Ван Гог. Поэтические коннотации

Ирина Мальковская
Ван Гог.
 ПОЭТИЧЕСКИЕ КОННОТАЦИИ

Nao tenho ambicoes nem desejos.
Ser poeta nao `e uma ambicao minha.
`E a minha maneira de estar sozinho.

Fernando Pessoa
(poemas de Alberto Caeiro)



Прекрасные стихи Фернандо Пессоа. Перевод простой: «У меня нет ни амбиций, ни желаний. Быть поэтом – это не моя амбиция. Это мой способ оставаться одиноким». Поэт всегда одинок и неповторим в своей рефлексии мира, в своих стихах. Двух одинаковых душ не бывает. И их великое многообразие – самая большая тайна Вселенной. Эта тайна сокрыта, но благодаря поэзии открыта другим. Поэтическое общение – удивительный феномен культуры.  Это «выплескивание» духовного опыта из себя, через край, через крик, через слово. В этот энергетический накал включены даже те, кто не умеет писать стихи, но умеет слышать шепот душ и читать образы. Мои «коннотации» – это дополнительные ассоциации к художественным образам Ван Гога. Последний месяц жизни в Овере он писал по одной картине в день. Я решила попробовать: а что, если смотреть по утрам на одну картину (репродукцию в альбоме) и писать одно стихотворение - ей,  этой картине,  посвященное?  Я не поэт. Но попробовала. Поэтому не судите строго! Эти стихи складывались сами собой. Их вдохновляли экспрессивные полотна, книги, память о посещении музея Ван Гога в Амстердаме. Я просто смотрела и писала - как умела, как получалось… На месяц меня не хватило. Испытала сильнейшее переутомление. Хранила долго как глубоко личное переживание от встречи с великим художником. Своим опытом рискую поделиться только спустя десять лет с сообществом профессионалов и любителей, которым открыто главное: душа человека.









5 ноября 2016.
Биография (для школьного учебника)

Он родился  в 1853 году, 30 марта
В  Северном Брабанте (Голландия)
В протестантской семье.
Был трудным ребенком -
Не таким, как «все».

Долго и упорно себя искал.
Работал в художественном салоне.
Живопись продавал.
Мечтал проповедовать Библию.
Миссионером, однако, не стал.
Боролся с несправедливостью,
Но искренностью  -
Правилам общества проиграл.
В отчаянии увлекся живописью.
И до последнего дня -  рисовал.

Творил в Париже, Амстердаме.
Но больше любил природу.
Экспрессионизм души -
После его смерти, вошел в моду.
Умер 29 июля1890 года, 
В  Овере,  в солнечную погоду.
Оставил  более двух тысяч картин.
В мире такой –  он один!
Помазал талантом -  Господь  Бог.
Художника звали  -  Винсент
Ван Гог.
   











6 ноября 2016
Звездная ночь и кипарис.  Июнь.1889.

В мерцании звезд, в дыхании неба
Той н`очи воздух ощути!
Как будто млечные пути
Кружат, кружат,  кружат без следа.
Их не поймать. Они ничьи.

По небесам бегут с посланием.
Полны загадки, волшебства.
И лишь нетленная душа
К ним тянется своим сияньем,
Приподнимая в небеса.

Благоухает  кипарис -
В преддверье вечного покоя.
Он одинок и горделив.
Не нарушает он устоя
Той тишины и красоты.
И звезды для него – цветы.

С земли все устремилось ввысь.
И древо, и собор смиренный.
И только звезды смотрят вниз
На мир людей -
Затихший, бренный,
Что спит, не ведая о том,
Как Божество творит кругом!














7 ноября 2016
Натюрморт: пара ботинок. Зима 1887.

 Натюрморт натюрморту – рознь.
Вот вам и розничные цены в лавке!
А этот натюрморт -
Словно острый гвоздь.
Делайте  новые ставки!

