Глава 1 Часть 2

Трактирщик и Владычица ночи
Часть II



ГЛАВА 1. Встреча в загробном мире. Польза добрых дел 

Место, где оказалась Мирелла Маска, — ведьма, обезглавленная охотником за нечистью, — не походило ни на прекрасный сад с волшебными животными, ни на жуткую пыточную с рогатыми тварями, исполняющими роль палачей. Оно вообще не походило ни на один загробный мир, которыми прельщали или запугивали жрецы.
Помещение было настолько велико, что, сколько бы она ни вглядывалась, она не видела его стен. Впрочем, оно было настолько захламлено, что в этом не было ничего удивительного.
Давяще низкий потолок, могильная тишина, наполненная неизбывной тоской, а больше всего страх одиночества — так повлияли на старую ведьму, что ей изменило самообладание, и она заплакала, горько навзрыд, как плакала только в раннем детстве. Призрачные слёзы катились по её призрачным морщинистым щекам и тонули в серой шубе пыли, оставляя на её поверхности крошечные воронки — будто это были дыры, проеденные невидимой молью — но вскоре они исчезали, и поверхность вновь обретала первозданную нетронутость. Разве что там, где падали слёзы ведьмы, возникало слабое искристое свечение, но и оно вскоре пропадало, задушенное мертвенно-тусклым светом, идущим отовсюду и в то же время ниоткуда.
***
«Прах и тлен, прах и тлен, прах и тлен», — бормотала растрёпанная пожилая женщина в бесформенном чёрном платье. От надрывной тоски в её неприятном дребезжащем голосе Клермону хотелось выть от отчаяния. Он был готов убить старуху, лишь бы она замолчала, но никак не мог к ней приблизиться.
Помещение, в котором они находились, было не просто большим, оно было безбрежным, и путь к ней преграждал многочисленный пыльный хлам, наваленный как попало. Здесь было всё, что создано для обустройства дома. Горами высились сломанные столы и стулья, как правило, вычурной формы и со следами позолоты. Меж ними громоздились облезлые кожаные диваны и кресла с драной шёлковой обивкой. Кое-где выглядывали кривоногие буфеты из рудозы, чьи внутренности наполняли битые фарфоровые тарелки и тончайшие чайные чашки с трещинами на боках. В рассохшихся шкатулках, стоящих на трюмо, тускло поблескивали драгоценности. Грязными льдинами в половодье торчали картины, чьи краски так сильно облупились и побледнели, что было невозможно догадаться, что именно на них изображено.
Многочисленные вещи, собранные здесь, объединяло лишь одно — при жизни они были очень дорогими, но теперь среди всей этой роскошной мишуры не было ни единой целой вещи. По сути, это была гигантская свалка отживших свой век вещей.
«А может, это вселенский чердак, где живут призраки вещей? Сделанные с душой и любимые хозяевами, со временем они потеряли былую красоту и их убрали куда подальше, чтобы они не мозолили глаза, напоминая о старости и, следовательно, о скоротечности бытия, — от этой мысли Клермону стало совсем тоскливо. — Осталось выяснить, что я здесь забыл», — подумал он и глянул туда, где бродила старуха в чёрном, по-прежнему бормоча свою заунывную мантру.
— Эй, вы кто? — крикнул он и закашлялся от пыльного сухого воздуха, а затем с недоумением посмотрел на ладонь, испачканную алой кровью.
Старуха живо обернулась.
— Кто здесь? — проскрипела она.
— Клермон Ястреб.
— Трактирщик с Северного тракта? Да неужели!
Издевательский смех старой ведьмы так задел Клермона, что он присел и пружинисто оттолкнулся от пола. К собственному удивлению, он взлетел вверх, а затем плавно опустился рядом со старухой.
«Мирелла Маска?» — он вгляделся в морщинистое лицо, обтянутое пергаментно-жёлтой кожей. Несмотря на возрастные разрушения, приметные светло-зелёные глаза ведьмы, прозрачные как чистый речной лёд, нисколько не потускнели и с пристальным интересом смотрели на него.
