Кровавая метка Глава 26

               
              Ямач бею позвонили и сказали, что задержанная женщина в родильном отделении Гюрдана Эшреф, отказывается отвечать на вопросы , испробовали все варианты допроса – молчит.

Ямач бей передал суть разговора Елене, - что будем делать? - спросил он,  - как поступим?
- Мне необходимо ехать в Управление.
- Но, как, вы же ещё, как бы, находитесь в отпуске по уходу за ребёнком, - сказал Ямач бей.

- Да, верно, но время не ждёт, не ждут наши враги, попытались похитить моего сына, могут повторить. Поехали, я сейчас соберу малыша, запеленаю его, оденусь сама, вы побудите в машине, а я, поднимусь в комнату допроса. Думаю, надолго не задержусь, будет маленький плакать, дадите соску.

Лена вошла в помещение в тот момент, когда потеряв всякое терпение, дознаватель сказал, что передаст её в другой отдел, где она расскажет то, чего и не было. Лена стояла со спины женщины, и она не видела её. Постояв так, минут пять, подошла к столу, где сидел дознаватель.

- Чем вы здесь занимаетесь, ведь женщина наверно забыла имя того, кто ей приказал похитить ребёнка. Или я ошибаюсь, - спросила Лена, глядя в глаза Гюрдане Эшреф. - У вас же профессиональная память, думаю, забыть вы не могли?!
- Да, вот так я тебе сейчас и назову его имя, меня же Эмир Джумали, отдаст своим псам на съеденье, это же не человек, зверь в клетке, - мысленно возмущалась на вопрос Лены, госпожа Эшреф.

- Значит, я не ошиблась, всё-таки за всем стоит начальник контрразведки, - подумала Лена.
- Позвольте вас спросить, - обратилась к ней Лена, - на какую разведку вы работаете?

- От неожиданности заданного вопроса, женщина, заикаясь, ответила, - ни на какую. С чего вы взяли, что я таким грязным делом занимаюсь. Мысли её метались: Я пропала, отсюда одна дорога, только в тюрьму. Меня и там найдут, я провалила дело, прощения не будет. Теперь и выезд из Турции запретят. Лена стояла и смотрела женщине в глаза, читая её мысли, затем сказала, - думаю, вы боитесь нашей тюрьмы, но это здесь для вас будет курорт, по сравнению с той, куда вас депортируют, у нас есть соглашение между вашей страной и, нашей, вас отправят, предполагаю ближайшим рейсом в Лондон.

- А откуда вы знаете, что именно в Лондон?
- Так вы же сами об этом сказали дознавателю, забыли, что ли?

У меня к вам последний вопрос и, я, оставлю вас наедине, с дознавателем. Вам лучше мне ответить честно, иначе, вас ждут большие неприятности, как на территории нашей страны, так и, за границей. Как вы собирались переправить младенца за границу, для каких целей его должны были похитить, что предполагалось с ним сделать?

- Я не буду отвечать, на ваши вопросы, если так интересно, спросите у того, кто компетентен на них, ответить, а меня отправьте в камеру, я устала.
- Да вы мне в принципе и, не нужны, всё, что меня интересовало, вы рассказали.

 Напрасно не послушали моего совета, теперь ваша жизнь разделиться до, и, после посещения моей страны.

Лена спустилась на лифте на первый этаж, вышла к стоянке машин. Увидев, что Лена идёт на стоянку, Ямач бей оставив младенца в кресле для малыша, вышел ей на встречу.
- Но, что скажите, госпожа Елена, есть результат?
Есть! Я не ошиблась, когда сказала Эркен бею, что за всем стоит наш начальник контрразведки.

- Не может быть, - воскликнул Ямач бей.
- Может, только вот скажите мне теперь, что нам делать с вами со всей этой полученной информацией. Женщина работает на английскую разведку, а посему, не трудно догадаться, что и наш руководитель у них служит. Остаётся одно, узнать, зачем им понадобился мой сын?

- У меня такая версия, все знали, что вы приближённая к Эркен бею, знаете много того, чего другим не положено, вот и решили устроить шантаж, похитив ребёнка. Такой случай был, много лет назад. Малыша, так и не нашли, и никто не знает жив ли он или нет. Через два года его мать, застрелилась. Об этом трудно вспоминать, и страшно подумать, какая участь ожидала Эркенфазыла.

- Но это, уже в прошлом, давайте подумаем о будущем: На первом плане получение документа на рождение моего сына. На втором плане, стоит у нас, что нам делать с полученной нами информацией. Ведь мы не можем напрямую ею воспользоваться на допросе.

- А почему нет, - сказал Ямач бей, - скажем Эмиру Джумали, что при допросе Гюрдане Эшреф назвала его имя, что похищение заказал он, что он агент английской разведки, ведь это правда, пусть доказывает обратное. Нам остаётся узнать, зачем он приказывал ставить кровавые метки.

- Знаете, господин Ямач, я чем больше думаю об этом деле, мне всё больше становиться не по себе. Представляете, что будет, когда узнает президент, начнётся такое, что и в страшном сне не приснится. И что делать, ни знаю. Мне тяжело осознавать, что имя моего мужа будет запятнано, весь труд, служение долгие годы своей стране, будет кем – то, попрано, брошено в грязь.
 
- Не будет, я приглашу Эмира Джумали и побеседую с ним, до того, как его закроем в камере. Выбор будет за ним.
- И что вы собираетесь ему сказать? Спросила Лена.
- Всё, что нам известно, он не глупый и поймёт, что возражать нет смысла, а, как мы это узнали о нём, ему не будем объяснять.

