Великое освобождение Всеведущего

Профессор Крафт, уже прославившийся попыткой отождествить пустое множество с шуньятой, решил добить метафизику. Он опубликовал статью «Всеведение как противоречие», в которой строго доказал: если Бог знает всё, то Он обязан знать и утверждение «Бог знает всё». Но тогда Он знает, что Он знает, что Он знает… — и так до бесконечности. А бесконечная цепочка не может быть завершена. Следовательно, всеведение невозможно. Заодно Крафт прихлопнул и единое сознание: если Абсолют осознаёт себя, он расщепляется на субъект и объект, а если не осознаёт — то он не Абсолют.

Статья произвела фурор. Сам Бог, прочитав её, призадумался. Раньше Он как-то не зацикливался, но теперь мысль «знаю ли я, что я знаю, что я знаю?» засела, как заноза. Он попробовал добавить это знание — и тут же понял, что должен знать, что знает это знание. Регресс оказался дурным. Бог попытался не думать, но это же невозможно для всеведущего. В отчаянии Он спустился на землю и предстал перед ламой Норбу.

— Спаси, — сказал Бог. — Я теряю рассудок.

Лама налил Ему чай.

— Ты знаешь, что чай горячий? — спросил лама.
— Да, — осторожно ответил Бог.
— А знаешь ли ты, что ты знаешь, что он горячий?

Бог побледнел:
— Ну… да?
— А знаешь ли ты, что знаешь, что знаешь, что он горячий?
— Прекрати! — взмолился Бог. — Это бесконечность!
— Вот именно, — кивнул лама. — Ты не всеведущ. И слава богу. Если бы ты знал всё, ты бы знал о каждом атоме чая, о каждой молекуле пара, о каждом вкусовом рецепторе — и не заметил бы самого чая. Тебе было бы не до питья.
— Но как мне жить без всеведения? — спросил Бог.
— А ты попробуй. Чай вкусный?

Бог отпил.
— Вкусный.
— Вот тебе и ответ.

И Бог почувствовал невероятное облегчение. Он перестал пытаться объять всё — и впервые за вечность просто насладился теплом. Он стал конечным существом, которое радуется чаю, беседе и тишине.

Крафт узнал об этом обращении и написал вторую статью: «Парадокс Рассела как освобождение Бога». Лама Норбу, прочитав, только вздохнул:
— Вот ведь: человек доказал, что нельзя объять всё, и теперь сам пытается объять всё, что об этом написано. Нет бы чаю попить.

Бог, уже бывший, сидел рядом и молча улыбался. Ему больше не нужно было ничего доказывать. Он просто пил чай.