— Где мы? — спросил он, чтобы избавиться от неприятного чувства, что его изучают как диковинную, но ничтожную букашку.
— В мире мёртвых, — усмехнулась Мирелла.
Она вытащила более или менее целый стул и села.
— Понятно, как я здесь оказалась, а вас-то что сюда привело?
Клермону это было тоже интересно, и он перебрал события, предшествующие тому, как он отправился спать.
— Думаю, это яд, который подсыпала мне мать князя Локса, — пришёл он к выводу.
Мирелла смерила его оценивающим взглядом.
— С какой стати старой княгине травить ничтожного трактирщика?
— Наверное, потому что я один из претендентов на Североводское княжество, а князь Локс мёртв вашими стараниями.
— Вроде бы старший сын князя ещё жив, — сказала Мирелла на старо-керамийском.
Сложив руки на груди, Клермон с иронией глянул на неё.
— Если моя догадка верна, именно по этой причине я оказался здесь, — ответил он на том же языке.
— Как я и думала, вы из высокородных.
— И когда вы пришли к такому заключению? — поинтересовался Клермон.
— Естественно, во время нашей первой встречи. Породистых щенков с дворняжками не перепутаешь. Тем приятней было устроить вам пакость, — холодно сказала ведьма, не спускающая с него насторожённого взгляда.
— Вот что вы за человек? — Клермон вытянул из кучи ещё один стул и сел напротив. — Может, оставим вражду и обсудим, что делать дальше? — предложил он.
— Отпустить вражду непросто, да и что мы можем сделать? — Мирелла насторожилась и быстро глянула по сторонам. — Тихо! — предупредила она, подняв руку.
— Если мы мертвы, есть ли смысл осторожничать? — возразил Клермон.
Впрочем, мысль о том, что он находится в загробном мире, пока никак не укладывалась в его голове.
— Глупец! — во взгляде Миреллы читалось нескрываемое презрение. — Неужели ещё не ясно, что смерть — это не конец? У нас даже сохранилось тело, пусть в иной форме, но оно у нас есть, иначе как бы мы сейчас разговаривали?
— Верно, — согласился Клермон и с уважением глянул на ведьму. — Госпожа Маска, отдаю должное вашему уму.
— Чего не скажешь о вас, — отозвалась она и вместе со стулом придвинулась к нему. — Сидите! Я хочу посмотреть, что с вами. Если вы не заметили, то у вас кровь изо рта. Это значит, что повреждён желудочно-кишечный тракт, и вас действительно отравили. Сейчас попробую определить, чем именно, хотя уверена, что это клещевина . В поместье полно этой дряни. Клещевина неприхотлива, поэтому растёт везде и всюду, невзирая на усилия садовников.
Мирелла поймала мизинцем капельку крови и понюхала.
— Да, это клещевина, — определила она и призадумалась, а затем её светлые глаза пытливо глянули на Клермона. — Ничего, если я попробую заклинание, нейтрализующее действие яда? Хочу знать, действует оно в этом мире или нет.
— Давайте! Всё равно уже хуже не будет, — согласился он.
Губы ведьмы зашевелились, произнося заклинание, и внутри него заполыхал пожар. Тем не менее больно ему не было, только констатация факта как такового.
— Это что было? Попытка меня сжечь? — спросил Клермон.
— Близко к тому, но не совсем. Жар уничтожает яд, — пояснила Мирелла и, решившись, влила в него остатки собственной жизненной силы. — Не знаю, что из всего этого выйдет…
Не успела она договорить, как Клермон исчез. «Что ж, благодеяние наказуемо, я вновь осталась одна», — посетовала она, но толком расстроиться не успела. Сначала из пола вынырнула хорошенькая головка с растрёпанными золотыми волосами, а затем показалась фигура её обладательницы, правда, только до пояса.