Старые башмаки
Не для мастеров башмачников.
И не под рваный  балахон.
И выставлять их надо не к ведру помойному,
А прямо - на аукцион!
Вы  думали,
Они  принадлежат
Неудачнику?
А  вот теперь -
За один башмак требуйте
Миллион!
За второй – берите вдвое!
Одно, не скрою,
У них перед другими  башмаками -
Перевес.
Это – солидный возраст
И тяжелый вес.
Они теплые от пота
Босых ног.
Да что  болтать лишнее-
Их носил  -  Ван Гог!













8 ноября 2016

Ваза с ирисами на желтом фоне. Май 1890
Подарите мне ирисы
В желтом кувшине.
Непременно синие.
Как на картине.
Сорвите их с терракотовой земли
И поставьте в воду.
Они разбросают стебли свои
Мне в угоду.
В вольных пропорциях, в грации томной,
Так, невзначай.
Будто  склониться им также легко
Как сказать – прощай!

Но почему расставила цветы
В  этом кружении?
И любуюсь на них теперь
В таком  наваждении…
Думаю о ком-то?
Или с кем-то  делюсь?
И откуда закрадывается
Такая грусть?

Но  вдруг, смотрю на картину.
 И чувствую: руки знакомые!
 В сердце - предчувствие…
И вижу цветы живые
Глазами картины
С мазками родными.
Вот и воздух из  Сен-Реми.
Гамма  красок дает контраст.
И карминово-синий букет
Бьет палитрой  мне прямо в глаз.

Ирисы  в вазе и ирисы на холсте.
Вместе слились, разум морочая. 
Застлали глаза брызгами цвета.
И остались в комнате  вместе  –
До рассвета.



9 ноября 2016

Персиковые деревья в цвету. (Памяти Мауве). Март-апрель 1888г.

Небо сине-голубое – общий фон.
Облака – зефирины  из эфира -
Плывут по небу в «никуда».
И так красиво!

На вспаханной земле
В звенящей тишине под облаками
Цветут деревья -
С огромными простертыми ветвями.
И освещают  землю под собой
Волшебною мистической  красой.

Голубовато-розоватый цвет
 Пронизывает утренний рассвет.
 Сей свет  -  от сотворения мира!
 Играет где-то флейта, вторит лира.
 И воздух так пронзителен и чист,
Что слышно щебетанье дивных  птиц.

Цветок как жизнь -
Ниспослан благодатью.
Он устремлен к весне, любви  и счастью.
Он - символ побеждающего света.
А после смерти -
Нового расцвета.













10 ноября 2016
Ваза с четырнадцатью подсолнухами. Январь 1889.

Арль.  Январь.
С утра - алкоголь.
Чашка  кофе.
В сердце боль.

Художнику  плохо.
Тяжелая пора.
Краски  ушли.
Совсем хана!

Солнца мало.
Но на холсте
Его блики
Желтый  фон,  на нем -
Странные лики.

Распахнулись подсолнухи.
Подсохли,
Изогнулись, дразня.
Глядят на художника, 
Спрашивают,  скорбя:
«Почему ты  так много работал,
Не берег  себя?»

«А как заставить  сухие  цветы –
Сиять в темной ночи?
Только если с ними страдать,
Ожидая светлые дни.

Желтый насыщенный колорит с бликами солнца
Не нарисуется в хмурый день,
Если сердце не разорвется,
А тело не превратится в тень.

Засыхающие  цветы не оживут,
Если душу им не отдать, любя».
И теперь эти подсолнухи вечно живут
За самопожертвование
Благодаря.

11 ноября 2016
Морской пейзаж в Сент-Мари де ля Мер. Май-начало июня 1888.

Сент-Мари де ля Мер.
Раннее утро. Стоит мольберт.
Небо, песок, море.
Лодки маячат
На безбрежном просторе.

Плещутся волны,
Лаская ноги.
Цветные лодочки им под стать.
День  безмятежного счастья полон!
В воздухе  царит
Божественная  благодать!

