни-Пух и Поросёнок.
    ; Пошли! — крикнула Сова.
    ; Мы отправляемся, — сказал Кролик. ; Мне пора идти. ; И он поспешил к передней части экспедиции, где был Кристофер Робин.
    ; Хорошо, — сказал Иа. ; Мы идём. Но я не виноват, если что...
    И вот они все отправились искать Северный Полюс. Шагая, они болтали друг с другом о том и о сём, все, кроме Винни-Пуха, который сочинял песенку.
    ; Это первый куплет, — сказал он Поросёнку, когда тот был готов.
    ; Первый куплет чего?
    ; Моей песни.
    ; Какой песни?
    ; Вот этой.
    ; Какой?
    ; Ну, если ты послушаешь, Поросёнок, ты её услышишь.
    ; Откуда ты знаешь, что я не слушаю?
    Винни-Пух не смог ответить на этот вопрос, поэтому начал петь.
Все они отправились искать Полюс,
Сова, Поросёнок, Кролик и все остальные;
Это то, что нужно открыть, как мне и говорили,
Сова, Поросёнок, Кролик и все остальные.
Иа, Кристофер Робин и Винни-Пух
И родственники Кролика тоже пошли —
И где был Полюс, никто из них не знал…
Пойте «Эй!» для Совы, Кролика и всех остальных!
Отправились все п; Лесу,
Искать какой-то Полюс там
Иа, Кристофер Робин и Виннипух,
Он напевает песню эту вслух.
И родственники Кролика и Кролик сам,
Сова, все остальные по Робина следам.
    ; Тише! — сказал Кристофер Робин, обернувшись к Винни-Пуху, — мы как раз приближаемся к опасному месту.
    ; Тише! — воскликнул Винни-Пух, быстро повернувшись к Поросёнку.
    ; Тише! — сказал Поросёнок Кенге.
    ; Тише! — сказала Кенга Сове, а Ру несколько раз тихонько пробормотал «Тише!» про себя.
    ; Тише! — сказала Сова Иа.
    Тише! — сказал Иа страшным голосом всем друзьям и родственникам Кролика, и они поспешно закричали друг другу «Тише! Тише!» по всей линии, пока не дошли до последнего.
    И последний, самый маленький друг и родственник был так расстроен, узнав, что вся экспедиция кричит ему «Тише!», что зарылся головой в трещину в земле и оставался там два дня, пока опасность не миновала, а затем в большой спешке вернулся домой и с тех пор жил спокойно со своей тётей. Его звали Яшка Букашка.
    Они подошли к речке, которая извивалась и низвергалась между высокими скалистыми берегами, и Кристофер Робин сразу понял, насколько это опасно.
    ; Это как раз подходящее место для засады, — объяснил он.
    Что такое засада? — прошептал Пух Поросёнку. ; Дрок?
    ; Мой дорогой Пух, — высокомерно сказала Сова, — разве ты не знаешь, что такое засада?
    ; Сова, — сурово посмотрел на неё Поросёнок, — шёпот Пуха был совершенно личным, и не было необходимости…
    ; Засада, — сказала Сова, — это своего рода неожиданность.
    ; Так же иногда бывает и с дроком, — сказал Винни-Пух.
    ; Засада, как я собирался объяснить Пуху, — сказал Поросёнок, — это своего рода неожиданность.
    ; Если на тебя внезапно набрасываются, это засада, — объяснила Сова.
    ; Засада, Пух, это когда на тебя внезапно набрасываются, — сказал Поросёнок.
    Пух, теперь понимая, что такое засада, рассказал, что однажды, когда он упал с дерева, на него внезапно набросился куст дрока, и ему потребовалось шесть дней, чтобы избавиться от всех колючек.
    ; Мы говорим не о кустах дрока, — рассердившись, сказала Сова.
    ; Я говорю, — ответил Пух.
    Теперь они очень осторожно поднимались вверх по ручью, перебираясь с камня на камень, и, пройдя немного, добрались до места, где берега расширялись с обеих сторон, так что по обе стороны от воды была ровная полоса травы, на которой они могли сесть и отдохнуть. Увидев это, Кристофер Робин крикнул:
     Стой! – и все сели и отдохнули.
    ; Думаю, — сказал Кристофер Робин, — нам следует съесть все наши припасы сейчас, чтобы нам не пришлось так много нести.
    ; Съесть все наши, что? — спросил Винни-Пух.
    ; Всё, что мы принесли, — сказал Поросёнок, принимаясь за дело.
    ; Это хорошая идея, — сказал Винни-Пух и тоже принялся за дело.
    ; У вас у всех что-нибудь есть? — спросил Кристофер Робин с набитым ртом.
    ; У всех, кроме меня, — сказал Иа. — Как обычно. ; Он оглядел всех своим меланхоличным взглядом. ; Полагаю, никто из вас случайно не сидит на чертополохе?
