Ведь я институтка, я дочь камергера

Ведь я — институтка, я дочь камергера

история создания этого стихотворения.   

Оно было написано поэтессой Марией Вега (настоящее имя — Мария Николаевна Волынцева) в Париже в 1930-е годы (по некоторым данным — ближе к 1950-м).


Строка «Ведь я институтка» — чистая правда.
Мария Вега родилась в Санкт-Петербурге в интеллигентной семье и действительно окончила элитный Павловский женский институт.

Художественный вымысел: В отличие от героини стихотворения, сама Мария никогда не была «феей из бара» или «проституткой».

Очевидцы описывали поэтессу как крупную, статную женщину огромного роста, с мужеподобной внешностью, но очень тонкой душой.

В Париже она зарабатывала исключительно интеллектуальным трудом: писала стихи, пьесы и переводила зарубежных классиков (например, Рильке).

Собирательный образ: Текст создавался как горькая, гротескная сатира на трагические судьбы сотен дворянок, оказавшихся в эмиграции без средств к существованию.

 Парижские ночные кабаре и рестораны того времени действительно были переполнены бывшими графинями, княжнами и институтками, вынужденными работать танцовщицами или заниматься проституцией, чтобы выжить.

Как стихотворение стало песней
Мария Вега писала этот текст для эмигрантских эстрадных вечеров и капустников, где сама же исполняла его как музыкальный номер-монолог.  Музыка рождалась прямо на ходу — стихи положили на классический, типичный для «жестокого романса» мотив.

Песня мгновенно ушла в народ среди парижских русских, а в СССР тайно проникла в 1970-е годы благодаря записям Аркадия Северного.

 Сама Мария Вега в конце жизни (в 1975 году) вернулась в СССР и скончалась в Ленинграде в 1980 году, застав триумфальное возвращение своей «Черной моли» на родину.

Композиция представлялась зарисовкой с натуры, рассказывающей о судьбе белой эмиграции.



Текст песни Марии Волынцевой «Черная моль» («Институтка»)

Не смотрите вы так сквозь прищур ваших глаз
Джентльмены, бароны и леди…
Я за двадцать минут опьянеть не смогла
От бокала французского бренди.

Ведь я — институтка, я дочь камергера,
Я — черная моль, я летучая мышь!
Вино и мужчины — вот моя атмосфера,
Приют эмигрантов, свободный Париж!

Мой отец в Октябре убежать не успел,
Но для белых он сделал немало;
И однажды холодное слово «расстрел» —
Прозвучал приговор трибунала.

И вот я — институтка, я дочь камергера,
Я — черная моль, я летучая мышь!
Вино и мужчины — вот моя атмосфера,
Приют эмигрантов, свободный Париж!

Я сказала полковнику: нате, берите,
Да не донскою валютой платите,
Вы мне франками, сэр, за любовь заплатите,
А все остальное — дорожная пыль!

Ведь я — проститутка, я фея из бара,
Я — черная моль, я летучая мышь!
Вино и мужчины — вот моя атмосфера,
Приют эмигрантов, свободный Париж!

Только лишь иногда, под покров дикой страсти
Вспоминаю Одессы далекую быль;
И тогда я плюю в их слюнявые пасти,
А все остальное — дорожная пыль!

Ведь я — проститутка, я фея из бара,
Я — черная моль, я летучая мышь!
Вино и мужчины — вот моя атмосфера
Приют эмигрантов, свободный Париж!