Душа довольна, ей легко.
У моря вольно.
Видится  далеко.
Тут не Париж  -
С гудящей толпой  людей.
А средиземноморская тишь,
Что  сердцу  милей.

Легкий ветер поднял паруса и
Уносит лодки вдаль.
На  куске полотна  остается вода,
Как  переливающаяся эмаль.

Скоро море «вернется» в Париж.
На снятом холсте.
И художник  будет мечтать о нем
В буднях и городской суете.

Образ картины,
Наполненной синевой,
В   жилище художника
Привнесет покой.
Успокоит, позволит  вздремнуть,
Чтобы «стаю воронов»
До времени  не спугнуть.


12 ноября 2016.
Оливковая роща. Июнь 1889.

Деревья оливы -  из мифа.
Они так причудливо свиты,
Что землю людей охраняя,
Священные таинства зная,
Они заплетали  узоры
Для встречи богов -
Не для взоров.

Стволы их и ветви,
Сплетаясь друг с другом,
В рощах священных
Будто плясали,
Мир окаймляя таинственным кругом.
И лишь посвященным
Вход открывали.

Теперь их фигуры замерли в танце.
В природе родился стиль декаданса.
Деревьев изгибы  в изысканном стиле.
Странно застыли, словно  забыли
Дивные  были,  волшебные  станцы.
И просто растут под солнцем  Прованса.

Священное  древо  стоит молчаливо.
Позирует глазу, что смотрит пытливо.
Рисуя оливы с таким вдохновением,
Что кисть поневоле скользит с удивлением,
Чувствуя краски, которые лихо
Стелют мазок на зеленое лико.

Последний штришок,
Одно дуновенье!
И вот перед вами
Предстало  видение:
Образ, рожденный прикосновением,
Точно  совпал с застывшим  движением!




13 ноября 2016
Терраса кафе ночью.  Арль. Сентябрь 1888. 

«Ночь гораздо богаче, чем день».
Блики окон отбрасывают странную  тень.
Небо становится ярче, видней.
Звезды приблизились,
Светят  теплей.
Исчезает повседневность,
Обыденность зданий.
Фонарь уже не бренность,
А  шар мирозданий!
Мужчины –  денди.
Спешат по одному 
Выпить  бренди
За  столиками
На углу.
Дамы – всегда вдвоем
Шепотом говорят о чем-то своем.

Лампа террасы  яркой  шляпкой,
Раскинула  неровные  пятна по брусчатке.
Улицы разбегаются от кафе  гурьбой
В темные  переулки с фиолетовой голубизной.
Арль ночью не спит,
Он  -  живой!

В кафе - тихий разговор под желтым  светом,
С рюмкой или  с чашкой кофе.
Дело не в этом.
Кто-то пришел сюда
От одиночества.
Другие  сидят в ночи просто так или
Говорят о  пророчествах.
А может быть, о других пустяках.
Третьи  - любуются  фоном  фронтонов
И зеленым деревом напротив.
Посетителей мало. Художник  рисует.
И никто не против.
Так было сегодня и тогда.
Жанр  ежедневности  - вечен!
И город  навсегда
Тем вечером   увековечен.

14 ноября 2016.
Деревья у госпиталя Сен-Поль. Октябрь 1889

Деревья вспыхивают множеством красок
Необычна их форма и  колорит.
Листья желтеют,
И  в просвечивающей грации
Парк как  будто горит.

Люди изображены как статисты
У госпиталя Сен-Поль.
А деревья  - разодетые артисты,
Исполняют на картине особую роль.
 
Они закрыли госпиталь  спинами -
Красно-желтой стеной.
И  стоят на пути  у болезни
С  неповторимой и стойкой  красой.

В каждом изгибе ветви -
Видно движение души.
А в сиянии прекрасных оттенков -
Дрожит экспрессия тишины.