    ; Полагаю, я сижу, — сказал Винни-Пух. ; Ой! ; Он встал и оглянулся. ; Да, сидел. Я так и думал.
    ; Спасибо, Винни-Пух. Если ты уже закончил. ; Ослик подошёл к Винни-Пуху и начал есть.
    ; Знаешь, сидеть на чертополохе для него бесполезно, — продолжал он, поднимая глаза и жуя. — Это высасывает из него все силы. Запомните это как-нибудь, все вы. Немного внимания, немного заботы о других — вот что меняет всё.
    Как только Кристофер Робин покончил с едой, он что-то прошептал Кролику, и тот ответил:
    – Да, да, конечно, — и они вместе прошли немного вверх по ручью.
    ; Я не хотел, чтобы другие услышали, — сказал Кристофер Робин.
    ; Понимаю, — сказал Кролик, он выглядел важным.
    ; Это… я хотел спросить… Это всего лишь… Кролик, полагаю, ты не знаешь, как выглядит Северный Полюс?
    ; Ну, — сказал Кролик, поглаживая усы. —Ты меня спрашиваешь?
     – Я когда-то знал, только немного забыл, — сказал Кристофер Робин.
    ; Забавно, — сказал Кролик, — но я тоже как-то забыл, хотя когда-то и знал.
    ; Полагаю, это просто столб, воткнутый в землю?
    ; Конечно, это столб, — сказал Кролик, — раз уж мы назвали его столбом, а если это столб, то, думаю, он должен торчать из земли, не так ли? Ведь куда его ещё воткнуть, если не в землю.
    ; Да, я так и думал.
    ; Вопрос в том, — сказал Кролик, — это куда он воткнут?
    ; Вот что мы ищем, — сказал Кристофер Робин.
    Они вернулись к остальным. Поросёнок лежал на спине и мирно спал. Ру умывался в ручье, пока Кенга с гордостью объяснял всем, что он впервые умывается сам, а Сова рассказывала Кенге интересную историю, полную длинных слов вроде «энциклопедия» и «рододендрон», которую Кенга не слушала.
    ; Я не приемлю всех этих умывания, — проворчал Иа. ; Эту современную привычку мыть за ушами. А ты что думаешь, Пух?
    ; Ну, — сказал Винни-Пух, — я думаю…
    Но мы никогда не узнаем, что думал Пух, потому что внезапно раздался писк Ру, всплеск воды и громкий крик Кенги.
    ; Вот тебе и умывание! — сказал Иа.
    ; Ру упал в воду! — воскликнул Кролик, и они с Кристофером Робином бросились на помощь.
    ; Смотри, как я плаваю! — пропищал Ру из середины реки.
    ; Ты в порядке, дорогой Ру? — с тревогой спросила Кенга.
    ; Да! — ответил Ру. ; Смотри, как я плаваю… — его относило течением дальше и дальше.
    Все пытались помочь. Поросёнок, внезапно проснувшись, прыгал вверх и вниз и издавал звуки «О, как же это!»; Сова объясняла, что в случае внезапного и временного погружения важно держать голову над водой; Кенга прыгала вдоль берега, спрашивая: «Ты уверен, что с тобой все в порядке, дорогой Ру?», на что Ру неизменно отвечал: «Смотри, как я плаваю!», Иа-Иа повернулся и свесил хвост в воду, и, повернувшись спиной к месту происшествия, тихо ворчал себе под нос: «Доумывался-таки; ну же, хватайся за мой хвост, маленький Ру, и все будет хорошо!». В этот момент мимо Иа-Иа промчались Кристофер Робин и Кролик, окликая остальных, идущих впереди.
    ; Хорошо, Ру, я иду! — крикнул Кристофер Робин.
    ; Перебросьте что-нибудь через реку ниже по течению, ребята! — крикнул Кролик.
    Винни-Пух встал ниже по реке с длинной палкой в лапах, и Кенга подошла, взяла другой конец палки, и перепрыгнула с ней на другой берег. Малыш Ру, все ещё гордо щебеча: «Смотрите, как я плаваю!», подплыл к палке и вылез.
    ; Вы видели, как я плавал? — взволнованно пискнул Ру, а Кенга отругала его и погладила.
    ; Пух, ты видел, как я плавал? Это называется плаванием, то, что я делал. Кролик, ты видел, что я делал? Плавал. Привет, Поросёнок! Я говорю, Поросёнок, что ты думаешь, я делал? Плавал! Кристофер Робин, ты видел меня, как я плаваю?
    Но Кристофер Робин не слушал. Он смотрел на Винни-Пуха.
    ; Пух, — сказал он, — где ты нашёл этот шест?
    Пух посмотрел на шест в своих руках.
    ; Я просто нашёл его, — сказал он. — Я подумал, что он может пригодиться. Я просто поднял его.
 ; Пух, — торжественно сказал Кристофер Робин, — это Земная Ось. Экспедиция окончена. Ты нашел Северный Полюс!
