Крокодилы и тюрьма

Крокодилы вокруг тюрьмы. Взгляд бывшего арестанта

Недавно израильские СМИ сообщили о необычной инициативе.

* The Jerusalem Post — Silman declares Nile crocodile ‘cultivated wild animal’ to allow Ben-Gvir’s “crocodile prison” plan. Сообщалось, что министр Идит Сильман изменила юридический статус нильского крокодила, чтобы снять препятствия для инициативы министра национальной безопасности Итамара Бен-Гвира. (Jerusalem Post;)
* The Jerusalem Post — Silman defends crocodile barrier for Nukhba prison. Сильман заявила, что идея направлена на усиление охраны и сдерживание, а не является пиар-ходом. (Jerusalem Post;)
* Times of Israel — Israel reclassifies Nile crocodiles to help advance Ben Gvir’s “Alligator Alcatraz”. Издание сообщило, что руководство ШАБАС посещало крокодиловую ферму в Хамат-Гадере для предварительной оценки подобного проекта. (Times of Israel;)

;

Я смотрю на эту историю не как журналист и не как политик.

Я смотрю на неё как человек, который провёл в израильских тюрьмах почти десять лет.

За это время я видел разные учреждения, разные режимы, разные уровни безопасности. Сидел рядом с людьми, которым оставалось ждать только конца жизни за решёткой. Видел тех, кто мечтал сбежать, и тех, кто давно потерял всякую надежду.

Поэтому могу сказать одно.

Побег из современной израильской тюрьмы — это не кино. Это чрезвычайно сложная задача. Камеры наблюдения, несколько рубежей охраны, инженерные заграждения, постоянные проверки, вооружённые сотрудники, электронные системы контроля — всё это уже существует.

Если государство считает необходимым усилить безопасность ещё сильнее — это его право и его ответственность.

Но мне кажется, что главным элементом любой тюрьмы всегда остаётся не бетон и не колючая проволока. Главный элемент — люди. Именно сотрудники ШАБАС ежедневно несут службу, принимают решения и отвечают за порядок.

Крокодилы могут стать символом жёсткой охраны. Но дисциплину создают не рептилии, а профессионализм персонала, организация службы и чёткое соблюдение правил.

Как бывший арестант, я знаю цену тюремной системе не по газетным статьям, а по собственной жизни.

Именно поэтому я воспринимаю эту историю прежде всего как показатель того, насколько серьёзно в Израиле сегодня относятся к вопросам безопасности исправительных учреждений.

Подкоп, который запомнился

Когда я прочитал о новой инициативе по усилению охраны тюрем, сразу вспомнил одну историю.

Несколько лет назад всю страну обсуждала новость о побеге заключённых из тюрьмы «Гильбоа». Они сумели выбраться через подкоп, который был проложен из камеры. Позже беглецов задержали, но сам факт этого побега стал серьёзным ударом по репутации тюремной системы Израиля.

Для многих эта история выглядела как сюжет фильма. Но для людей, которые знают тюрьму изнутри, она стала напоминанием: какой бы совершенной ни казалась система, человеческий фактор всегда остаётся её самым уязвимым местом.

За годы, проведённые за решёткой, я понял одну вещь. Не существует абсолютно неприступных стен. Самые толстые стены, самые современные камеры и самые сложные инженерные сооружения не работают сами по себе. Любая система безопасности держится прежде всего на людях — на их внимательности, дисциплине и ответственности.

Именно поэтому после того побега в Израиле начали серьёзно пересматривать многие вопросы, связанные с охраной исправительных учреждений. Проверялись процедуры, усиливался контроль, обсуждались новые способы предотвращения подобных случаев.

Возможно, именно в этом контексте и появились идеи, которые ещё недавно казались фантастическими, — дополнительные инженерные барьеры, новые технологии и даже столь необычные предложения, как использование крокодилов в качестве одного из элементов охраны особо охраняемых объектов.

Как бывший арестант, я воспринимаю всё это без улыбки. За каждым подобным решением стоит не экзотика, а желание государства исключить повторение тех событий, которые однажды уже показали: даже самая крепкая система нуждается в постоянном совершенствовании.