Деградация языка

Язык не есть лишь прикладное орудие обихода или случайный сгусток акустических колебаний; он есть само воплощение национальной мысли, ее единственная плоть и предельное выражение ее духовной зрелости. Всякая эпоха великого расцвета духа отмечена чеканной строгостью слога, высотой смысловых регистров и бескомпромиссным стремлением мыслителя овеществить неуловимое. И напротив, увядание народной судьбы, истощение ее морального гения всегда предваряется едва уловимой, но смертоносной порчей слова.
Когда словесная ткань начинает истончаться, упрощаться до примитивных лозунгов и осколочных аффектов, это означает лишь одно: национальный разум утратил способность к высокому напряжению. Сложная, многоярусная мысль требует сложной синтаксической архитектуры. Отказываясь от оттенков, от парадоксов, от строгой дисциплины понятия, общество не только упрощает речь - чем оно и ослепляет собственное сознание. Огрубление языка есть первый симптом глубокой интеллектуальной лени и духовно-нравственной глухоты.
Патология современного слова проявляется в подмене глубокого смыслоискания бездушным штампом и агрессивным клише. Бытование во лжи неизбежно ведет к деградации терминологии: истинные понятия подменяются эвфемизмами, а способность к суровому самоанализу вытесняется шумной и бессодержательной риторикой. Народ, разучившийся говорить о вечном на сложном и благородном языке, неизбежно теряет способность это вечное осмыслить. Его история превращается в бессвязный набор иллюзий, ибо у него больше нет слов, чтобы сформулировать собственный трагизм.
Спасение национальной мысли возможно лишь через возвращение к строгой гигиене слова. Полюбить точность высказывания больше, чем комфортное заблуждение - вот первый шаг к преодолению духовно-исторического паралича. Ибо пока жива способность требовать от слова абсолютной правды и мыслительной глубины, до тех пор сохраняется и надежда на воскресение человеческого духа из руин цивилизационного самообмана.