    ; О! — воскликнул Пух.
    Когда все вернулись к нему, Иа сидел, опустив хвост в воду.
    ; Скажите Ру, чтобы он поторопился, кто-нибудь, — сказал он. ; Мой хвост замерзает. Не хочу об этом говорить, но всё же скажу. Не хочу жаловаться, но вот так. Мой хвост замёрз.
    ; Вот я! — пискнул Малыш Ру.
    ; Ах, вот ты где!
    ; Ты видел, как я плавал?
    Иа вытащил свой хвост из воды и замахал им из стороны в сторону.
    ; Как и ожидалось, — сказал он. ; Мой хвост потерял всякую чувствительность. Онемел. Вот что произошло. Онемел. Ну, пока никто не возражает, думаю, всё в порядке.
    ; Бедный старый Иа. Я высушу твой хвост, — сказал Кристофер Робин, достал свой платок и вытер его.
    ; Спасибо, Кристофер Робин. Ты единственный, кто понимает, что такое хвосты. Остальные не думают — вот в чём проблема с некоторыми из них. У них нет воображения. Хвост для них — это не хвост, это просто маленькая лишняя верёвочка сзади.
    ; Неважно, Иа, — сказал Кристофер Робин, вытирая хвост. ; Так лучше?
    ; Возможно, теперь он больше похож на хвост. Он снова принадлежит мне, если ты понимаешь, о чём я.
    ; Привет, Иа, — сказал Пух, подходя к ним со своей палкой.
    ; Привет, Пух. Спасибо, что спросил, но я смогу использовать его снова через день-два.
    ; Использовать что? — спросил Пух.
    ; То, о чём мы говорим.
    ; Я ни о чём не говорил, — сказал Пух, смущённо глядя на Иа.
    ; Опять я ошибся. Я думал, ты хотел сказать, как тебе жаль, что мой хвост онемел, и не мог бы ты чем-нибудь мне помочь?
    ; Нет, — сказал Винни-Пух. ; Это был не я. Он немного подумал, а затем услужливо предположил. ; Возможно, это был кто-то другой.
    ; Ну, поблагодари его от меня, когда увидишь его.
    Пух посмотрел на Кристофера Робина.
    ; Пух нашёл Северный Полюс, — сказал Кристофер Робин. ; Разве это не чудесно?
    Пух скромно опустил взгляд.
     ; И это всё? — спросил Иа.
    ; Да, — сказал Кристофер Робин.
    ; Это то, что мы искали?
    ; Да, — сказал Винни-Пух.
    ; А! — сказал Иа. ; Ну, хотя бы дождя не было.
    Кристофер Робин и Винни-Пух воткнули шест в землю, и Кристофер Робин прибил к нему дощечку в надписью:
    СЕВЕРНЫЙ ПОЛЮС
    ОБНАРУЖЕН ПУХОМ
    ПУХ НАШЕЛ ЕГО.
    Все разошлись по домам. И я думаю, хотя точно не уверен, что Ру принял горячую ванну и сразу лёг спать. А вот Пух вернулся в свой дом и, чувствуя гордость за то, что он сделал, немного подкрепился.

Глава девятая,
в которой Поросёнок спасается от потопа

    Шёл дождь, и шёл, и шёл и шёл. Поросёнок говорил себе, что никогда в жизни, а ему было, кто знает, сколько лет — три или четыре? — он не видел столько дождя. Дождик шёл и шёл, день за днём, день за днём.
    «Если бы только, — подумал он, глядя в окно, — я был бы в доме Пуха, или в доме Кристофера Робина, или в доме Кролика, когда начался дождь, тогда у меня всё это время была бы компания. Я бы не сидел здесь совсем один, маясь от безделья, и не гадал, когда же закончится дождь.
    И он представлял, что он в гостях у Пуха и спрашивает: ; «Ты когда-нибудь видел такой дождь, Пух?», а Пух отвечает: «Разве это не ужасно, Поросёнок?». А Поросёнок говорит: «Интересно, как там дела у Кристофера Робина?», а Винни-Пух отвечает: «Думаю, бедного Кролика уже затопило». Было бы весело так разговаривать, а если тебе не с кем поделиться новостями, то даже такая потрясающая вещь, как наводнение, не кажется интересной.
    Ведь это было довольно захватывающе. Маленькие сухие канавы, в которых Поросёнок так часто рылся, превратились в ручьи, маленькие ручейки, через которые он плескался, стали реками, а река, между крутыми берегами которой они так весело играли, разрослась и заняла так много места повсюду, что Поросёнок начал задаваться вопросом, не доберется ли она в скором времени до его постели.
   «Немного боязно, — сказал он себе, — быть Совсем Маленьким Существом, полностью окруженным водой. Кристофер Робин и Винни-Пух могли спасаться, лазая по деревьям, Кенга — прыгая, Кролик — роя норы, Сова — летая, Иа — издавая громкие звуки, пока его не спасут, а я здесь, окруженный водой, и ничего не могу поделать».
