Видеозаписи для адвоката

У нас с Ханной был поздний брак — обоим уже глубоко за тридцать. У каждого за плечами учёные степени, хорошая зарплата, собственная недвижимость. Мы расписались не столько из-за страстной любви, сколько из соображений социальной зрелости: статус семейной пары в нашем кругу открывал совсем другие двери. Позже родилась дочь, а со временем появились и внуки. Об изменах никто из нас даже не помышлял — мы оба привыкли уважать чужие границы и соблюдать приличия.
Когда начался COVID-19, меня перевели на удалённую работу. Как специалист по микроэлектронике и схемотехнике, я быстро понял, куда дует ветер: через пару лет корпорация просто сократит наш отдел. Не теряя времени, я запустил собственный бизнес — разработку защищённых от взлома криптографических приставок для связи. Сначала для стационарных телефонов, затем для компьютеров. Когда меня всё-таки уволили, я лишь вздохнул с облегчением: меньше головной боли с корпоративной отчётностью.
Ханна в это время тоже сделала рывок в маркетинге. В эпоху инфляции любая свежая идея, увеличивающая прибыль компании, превращается в персональный карьерный лифт.
Но за успехи пришлось платить. За последний год наши отношения превратились в формальность. Секс сошёл на нет — сказывались и возраст, и накопившаяся усталость. Наступила тихая эмоциональная отчуждённость, хотя внешне всё оставалось безупречно.
Месяц назад Ханна объявила, что летит на недельную конференцию в Филадельфию. Обычное дело: она часто выступала с докладами, присылала из поездок фотографии и впечатления.
Когда она уехала в аэропорт, я обнаружил, что дома закончились свежие фрукты, и поехал в местный Walmart. Наш дом, дом Ханны и коттедж нашей дочери расположены образуют треугольник вокруг этого торгового центра, так что магазин для нас практически родной. У меня там даже есть любимое парковочное место в тени раскидистых пальм.
Заехав на стоянку, я замер. На моем любимом месте стояла красная «Хонда» моей жены.
Первая мысль была вполне невинной: может, дочь отвезла мать в аэропорт и взяла её машину? Но инстинкт инженера, привыкшего искать системные сбои, заставил меня перепарковаться подальше и не привлекать к себе внимания.
Я вошёл в торговый зал, направился к отделу фруктов и сразу увидел Ханну. Она выбирала киви. Рядом с ней стоял подтянутый, солидный джентльмен. Его лицо показалось мне знакомым, но сходу вспомнить имя я не смог. Они держались не просто как знакомые — так смотрят и обнимают только очень близких людей. Меня она так не прижимала к себе уже лет десять.
Злости не было. Появился чистый азарт охотника и холодный расчёт. Достав телефон, я снял короткое видео с комментариями, затем проследил за ними до выхода и сделал ещё три ролика. Последнюю запись я закончил, когда они вместе сели в её машину.
Вернувшись домой с покупками, я вспомнил, что на обоих наших автомобилях стоят GPS-трекеры. Открыв приложение, я обомлел: «Хонда» Ханны парковалась у дома нашей дочери. А ведь дочь с семьёй два дня назад улетела отдыхать на Багамы!
Ханна прислала мне в мессенджер свежее фото: она за трибуной на конференции в Филадельфии. Я тут же загрузил снимки в Gemini и задал прямой вопрос: «Есть ли признаки цифровой подделки?» Ответ нейросети пришёл через минуту: подделка. Алгоритм подробно расписал расхождения в источниках света, тенях и архитектуре зала Университета Пенсильвании, который я прекрасно знал ещё со студенческих времён.
Когда стемнело, я подъехал к дому дочери. В окнах горел свет. Я тихо прошёл в задний двор: в подсвеченном бассейне плескалась парочка. Я сделал финальный видеоролик — исключительно для того, чтобы потом показать дочери, во что превратили её дом.
На следующий день в обеденный перерыв я приехал к Ханне в офис. На её персональном парковочном месте замдиректора стояла всё та же машина.
Самой Ханны в кабинете не оказалось, зато на месте была Жанна — её близкая подруга и коллега, с которой они общались больше десяти лет. Увидев меня, Жанна побледнела и дернулась к телефону. Я мягко и с улыбкой перехватил её руку.
— Успокойся, дорогая, — тихо сказал я.
— Джимми… Ты все неправильно понял!
— Всё я правильно понял, радость моя. Вот вчерашнее «фото из Филадельфии». А вот видео. Не волнуйся, скандалов не будет, ты же меня знаешь.