При виде давнего врага портовая ведьма радостно вскрикнула. Стремительный бросок, и она, схватив Миреллу за ногу, с силой дёрнула её вниз. Это привело к тому, что обе оказались в мире живых, а именно в спальне старой графини.
— Отцепись! — старая ведьма пнула девушку, которая по-прежнему висела у неё на ноге, распластавшись по полу.
— Ни за что! Сначала ты мне за всё заплатишь! — воскликнула юная ведьма и, подтянувшись поближе, с воодушевлением впилась зубами в её ногу.
«Вот ведь! Навязалась на мою голову», — подосадовала Мирелла. Собираясь выкрутить девчонке ухо, она было склонилась и тут обнаружила, что в реальном мире голова у неё теперь сама по себе и лишь приставлена к туловищу.
— Сейчас же отцепись! Я кому сказала? Иначе отниму те крохи жизненной силы, что позволяют тебе существовать в виде призрака, — пригрозила она.
Подняв голову, юная ведьма недоверчиво глянула на неё.
— Врёшь, не заберёшь! В колдовстве я ничем не хуже тебя. 
— Ладно, пеняй на себя, — и Мирелла, обойдя её защиту, начала проговаривать формулу обмена душами. Во-первых, её не прельщала перспектива носить голову под мышкой или на шее, балансируя с ней, как с кувшином; во-вторых, лечение Клермона забрало много сил, поставив её на грань существования даже в загробном мире.
Упрямая преследовательница, сначала обнаружившая себя в призрачном теле старой ведьмы, а затем начавшая таять как дым, издала напоследок душераздирающий вопль, который потревожил старую графиню.
— Кто здесь? — вскрикнула старуха и в страхе задёргала шнурок сонетки.
Первой на призывный звон колокольчика явилась верная ей служанка. Держа принесённый с собой подсвечник, она склонилась над хозяйкой.
— Госпожа, что с вами? — вопросила она, тревожно блестя глазами.
— Помоги мне сесть, — распорядилась заметно успокоившаяся княгиня.
Служанка поставила подсвечник на прикроватный столик и, выполнив распоряжение, протянула ей стакан с питьём.
— Не нужно, — оттолкнула княгиня её руку. — Лучше скажи, как там фальшивый Клермон Красноземельский. Ведь он уже умер? — проговорила она со скрытой надеждой.
На лице служанки проступило растерянно-виноватое выражение.
— Госпожа, я столь отравы всыпала ему в вино и мясо, что любой другой умер бы в тот же час, а этот подложный князь до сих пор жив, хотя уже прошла целая декада. Но вы не беспокойтесь, я как-нибудь исхитрюсь и обману девчонку, что его охраняет. В любом случае, если кровь пошла горлом, ему больше не жить.
«Это мы ещё посмотрим, — подумала Мирелла, задетая тем, что плоды её трудов собираются пустить прахом. — Это мне, а не вам решать, жить мальчишке или умереть. В конце концов, я извела на него свою последнюю жизненную силу, или что там у меня осталось, и, похоже, этим вытянула его с того света. Кстати, как бы мне самой выбраться оттуда? Разве что попробовать вытянуть жизненную силу из кого-нибудь, например, из старой графини, хотя вряд ли это удастся. Пока ещё никто не возвращался с того света, если не считать призраков».
Действительно, как она ни старалась, ей не удалось вытянуть жизненную силу ни из старой графини, ни из её служанки.
Огорчённая неудачей Мирелла отправилась на поиски того, кого она знала лишь как трактирщика. Для неё он был единственной ниточкой, что связывала её с миром живых.
Клермон лежал в той же спальне, что и североводский князь Локс, и точно также был едва жив, судя по осунувшемуся бледному лицу и бескровным впавшим губам.