    Дождь продолжался, и с каждым днём уровень воды поднимался всё выше и выше; вода уже почти дошла до окна Поросёнка … а он всё ещё ничего не предпринял.
    «Вот Винни-Пух, — подумал он про себя. — У Винни-Пуха не так уж много мозгов, но с ним никогда ничего не случается. Он делает глупости, и всё заканчивается хорошо. Вот Сова. У Совы тоже не так много мозгов, но она кое-что знает. Она бы знала, что нужно делать, находясь в воде. Вот Кролик. Он не учился по книгам, но всегда может придумать умный план. Вот Кенга. Она не умная, но она так переживала бы за Детку Ру, что придумала бы, что сделать. А ещё есть Иа. Иа такой несчастный, что ещё одна неприятность его бы не взволновала. А вот интересно, что бы сделал Кристофер Робин?»
    Вдруг он вспомнил историю, которую ему рассказывал Кристофер Робин, о человеке на необитаемом острове, который что-то написал на бумажке, положил её в бутылку и бросил в море. Поросёнок подумал, что если он напишет что-нибудь на бумажке и бросит её в бутылке в воду, то, возможно, кто-нибудь придёт и спасёт его.
    Он начал обыскивать свой дом, среди того, что ещё не было затоплено и оставалось сухим, и наконец нашёл карандаш, небольшой кусочек бумаги и бутылку с пробкой. И он написал на одной стороне бумажки:
    «ПОМОГИТЕ!
    ПОРОСЁНОК»,
    а на другой стороне:
    «ЭТО Я, ПОРОСЁНОК,
    ПОМОГИТЕ, СПАСИТЕ!»
    Затем он положил бумажку в бутылку, плотно закрыл её пробкой, высунулся из окна и бросил бутылку как можно дальше — плюх! — и через мгновение она всплыла на поверхность. И он наблюдал, как она медленно уплывает в даль, пока у него не начали болеть глаза. Иногда ему казалось, что это бутылка, иногда – просто рябь на воде, за которой он следил. А потом вдруг он понял, что больше никогда её не увидит и что он сделал всё, что мог, для своего спасения.
    «Так что теперь, — подумал он, — кому-то другому придётся что-то сделать, и я надеюсь, что они сделают это скоро, потому что если нет, мне придётся плыть, а я не умею плавать, так что я надеюсь, что они сделают это побыстрее». И затем он глубоко вздохнул и сказал:
    ; Как бы мне хотелось, чтобы Винни-Пух был здесь. Вдвоём гораздо лучше.
    Когда начался дождь, Винни-Пух спал. Дождь лил, и лил, и лил, а он спал, спал и спал. Он очень устал, открывая Северный полюс. Он так гордился этим, что спросил Кристофера Робина, есть ли ещё какие-нибудь полюса, которые мог бы открыть медведь с маленьким мозгом?
    Есть Южный Полюс, — сказал Кристофер Робин, — и, я думаю, есть Восточный Полюс и Западный Полюс, хотя люди не любят о них говорить.
    Винни-Пух очень обрадовался, услышав это, и предложил устроить икспидицию, чтобы открыть Восточный полюс, но Кристофер Робин был занят Кенгой. Поэтому Винни-Пух отправился на поиски Восточного Полюса один. Открыл он его или нет, я уже не помню; но он так устал, что посреди ужина, после того как немного поел, он крепко заснул в кресле и спал, спал и спал.
    И вдруг ему приснился сон. Он был на Восточном Полюсе, очень холодном, покрытом сплошь снегом и льдом. Он нашёл улей, чтобы поспать, и залез в него, но места для ног не хватило, поэтому он оставил их снаружи. И тут пришли дикие Вузелы, такие, какие обитают на Восточном Полюсе, и обгрызли шерсть с его ног, чтобы сделать гнёзда для своих птенцов. Чем больше они обгрызали шерсти, тем сильнее замерзали его ноги, пока вдруг он не проснулся с криком «Ой!» — и вот он сидит в кресле, опустив ноги в воду, а вокруг него вода.
    Он подбежал к двери и выглянул наружу…
    ; Это потоп! ; крикнул он. ; Надо бежать!
    И вот он взял свой самый большой горшок с мёдом и сбежал с ним на широкую ветку своего дерева, высоко над водой, а затем спустился вниз и сбежал с другим горшком... и когда весь побег закончился, Винни-Пух сидел на своей ветке, свесив ноги, а рядом с ним стояли десять горшков с мёдом...
    Два дня спустя Винни-Пух сидел на своей ветке, свесив ноги, а рядом с ним стояли четыре горшочка с мёдом…
    Три дня спустя Винни-Пух сидел на своей ветке, свесив ноги, а рядом с ним стоял один горшочек с мёдом.