— Да, Джимми, знаю… Это всё? Конец?
— Похоже на то. Она живет с ним в доме моей дочери, пока та на Багамах. Посмотри ролики.
— О боже…
— Кто он? Я помню его лицо, но не могу вспомнить имя.
— Рецензент её последней научной работы. Из Нью-Джерси. Приехал по обмену опытом на неделю.
— По личному приглашению замдиректора? — Да… Джимми, пожалуйста, только не шуми!
— Жанна, ты хоть раз за эти годы слышала, чтобы я повысил голос?
— Нет, — вздохнула она. — Ты всегда спокойный. Даже когда тебя увольняли, ты просто улыбался.
В этот момент обеденный перерыв закончился. В коридоре послышались шаги, и в отдел вошла Ханна под руку со своим спутником. На её лице светилась абсолютная безмятежность. Она открыла рот, чтобы что-то сказать подруге, и вдруг наткнулась взглядом на меня.
— Джимми?.. А ты что здесь делаешь? — выдавила она.
— Обсуждаю с твоей подругой, как блестяще ты выступила вчера в Филадельфии и к каким ответам тебе готовиться завтра.
— Джим, ты не так всё понял…
— Не волнуйся. Возвращайся домой в конце недели — ровно тогда, когда «закончится» твоя конференция. Я к этому времени подготовлю все документы у адвоката, и мы их просто подпишем.
— Ты хочешь развода?!
— Да. Но без скандального раздела имущества. Я уже перевёз свои вещи в свой дом. Твой свободен. Можешь привозить своего рецензента на 61-ю авеню — разумеется, после того, как приведёшь в порядок дом дочери. Думаю, видеозаписи из её бассейна ей очень понравятся.
— Послушай, неужели ты думаешь…
— Я не думаю, Ханна. Я знаю. Все эти годы перечёркнуты. Вот мой комплект ключей. Чао, бамбина.
Я повернулся, чтобы уйти. Жанна импульсивно схватила меня за рукав:
— Джимми, одумайся! Не делай глупостей!
— Жанна, одно дело — разовая глупость, и совсем другое — многолетнее враньё и спланированный водевиль. Спроси у подруги, как я относился к её мелким флиртам раньше. Но это… Кстати, Жанна, ты сегодня свободна вечером?
— Я?.. Да, я всегда свободна по вечерам.
— Я заеду за тобой после работы. Поужинаем в «Слепом Тигре» на побережье и всё спокойно обсудим.
— Хорошо, Джимми. Я буду ждать.
Ханна вспыхнула: — Ты что, уже решил мне изменять?!
— Ну, надо же когда-то начинать, — улыбнулся я. — Увидимся у адвоката, Ханна. Твой номер я блокирую прямо сейчас.
Вечером над заливом стоял тёплый закат. Мы сидели с Жанной за столиком у самого берега и разговаривали. На самом деле я позвал её не ради мести. Мне нужен был профессиональный совет. У Жанны была племянница Элли — талантливая программистка, работавшая в крупной IT-компании, но давно мечтавшая сменить обстановку после тяжелого развода.
Мой бизнес по защите связи расширялся, я как схемотехник уже не справлялся с написанием софта и катастрофически отставал от графика. Мне нужен был надежный специалист.
— Я передам Элли твоё предложение, — сказала Жанна, пригубив вино. — Думаю, она согласится. Но Джим… ты ведь работаешь из дома. Как это будет выглядеть? Молодая женщина каждый день приезжает в частный дом к холостяку?
— У неё будет выбор: работать у себя или у меня. Послушай, Жанна, я тоже не хочу лишних сплетен. Если мы сработаемся и понравимся друг другу, то после завершения моего развода мы можем заключить официальный союз. Свой дом она сможет сдавать, а у нас будет общий очаг. Жанна внимательно посмотрела на меня:
— А если этот брак окажется не просто «деловым»?
— Я буду только счастлив стать для Элли настоящим мужем.
— Джимми… ты не пожалеешь. Она замечательная.
Прошёл год.
Элли готовилась стать мамой. Из-за возраста это, скорее всего, будет наш единственный ребёнок, но мы ждём его как самое большое чудо в жизни. Свой дом она выгодно сдала в аренду, моих доходов от производства защищённых приставок более чем хватает на всё необходимое.
Как сложилась судьба Ханны и её рецензента, я не знаю и знать не хочу. У меня сейчас совсем другие заботы — через пару недель роды, и я страшно волнуюсь, проверяя, всё ли готово к поездке в клинику.