Незримым призраком ведьма миновала его охранницу, которая спала, прислонившись спиной к двери. Сначала она обследовала остатки лекарства в глиняной плошке, а затем села на краешек кровати и коснулась руки Клермона. Несмотря на то, что в призрачной форме органы чувств давали слишком скудную информацию, ей удалось уловить его пульс, слабый и неровный. «Плохи твои дела, господин Трактирщик», — подумала она, при этом подспудно удивляясь, что её беспокоит его жизнь. Она присмотрелась к Клермону и наконец поняла, почему не убила его ещё в трактире на Северном тракте. «Будь у старшего брата дети, я бы решила, что мы родственники. Хотя не исключено, что мы связаны через нашу мать. Слуги поговаривали, что в молодости её изнасиловал какой-то знатный дворянин, хотя, насколько помнится, те же слуги говорили, что это не так и она сама залезла к нему в кровать. Как бы то ни было, мать очень любила старшего брата, а на нас ей было наплевать. Она простила ему даже нашу кровосмесительную связь и сожалела лишь о том, что это стало всем известно. Зато меня она колотила с таким остервенением, что, если бы не вмешательство брата, она забила бы меня насмерть».
Мирелла склонила голову, глядя на Клермона. «Странное ощущение. Даже если мы связаны родством, по сути, он для меня никто, седьмая вода на киселе. Тем не менее что-то во мне противится его смерти. Может, потому что он — моя единственная ниточка, связывающая меня с миром живых? — она протянула руку и её призрачные пальцы коснулись впалой щеки чуть живого мужчины. — А может, дело в том, что он пришёл тогда, когда я погрузилась в пучину отчаяния и была готова сойти с ума? Как бы то ни было, мой долг позаботиться о нём. Осталось выяснить, как это сделать, если жизненная сила мне не доступна. Впрочем, она недоступна мне, но кто сказал, что она недоступна ему? Если я ничего себе не надумала, и мы действительно связаны родством, то…»   
Мирелла сосредоточилась и столкнула на пол чашку.
Девушка у двери мгновенно вскочила на ноги и схватилась за оружие. Убедившись, что её охраняемому сокровищу никто не угрожает, она направилась к кровати, насторожённо поглядывая по сторонам.
Когда Шейра села рядом и положила ладонь на руку Клермона, ведьма начала читать связующее заклинание. Почувствовав неладное, девушка попыталась отстраниться, но, как она ни старалась, её ладонь будто приклеилась к его руке.
Видя, что связующее заклинание подействовало, ведьма перешла к заклинанию, выкачивающему жизненную силу, и её усилия снова увенчались успехом. Причём девушка таяла с такой скоростью, что спустя минуту от неё ничего не осталось, кроме горсти легчайшего праха. Причиной тому послужила ведьма. Оказалось, что жизненная сила Шейры перешла не только к Клермону, но и к ней.
Поутру слуги обнаружили у ворот элегантную коляску, а в ней золотоволосую красавицу, которая назвалась Катейей род-Лесная Гора, а затем сказала, что была поблизости, с визитом у знакомых, и до неё дошли слухи, что её родственник по отцовской линии Клермон род-Красная Земля находится в поместье североводского князя, и она хочет его видеть.
Старая княгиня попыталась выставить незваную гостью, но та сказала, что Клермон давно не подавал о себе вестей и родственники уверены, что его уже нет в живых, и, скорей всего, это самозванец. Поскольку они с Клермоном друзья детства и часто виделись, то ей будет нетрудно это определить.
Этим она подкупила старую княгиню, которая тоже была уверена, что Клермон самозванец, несмотря на его бумаги, подтверждающие происхождение. Вдобавок она взяла в расчёт, что к Микесу род-Лесная Гора теперь перешёл титул красноземельского князя, следовательно, его родственникам не было никакой выгоды в признании давно пропавшего наследника по прямой линии. К тому же Клермон так исхудал, что его не признала бы родная мать.