    Четыре дня спустя Винни-Пух…
    И вот, утром четвёртого дня, мимо проплывала бутылка Поросёнка, и с громким криком «Мёд!» Пух нырнул в воду, схватил бутылку и, с трудом, вернулся к своему дереву.
     ; Зря я так намочился! — сказал Пух, открывая её. ; Что это за клочок бумаги?
    Он вынул его и посмотрел.
    «Это послание, — сказал он себе, — вот что это такое. И эта буква — «П», и то же самое, и то же самое, а «П» означает «Пух», так что это очень важное для меня послание, а я не могу его прочитать. Я должен найти Кристофера Робина, или Сову, или Поросёнка, кого-нибудь из тех умников и умниц, которые умеют читать, и они скажут мне, что означает это послание. Только я не умею плавать. Вот незадача!».
    Затем ему пришла в голову идея, и я думаю, что для медведя с очень маленьким мозгом это была хорошая идея. Он сказал себе: «Если бутылка может плавать, то и банка может плавать, а если банка плавает, то я могу сесть на неё, если это очень большая банка».
    И вот он взял свою самую большую банку и закрыл её крышкой.
    ; У всех лодок должно быть имя, — сказал он, — поэтому я назову свою лодку «Плавучий медведь».
    И с этими словами он опустил свою лодку в воду и прыгнул за ней следом.
    Некоторое время Винни-Пух и Плавучий Медведь не могли определиться, кто из них должен быть наверху, но, попробовав несколько разных положений, они остановились на том, что Плавучий Медведь оказался снизу, а Винни-Пух взобрался на него верхом, энергично отталкиваясь лапами.
    Кристофер Робин жил на самой вершине Леса. Дождь лил, лил и лил, но вода не могла подняться к его дому. Было довольно весело смотреть вниз, в долины, и видеть воду вокруг себя, но дождь лил так сильно, что он большую часть времени оставался дома и размышлял о разных вещах. Каждое утро он выходил с зонтиком и втыкал палку в то место, докуда поднималась вода, а каждое следующее утро, выходя, он уже не видел палки, поэтому втыкал новую палку в то место, докуда поднималась вода, а затем возвращался домой пешком. Каждое утро ему приходилось идти короче, чем в днём ранее. Утром пятого дня он увидел воду вокруг себя и понял, что впервые в жизни находится на настоящем острове. Это было очень волнующе.
    В то утро Сова пролетала над водой, чтобы поздороваться со своим другом Кристофером Робином.
    ; Слушай, Сова, — сказал Кристофер Робин, — разве это не весело? Я на острове!
    - В последнее время погодные условия были очень неблагоприятными, — сказала Сова.
    ; Что?
    ; Шёл дождь, — объяснила Сова.
    ; Да, — сказал Кристофер Робин. — Шёл.
    ; Уровень паводка достиг беспрецедентной высоты.
    ; Кто?
    ; Вокруг много воды, — объяснила Сова.
    ; Да, — сказал Кристофер Робин, — это так.
    ; Однако перспективы быстро становятся более благоприятными. В любой момент…
    ; Сова, ты видела Винни-Пуха?
    ; Нет. В любой момент…
    ; Надеюсь, с ним всё в порядке, — сказал Кристофер Робин. ; Я всё думаю о нём. Наверное, Поросёнок с ним. Думаешь, с ними всё хорошо, Сова?
    ; Надеюсь, что да. Видишь ли, в любой момент…
    ; Слетай и посмотри, Сова. Потому что у Пуха не очень много мозгов, и он может сделать что-нибудь глупое, а я его так люблю. Понимаешь, Сова?
    ; Понимаю, — сказала Сова. ; Я полечу прямо сейчас.
    И она улетела.
    Через некоторое время Сова вернулась.
    ; Пуха нет дома, — сказала она.
    ; Нет?
    ; Он был там. Он сидел на ветке своего дерева с девятью горшочками мёда. Но сейчас его там нет.
    ; О, Пух! — воскликнул Кристофер Робин. — Где же ты?
    ; Вот я, — раздался хриплый голос позади мальчика.
    ; Пух!
    Они бросились друг другу в объятия.
    Как ты сюда попал, Пух? — спросил Кристофер Робин.
    ; На своей лодке, — гордо ответил Пух. ; Мне прислали очень важное послание в бутылке, и из-за того, что мне попала вода в глаза, я не смог его прочитать, поэтому я принес его тебе.
    С этими гордыми словами он передал Кристоферу Робину послание.
    Но это же от Поросёнка! — воскликнул Кристофер Робин, прочитав его.
    А разве там нет ничего про Пуха? — спросил Медведь, заглядывая Кристоферу Робину через плечо.
    Кристофер Робин прочитал сообщение вслух.
    О, эти «пэ» про Поросёнка? Я думал, про Пуха.
