Ужасы 1941-го и предшествующая борьба за качество

  Качественно разработанное и качественно произведенное изделие
удобнее в пользовании, дольше служит, меньше ломается, легче по-
чиняется, показывает более высокую эффективность, сберегает силы
и нервы пользователя, больше радует глаз. Качество требует за-
трат, но повышенные затраты вполне могут окупаться многократно.
  При хорошей огранизации работы отнюдь не приходится штурмовать
вершины качества раз за разом с самого низа: вполне можно более-
менее опираться на однажды уже достигнутое, то есть при жёстком
курсе на качество стоимость этого качества снижается -- и, может,
даже существенно.
  Представим себе, что СССР встретил бы войну более качественными
средствами. Как быстро летели бы наземь нацистские самураи под
напором нашего более точного огня и нашей уместно напиханной ста-
ли? Представим себе: наши танки и самолёты бы меньше подбивались
и ломались и быстрее чинились, наши сапоги меньше рвались, наша
униформа и экипировка позволяли солдатам запросто выживать на
природе в любую погоду (да ещё и радоваться), наши доты дольше
держались, гарнизон нашей Брестской крепости, обустроенной не по
Карбышеву, ухохатывался над попытками немцев взять её.
  У меня есть рубашка, купленная в Португалии, то есть на вполне
себе благословенном Западе. Покрой у неё правильный (= с двумя
нагрудными карманами на клапанах), цвет -- тоже (зелёный защит-
ный), но вот ткань тонковата. Сначала эта рубашка выцвела на
солнце, потом порвалась на локте, потом на другом локте. Если бы
у неё на локтях были накладки, то дырки там не образовались бы.
Кстати, как правило, на локтях у меня рвались и другие рубашки,
хотя я по-пластунски [почти] не ползаю, да и за компьютером рабо-
таю так, что локти больше свисают со стола, а не трутся об него.
Не иначе, я протираю локти за столом, за которым ем. Я так пони-
маю, что западоиды не укрепили эту рубашку на локтях не потому,
что не знали, что такое возможно [и нужно], а потому что счита-
ли, что я её, слегка поносив, вскоре выброшу и куплю себе новую.
Ага, щас, я и эту-то едва нашёл -- среди элойской мерзости для
педерастов. Ладно, аморальные западоидские уроды недоделали ру-
башку, чтобы поскорее выдурить у меня деньги на следующую. Но
какого чёрта недоделывали то и сё сталинисты? При царизме хоть
разворовывались средства, отпускаемые на оборону, но при Сталине
ведь такое было почти невозможно. Понятно, что недоделывать --
это дешевле, можно больше произвести, блестящее перевыполнить
план и получить за это от мудрого Сталина всякие блага. Но чьим
тохесом думал при этом Сталин? А у него ж, вроде, и инженерная
жилка немного имелась (только в недоразвитом состоянии), и со
всякими выдающимися конструкторами он тесно и по делу общался.
Но, по-видимому, и у них в отношении качества была в ходу не
совсем правильная парадигма. Или более-менее правильная, но
придавленная всякими нехорошими обстоятельствами типа угрозы
репрессий, конкуренции, необходимости заниматься манипулянтской
показухой перед тем же Сталиным и членами его Политбюро.
  Я бы сказал, что дело обеспечения качества было поставлено при
Сталине хорошо, если бы от его эпохи нам, неблагодарным потомкам,
достались написанные ещё в начале 1930-х (а лучше -- в конце
1920-х: тогда бы, может, и до массовой голодухи дело не дошло)
такие вот великие книги:
    "Теория качества"
    "Удобство" (ну, эргономика)
    "Надёжность и защищённость конструкций"
    "Ремонтопригодность"

  Если бы у сталинистов случился крен не в сторону показухи, де-
магогии и репрессий, а в сторону повышения качества жизни и каче-
ства всего остального, мы бы имели сегодня существенно другой
глобальный мир.
  Я по первой гражданской профессии инженер-конструктор-технолог
электронно-вычислительной аппаратуры, поэтому могу уверенно ска-
зать, что даже в позднее советское время указанные темы не были
"красной нитью" советского инженерно-конструкторского образования
и присутстовали в нём, можно сказать, маргинально и... эээ... не-
качественно. Доходило до смешного. К примеру, теорию надёжности я
изучал по собственной инициативе, поскольку в институтской инже-
нерной программе её, по-моему не было (но, может, к какому-то
другому курсу что-то немножко и пришпилили, чтоб мы хоть знали, к
примеру, что такое наработка на отказ; главное: раз я чётко не
припоминаю, как инженерный "Отче наш", значит, оно того и не
стоило).
  В армии я на теме ремонтопригодности понемногу собаку съел, по-
скольку я два года в основном ремонтами и занимался, в том числе
по ночам и в стужу (и хвала Аллаху, что хоть не под обстрелом).
Скажу так: обеспечение ремонтопригодности сколько-нибудь сложной
военной техники явно не было приоритетом у её послевоенных совет-
ских разработчиков, а с моими идеями по этой части некуда было
сунуться. Надо ведь было долбить московские высшие сферы, а не
полковое начальство, а я даже в адьюнктуру не сподобился просо-
читься: пути не просматривались, помочь советами было некому,
никто меня не ждал, тёплые местечки распределялись между полков-
ничьими и генеральскими детишками.
  Разумеется, существуют ОПТИМУМЫ качества, вот только где они
располагаются и почему именно там?