Впрочем, старая княгиня была не лишена милосердия. Усталое лицо девушки со следами сильнейшего волнения хоть у кого вызвало бы сочувствие. Да и запыленный дорожный наряд, сшитый из дорогой ткани и дополненный редкими драгоценностями, говорил о том, что гостья действительно из её круга. Она поймала холодный взгляд девушки и внутренне поёжилась. По опыту старуха знала, что такие, как она, не отступают и всегда добиваются своего, а вот отказывать им, значило нарываться на неприятности. Скрепя сердце она велела проводить её к Клермону.
Когда гостья исчезла за дверью, старая княгиня обмахнула себя знаком, отвращающим несчастья, но на душе у неё по-прежнему было неспокойно. «Господин и госпожа, будьте милостивы! Пожалуйста, заберите проклятого мальчишку, который всё никак не может умереть! А я уж не останусь у вас в долгу!» — взмолилась она перед изображением Двойного Сердца, которое втайне хранила у себя.
Мирелла успела вовремя. Служанка старой княгини воспользовалась отсутствием Шейры и попыталась напоить Клермона новой порцией питья с клещевиной.
Подлетев к кровати, она оттолкнула отравительницу, а потом влепила ей пощёчину, причём с такой силой, что та рухнула на пол.
К тому времени, когда появилась старая княгиня, её служанка с ужасом хватала ртом воздух — не удовольствовавшись пощёчиной, ведьма заставила её выпить остатки не разлившейся клещевины.
— Вон из моего дома! — выкрикнула взбешённая старуха. — Выкиньте её отсюда! — приказала она появившейся страже, видя, что гостья и ухом не повела.
— Стоять! Согласно праву на наследование, хозяин здесь Клермон род-Красная Земля. Посмеете ослушаться, и я велю заживо содрать с вас шкуру. А сейчас вон! — в свою очередь приказала она, и стражники с растерянным видом попятились к дверям.
Знакомые интонации в голосе и не менее знакомый многообещающий взгляд привели к тому, что их вымело из комнаты, как осенний ветер листья.
«Мать-земля! Нет, не может быть! Мирелла Маска сдохла, я видела это собственными глазами!» — перепуганная старая княгиня схватилась за спинку стула.
— Госпожа, не нужно сердиться, — мягко проговорила девушка и, подхватив старуху под локоток, усадила её на стул. — Я понимаю ваше негодование, но и вы поймите меня. Стоило мне найти друга детства, которого я уже не чаяла увидеть, и что я вижу? Ваши слуги поят Клермона отравой. Да-да! На вашем месте я бы тоже ему не поверила, что он прямой наследник князя Ратмира род-Красная Земля. Тем не менее это так. И поскольку ваш сын умер, а внук неизвестно где, то он, как совершеннолетний и равный князю Локсу по происхождению, имеет полное право на княжеский престол. Смиритесь! Таков порядок, существующий испокон веков. Кто первым предъявил своё право, тот и наследник. Да и ваш беглый внук вряд ли будет хорошим правителем. А слабый князь — это бедствие для его земель. К тому же дела княжества, которые и так не слишком хороши, не могут ждать, когда явится ваш внук. Если он вообще появится. Вы же его не нашли, несмотря на все усилия ваших людей, не так ли?
Ведьма пытливо глянула на старую княгиню, и та в смятении стиснула сцепленные пальцы.
— Н-нет, — пробормотала она и опустила глаза, не в силах смотреть на неё.
— Вот видите, — сказала гостья и ласково похлопала её по руке. — Не расстраивайтесь, госпожа! Клермон — хороший человек, он не выгонит вас из родного дома. Так что в вашей жизни ничего не изменится. Поэтому давайте договоримся, впредь вы не будете его травить… — она стиснула руку старухи. — Иначе я устрою вам такую весёлую жизнь, что вы будете мечтать о смерти.               
Она повернулась к безмолвным слугам.
— Вышвырните эту падаль, чтобы она здесь не смердела, — велела она, и её губы дёрнулись в улыбке, когда слуги испуганно посмотрели на старую княгиню, но затем сообразили, кого она имеет в виду, и направились к служанке.