    Мы должны спасти его немедленно! Я думал, он с тобой, Винни-Пух. Сова, ты могла бы спасти Поросёнка на спине?
    ; Не думаю, — сказал Сова после серьёзных раздумий. ; Сомнительно, чтобы спинная мускулатура…
    ; Тогда немедленно лети к нему и скажи: «Спасение идёт!». А мы с Винни-Пухом придумаем, как спасти Поросёнка и прибудем как можно быстрее.
Не найдя, что ответить, Сова улетела.
    ; Ну что ж, Винни-Пух, — сказал Кристофер Робин, — где твоя лодка?
     ; Должен сказать, — объяснил Винни-Пух, — это не обычная лодка. Иногда это лодка, а иногда это скорее Несчастный Случай. Всё зависит от обстоятельств.
    ; От чего зависит?
    ; От того, нахожусь ли я на ней сверху или снизу.
    ; А! Но где же она?
    ; Вот! — сказал Винни-Пух, гордо указывая на Плавучего Медведя.
Это было совсем не то, что ожидал увидеть Кристофер Робин, и чем больше он на это смотрел, тем больше думал, какой же храбрый и умный медвежонок Пух.
    ; Но она слишком мала для нас двоих, — грустно сказал Кристофер Робин.
    ; Для нас троих, включая Поросёнка.
    ; Ну, значит места на ней ещё меньше. О, Пух, что же нам делать?
    И тут этот Медведь, Пух, Друг Поросёнка (Д.П.), Друг Кролика (Д.К.), Первооткрыватель Полюса (П.П.), Утешитель и Находитель Хвоста Иа — а точнее, Винни-Пух — сказал что-то настолько умное, что Кристофер Робин посмотрел на него с открытым ртом, гадая, не тот ли это Медведь с Очень Маленьким Мозгом, которого он так долго знал и любил.
    ; Мы могли бы поплыть на твоем зонтике, — сказал Винни-Пух.
    Вдруг Кристофер Робин понял, что это возможно. Он открыл свой зонтик и опустил его острием вниз в воду. Сначала в зонтик залез Винни-Пух, но зонтик качался. Затем в зонтик залез Кристофер Робин, и зонтик перестал качаться.
    ; Я назову эту лодку «Голова Пуха», — сказал Кристофер Робин, и «Голова Пуха» тотчас же отплыла в юго-западном направлении, грациозно вращаясь.
    Можно представить себе радость Пороссёнка, когда наконец корабль показался на горизонте. Впоследствии он любил вспоминать, что во время Ужасного Потопа он был в Очень Большой Опасности, особенно в последние полчаса заточения. Тогда Сова, только что прилетевшая, села на ветку дерева, чтобы поддержать его морально, и рассказала ему очень длинную историю о тётке, которая однажды по ошибке снесла яйцо чайки. История была длинная, и Поросёнок уже было начал засыпать и чуть не вывалился из окна, но в этот момент, к счастью, внезапный громкий крик Совы, который был частью истории, разбудил Поросёнка, и Поросёнок успел зацепиться кончиками копытц за раму окна.
    ; Как интересно, правда? ; сказала Сова напоследок.
    Вы можете представить радость Поросёнка, когда он наконец увидел, как по морю приближается корабль «Голова Пуха», чтобы спасти его. (Капитан, К. Робин; первый помощник, П. Медведь.)
    И на этом история спасения Поросёнка заканчивается, а я очень устал рассказывать, поэтому передышка.

Глава десятая,
в которой Кристофер Робин устроил вечеринку в честь Пуха,
а мы прощаемся

    Однажды, когда солнце снова поднялось над Лесом, принеся с собой аромат мая, и все ручьи в Лесу радостно журчали, а кукушка в тишине леса проверяла свой голос, прислушиваясь, нравится ли он ей, в такой день, как этот, Кристофер Робин насвистывал по-особенному, и Сова вылетела из Стоакрового Леса, чтобы узнать, в чём дело.
    ; Сова, — сказал Кристофер Робин, — я собираюсь устроить вечеринку.
    ; Ты собираешься? — спросила Сова.
    ; И это будет особенный праздник, потому что он посвящён тому, что сделал Винни-Пух, спасая Поросёнка от наводнения.
     ; Ах, вот почему?
    ; Да, так что скажи Винни-Пуху как можно скорее, и всем остальным, потому что завтра…
     ; Ах, завтра? — переспросила Сова, стараясь быть как можно услужливее.
    ; Так что лети и скажи им.
    Сова пыталась придумать что-нибудь очень мудрое, но не смогла, поэтому улетела, чтобы рассказать остальным о предстоящей вечеринке. И первым, кому она рассказала, был Винни-Пух.
    ; Винни-Пух, — сказала она, — Кристофер Робин устраивает вечеринку.
     ; О! — воскликнул Винни-Пух. И, видя, что Сова ожидает от него какого-то ответа, он спросил: – Будут ли там маленькие пирожные с розовой сахарной глазурью?