- Хорошо, давайте попробуем. Ямач бей вызвал к себе в кабинет на правах исполняющего обязанности, руководителя Управления госбезопасности Эмира Джумали – начальника контрразведки и сказал ему: - но, то, что по вашему приказу иностранным агентом Гюрдане Эшреф было намечено похищение ребёнка у госпожи Елены из отдела экономических преступлений, мне известно. Что вы работаете на английскую разведку, тоже, занимаетесь отъёмом собственности у владельцев крупных предприятий, а затем их разоряете, нанося стране экономический ущерб, понятно, поясните мне, зачем вы приказываете ставить на ладони жертве кровавую метку?

- Но, раз вы всё знаете, то и здесь секрета нет, я состою в обществе «властелинов мира» так, они отмечают своё могущество, и второе значение этой метки, это создать хаос, страх, панику, среди владельцев крупных предприятий, мне приказано, я исполнял.

- Вы сами согласились с ними сотрудничать, или кто-то «помог»? спросил  Ямач бей.
- Моя жена, она приняла бриллиантовое колье в качестве подарка на платиновой основе, считать умеете, можете себе представить его стоимость. Мне она сказала, что ей купили родители, они люди состоятельные, я не задумывался о его стоимости, но я даже предположить не мог, что она состоит в обществе «властелинов мира». Она дала мне в руки колье и попросила надеть ей на шею. Это было заснято и предъявлено мне, как доказательство, что я продался английской разведке.

 Так я попал им в сети. Много раз пытался уйти, но, оттуда только два пути, это, на собеседование к Аллаху, или к шайтану в преисподнюю, куда я и попал. И, везде надо было держать мне ответ. Но, нет, ошибаюсь, еще ведь и вы есть, перед вами, мне тоже отчитываться приходиться в данную минуту.

- Всё, что вы мне сейчас рассказали, напишите, вот вам бумага и ручка, зайду через час, не пытайтесь бежать, все предупреждены, стоит выйти за порог кабинета и, вы будите арестованы. Я, думаю, что это не единственная сфера вашей деятельности, есть и другие, где вы вредили своему Государству, вы мне расскажите, когда я вернусь снова к вам.

 Ваше признание, возможно, облегчит вам душу, по поводу вам, наказания…. Ямач бей вышел из кабинета и пошёл подышать воздухом, ему не хватало кислорода, находясь в одном помещении с Эмиром Джумели. За его спиной послышался выстрел, первой ворвалась в кабинет охрана, стоявшая у дверей, за ними Ямач бей. В кресле, откинув голову назад, сидел начальник контрразведки, из виска стекала медленно кровь и капала ему на плечо.

- Ямач бей охрану предупредил: В кабинет никого не пускать, никому не говорить, что случилось, каждый даст расписку о неразглашении. Вызвали скорую помощь, зафиксировать дату смерти, приехала полиция. После осмотра труп увезли. Долго пытались узнать, почему такой честный, преданный своей службе человек, вдруг взял и застрелился. Но, как известно, всё проходит, на случившемся был сделан вывод для руководства: надо внимательней работать подчинёнными, ко всему подходить с полной ответственностью, чтобы подобное не повторилось.

- Но, вот, госпожа Елена, и, конец нашей с вами истории. «Быть незваным и, нежеланным», это мой крест, и нести мне его до конца моих дней. Я больше не буду вам докучать. Завтра приступит к исполнению своих обязанностей новый руководитель нашего Управления, а я, уезжаю служить в Анкару. Зашёл попрощаться, - сказал Ямач бей и направился к двери.

- А вы у меня спросили господин Ямач, согласна ли я с вашим решением ехать вам одному в Анкару? Если вы не возражаете, мы с сыном отправимся вместе с вами.
- Вы шутите, госпожа Елена, не может быть, в принципе такого не может быть, у меня же на роду написано одиночество, а здесь вы с сыном. Ушам своим не верю.

 - Да, Ямач бей, я давно для себя решила, что о лучшем муже мне и не мечтать, притом, что я люблю вас. Ведь вы давно мне нравились, но настойчивость о замужестве Эркеном, не дало развиться моим настоящим чувствам к вам. Теперь я точно знаю, что хочу быть вашей женой. Ямач бей подошёл к Лене и нежно обнял её за плечи.

Тогда собираемся в дорогу, пиши рапорт, и пока, ты еще находишься в отпуске по уходу за ребёнком, с переводом проблем не будет. Ты займёшь своё прежнее место, я же возглавлю вторую часть Центральной Анатолии. Как, я уже сказал, о твоих способностях будем знать только мы с тобой, и это останется с нами, угрозы с этой стороны не будет. А вот помощь в работе, однозначно. Лена написала рапорт, Ямач бей его завизировал, она отнесла в отдел кадров.

- Ваше дело и назначение будут отправлены спец – курьером в конце недели, - сказали ей при расставании. Собрав вещи, закрыв особняк и сдав его под охрану, Лена с сыном и Ямач беем отправились в Анкару. Там они подали заявление на регистрацию брака, после регистрации, собрались в узком кругу, пришёл весь отдел госбезопасности Анкары, поздравить Елену с назначением её на прежнее место службы, и, днём бракосочетания. Эркенфазыл в это время спал в кроватке, возможно, ему снился сказочный сон.