Так видит  природу тот,
Кто  в ней растворился сполна.
И слился с каждой  фигурой,
Что подлинной жизни  полна.

В госпитале Сен-Поль
Лечится тяжело  больной.
Комната заперта.
Но  душа его -  в осенних кронах,
В которые влюблена.
.








15 ноября 2016
Ваза с розами и анемонами. 1890

Мона Лиза – Мадонна!
Анемоны и розы – ей!
Шлет  чародей
Из других веков и  других дней.
Ваза  с цветами - у ног.
Кто бы посмел,
Как бы  смог
Нарисовать ее  лучше,
Чем сам Бог!
Неразгаданная тайна на лице
В величественной раме.
Анемоны и розы ей –
Часть  непомерной  дани
За красоту
И непорочную  чистоту
Нежной лани.
Анемоны  в легком поклоне
Делают реверанс Мадонне.
На устах  ее – свежесть  рос.
От прикасаний  трепетных  роз.
Таинственная улыбка
В полутенях и свете
Благородно застыла
На  портрете.
Анемоны и розы той,
Что остается всегда живой,
Желанной и  непредсказуемо странной.
Анемоны и розы ей!
Живописный ноктюрн
Играй смелей
В  изысканной цветовой гамме!
Любовь через века
Будет приятна загадочной даме…







 16 ноября 2016
Ваза с пятью подсолнухами в ночи 

Сине-черный и желтый  цвета –
Магия ночи.
Луна  сияет на небе -
Что есть мочи!
Дорожка по воде  бежит золотая
Лаская и обнимая,
Мерцая огнями
Суля дарами.

Пять подсолнухов в ночи –
Пять разных лун.
Смотрят прямо в глаза.
И в голове - шум.
У каждого  цветка  своё лицо,
Своя печаль.
За каждым  цветком свой лунный путь,
Своя даль.

Один подсолнух  упал на стол.
Он ажурно красив.
Изысканно застыл, подсох,
Сник.
Но в ночи  слышно,
Как он тихо  дышит...

Другой  - склонился из вазы,
Протягивает  лепестки-руки.
Жаждет кого-то обнять,
Но в него  входит ночь,
И чары  разлуки.

Третий – обронил  ореол.
Стал похож на круглый апельсин.
Элегантен и необычен.
Стоит обнаженный в ночной  красе.
Как Нарцисс – один.

Четвертый  ещё силен.
Одаривает лучами света,
Горит огнем.
Удерживает изо всех сил свет дня
Смотрит дерзко, голову наклоня.
 
А последний –  желторотый цветок -
Птенец в ночи!
Брызгает  ослепительной  желтизной,
Кричит луне: Повернись ко мне!
Давай  вместе светить!
Сможем солнце  затмить!


































17 ноября 2016
Овер–сюр-Уаз. Июнь - Июль 1890.

Замок Овера,
Причудливые дома.
Улицы, бегущие в «никуда».
Цветы, сады
Пшеницы поля -
Это  уже северная земля.
Ее тон – иной.
С зелено-фиолетовой синевой.
Прованс солнечный и родной,
Уже далеко,  в жизни другой…

Теперь дней остается мало.
Надо спешить.
Лето в полном разгаре,
Но всего два месяца жить…
Он этого не знает.
И как безумный
Начинает творить.
В день по картине
На пленере.
В  нещадном режиме.
Сутки напролет.
Лишь бы не потерять время.
Ведь это -  последний взлет!!!

Максимум интенсивности,
Одухотворение.
Широкий мазок.
Оцепенение.
Прием импасто.
Родилось  движение!
Картин скоро  сто…
Успеть бы, изобразить…
Безотлагательно!
Просто!
Изматывающее вдохновение
Понесло!

Рисовать в вихре полей, облаков -
Тяжелое бремя.
Но художник – вопреки всему -
Опередил  время!
Овер  ожил, зовет к себе:
Ты не напрасно прожил лето
На этой земле!