    Сова посчитала, что говорить о маленьких пирожных с розовой сахарной глазурью несколько не уместно, поэтому она рассказала Винни-Пуху в точности то, что сказал Кристофер Робин, и улетела к Иа.
    «Вечеринка для меня, — подумал Пух. ; Как здорово!». И он начал размышлять, узнают ли все остальные звери, что это особенная вечеринка в честь Пуха, и рассказал ли им Кристофер Робин о Плавучем Медведе и Голове Пуха, и обо всех чудесных кораблях, которые он придумал и на которых плавал. И он начал думать, как ужасно было бы, если бы все забыли об этом, и никто бы точно не знал, для чего эта вечеринка. И чем больше он так думал, тем больше ему хотелось сочинить про это песню.
ТОРЖЕСТВЕННАЯ ПЕСНЯ ПУХА
Винни-Пуху ура, ура!
Сова чествует Винни-Пуха,
А она мудра.
В честь кого вечеринка?
В честь Винни-Пуха.
За то, что он спас Поросёнка,
За величие его духа.
Плавать он не умел,
Но он сообразителен и смел.
Кто Поросёнка спас?
Винни-Пух, самый смелый из нас.
Винни-Пуху трижды ура,
Всем чествовать его пора!
    Пока Винни-Пух сочинял песенку, Сова разговаривала с Иа.
    ; Иа, — сказала Сова, — Кристофер Робин устраивает вечеринку.
    ; Очень интересно, — сказал Иа.
    ; Тебе приглашение!
    ; Что-что?
    ; Тебе Приглашение! Приг-ла-ше-ни-е!
    ; Да-да, я тебя слышу.
    ; Это Приглашение на вечеринку. Завтра будет вечеринка.
    Иа медленно покачал головой.
    ; Ты имеешь в виду Поросёнка? Маленького Поросёнка с мягкими ушками. Я скажу Поросёнку.
    – Нет, нет! — воскликнула Сова, начиная нервничать. — Это Приглашение тебе!
    ; Ты уверена?
    ; Конечно, уверена. Кристофер Робин сказал: «Позови всех!». Всех, понимаешь?
    ; Всех, кроме Иа?
    ; Нет, просто всех, — угрюмо ответила Сова.
    ; Ах! — воскликнул Иа. ; Ошибка, конечно, но всё же я приду. Только, чур, я не виноват, если пойдёт дождь.
    Но дождя не было.
    Кристофер Робин сделал длинный стол из досок, и все сели вокруг него. Кристофер Робин сидел с одного конца, а Винни-Пух — с другого, между ними с одной стороны сидели Сова, Иа и Поросёнок, а между ними с другой стороны — Кролик, Ру и Кенга. И все друзья и родственники Кролика расселись в траве, надеясь, что кто-нибудь заговорит с ними, уронит что-нибудь со стола или спросит, который час.
    Это была первая вечеринка, на которой когда-либо был Ру, и он был очень взволнован. Как только они сели, он начал говорить.
    ; Привет, Винни-Пух! — пискнул он.
    ; Привет, Ру! — сказал Винни-Пух.
    Ру немного попрыгал на стуле, а затем снова заговорил.
    ; Привет, Поросёнок! — пискнул он.
    Поросёнок помахал ему лапой, слишком занятый, чтобы что-либо сказать.
    ; Привет, Иа! — сказал Ру.
    Иа мрачно кивнул ему.
    ; Скоро пойдет дождь, вот увидишь, — сказал он.
    Ру посмотрел на небо, но дождя не было, поэтому он сказал:
    ; Привет, Сова!
    И Сова ответила доброжелательно:
    ; Привет, мой маленький друг, — и продолжила рассказывать Кристоферу Робину о несчастном случае, который чуть не случился с её другом, которого Кристофер Робин не знал.
    А Кенга сказала Ру:
     ; Сначала выпей молоко, дорогой, а потом говори.
    Ру, который пил молоко и одновременно пытался разговаривать, подавился, и его пришлось долго похлопывать по спине и вытирать насухо.
    Когда все наелись, Кристофер Робин постучал ложкой по столу, и все замолчали, кроме Ру, который громко икал.
    – Эта вечеринка, — сказал Кристофер Робин, — в честь того, кто, как мы знаем, многое сделал. И у меня для него есть подарок, и вот он. Затем он немного пошарил вокруг и прошептал: – Где же он?
    Пока он искал, Иа-Иа принял всё на свой счёт. Он впечатляюще кашлянул и начал говорить.
