Хлеб

  Давно это было. Но хорошо помню-у нас было всё: молодость, радость, морская форма курсантов Тихоокеанского Высшего Военно-Морского Училища с тремя галочками на левом рукаве, увольнительные билеты в карманах, гитара, три бутылки по ноль семьдесят пять крепчайшего портвейна «Велико Тырново», сигареты «Джебэл», то и другое из братской тогда Болгарии, предвкушение праздника и яростная готовность любить.
  Во Владивостоке, как и повсюду,  шел 1969 год.
  Мы нагрянули в общагу Дальневосточного ГосУниверситета к знакомым девчонкам-китаисткам без приглашения в абсолютной уверенности, что нас непременно ждут и конечно будут страшно рады и счастливы!
  Девушки засуетились, бросились приводить себя в порядок, доставать из тумбочек припасы и накрывать на стол!
  На шестерых нам тогда было около сто двадцати лет и каждый предстоящий миг жизни был полон веселья и ожидания счастья!
  Когда все с шумом, гамом и смехом наконец расселись, оказалось, что кроме нашего портвейна на столе на развернутой газете красовался большой шмат соленого сала — тёплого, мягкого, чуть желтоватого, основательно подтаявшего и металлический, литра на три, туес полный круто посоленной и тоже теплой из-за отсутствия холодильника, красной икры. Икринки были, я таких не видел, каждая с фасолину. Присутствовали на столе также три столовые ложки и три стакана на шестерых. Больше ничего не было. 
  На всю жизнь в памяти моей остался вкус сладкого портвейна в удивительном сочетании: сперва с теплым, жирным, мягким салом, которое по очереди приходилось отковыривать ложкой от куска и сразу же с  брызжущим из лопающихся под языком икринок, солонющим икорным соком. 
Все были счастливы! 
  Не хватало только одного.
  Хлеба!
  Позже, когда забряцали струны  гитары и пошли песни, на шум, на запах вина и икры поналетели девчонки из соседних комнат и испортили нам всю любовную малину.
Но я счастливый и слегка захмелевший тихо покуривал свой "Джебэл", слушал моих  друзей, поющих в окружении целой кучи девчонок и думал:- сейчас вот приеду в училище, пойду на камбуз, попрошу хлеба... и сожру сразу полбуханки!