    ; Друзья, — сказал он, — включая всех этих чудаков, мне доставляет огромное удовольствие, или, может быть, лучше сказать, что до сих пор доставляло удовольствие, видеть вас на моей вечеринке. Я ничего такого не сделал. Любой из вас — кроме Кролика, Совы и Кенги — поступил бы так же. Ах да, и Винни-Пуха. Мои замечания, конечно, не относятся к Поросёнку и Малышу Ру, потому что они слишком маленькие. Любой из вас поступил бы так же. Но так уж получилось, что это был я. Я сделал это не с целью заполучить то, что сейчас ищет Кристофер Робин, — я сделал то, что сделал, — а потому что чувствую, что мы все должны сделать всё, что в наших силах, чтобы помочь. Я чувствую, что мы все должны…»
    ; Х-х-х! — нечаянно сказал Ру.
    ; Ру, дорогой! — укоризненно сказала Кенга.
    ; Это был я? — спросил Ру, немного удивлённый.
    — О чём говорит Иа? — спросил Поросёнок у Пуха.
    — Не знаю, — печально ответил Пух.
    — Я думал, это твоя вечеринка.
    — Я думал, когда-то была. Но, видимо, это не так.
    — Я бы предпочёл, чтобы это была твоя вечеринка, а не Иа, — сказал Поросёнок.
    — Я бы тоже, — сказал Винни-Пух.
    — Х-х-х! — снова сказал Ру.
    — Как я говорил, — громко и строго сказал Иа, — как я говорил, когда меня прерывали разные громкие звуки, я чувствую, что…
    — Вот оно! — взволнованно воскликнул Кристофер Робин. — Передай это глупому Медвежонку Пуху. Это для Пуха.
    — Для Пуха? — спросил Иа.
    — Конечно, для Пуха. Для самого лучшего Медведя на свете.
    ; Я мог бы и знать, — сказал Иа. ; В конце концов, жаловаться не на что. У меня есть друзья. А Кролик наткнулся на меня на прошлой или позапрошлой неделе и сказал: «Досадно!». Общение. Всегда что-то происходит.
    Никто не слушал, все кричали: «Открой, Винни-Пух!», «Что это, Винни-Пух?», «Я знаю, что это!», «Нет, не знаешь!» и другие подобные замечания. И, конечно же, Винни-Пух открывал подарок как можно быстрее, пытаясь развязать верёвочку. Он не хотел перерезать её, ведь никогда не знаешь, когда верёвочка может пригодиться. Наконец, он смог её развязать.
    Когда Винни-Пух увидел, что это, он чуть не упал от радости. Это был специальный пенал. В нем были карандаши с маркировкой «М» (Медведь) и «ТМ» (Твой Медведь), нож для заточки карандашей, резинка для стирания орфографических ошибок, линейка а также синие, красные и зелёные карандаши для написания особых слов синим, красным и зелёным цветом. И все эти замечательные вещи лежали в маленьких кармашках в специальном футляре, который закрывался со щелчком. И всё это было для Винни-Пуха.
    ; О! — сказал Винни-Пух.
    ; О, Винни-Пух! — сказали все, кроме Иа.
    ; Спасибо, — прорычал Винни-Пух.
    Но Иа-Иа говорил себе: «Вся эта штука с письмом, карандаши и всё такое ;  переоценено, если спросить меня. Глупости. Ничего особенного.
    Позже, когда все попрощались с Кристофером Робином и поблагодарили его за вечеринку, Винни-Пух и Поросёнок задумчиво пошли домой и долгое время молчали.
    ; Когда ты просыпаешься утром, Винни, — наконец сказал Поросёнок, — что ты говоришь себе первым делом?
    ; Что на завтрак? — ответил Винни-Пух. ; А ты что говоришь, Поросёнок?
    ; Я говорю: интересно, что сегодня будет интересного? — сказал Поросёнок.
Винни-Пух задумчиво кивнул.
    — А что потом? — спросил меня Кристофер Робин.
    — Когда?
    — На следующее утро.
    — Не знаю.
    — Можешь подумать и сказать мне и Винни-Пуху как-нибудь?
    — Если очень хочешь.
    — Винни-Пух хочет, — сказал Кристофер Робин.
    Он глубоко вздохнул, взял своего Медведя за лапу и направился к двери, следуя за Винни-Пухом. У двери он повернулся и сказал: — Придёшь посмотреть, как я принимаю ванну?
— Возможно, — ответил я.
— А пенал Пуха был лучше моего?
— Он был точно таким же, — сказал я.
Он кивнул и вышел… и через мгновение я услышал, как Винни-Пух — бум-бум-бум — поднимается по лестнице позади него.
Слонозуб, слонопард, слонозавр, слонобраз, слонопир, слонопят, слонообраз.

Текст на английском: Вторая часть «Дом на пуховой опушке»: https://www.lib.ru/MILN/pooh2.txt
Перевод Заходера (обе части): Дом в медвежьем углу (пер.Руднев, Т.Михайлова): https://www.lib.ru/MILN/pooh-rudnev.txt.
Дом на пуховой опушке (Текст - Виктор Вебер;     Стихи - Наталия Рейн): https://www.lib.ru/MILN/pooh-b.txtю