Не лыком шиты. Куриный вопрос

Из цикла "А у нас в СНТ"

Дед Степан и баба Зина жили через два участка друг от друга, но по сути — одной семьёй. Дед Степан был вдовцом, баба Зина — вдовой, и хотя оба давно перешагнули пенсионный возраст, чувства меж ними царили самые что ни на есть товарищеские. Он ей — починить крыльцо, она ему — пирогов напечь. Он ей — дров наколоть, она ему — носки перевязать. Роману не бывало, а дружба была крепкая, замешанная на общем советском прошлом, общей войне с кротами и общем презрении к тем, кто приезжает на дачу лежать в гамаке, а не работать.

А тут ещё и внучка приехала.

Алёнке было двенадцать, и она была городским ребёнком до мозга костей. Смартфон, наушники, яркий рюкзачок с какими-то аниме-персонажами. Но в городе начались каникулы, а родители работали, так что Алёнку отправили к бабушке — дышать свежим воздухом, пить парное молоко и вообще оздоравливаться. Алёнка сперва страдала: вай-фай у бабушки был слабый, а озеро, хоть и красивое, в инстаграм не выложишь без нормальной связи. Но потом ничего, привыкла. Даже заинтересовалась хозяйством.

Особенно курами.

— Баб Зин, а давайте кур заведём? — спросила она однажды за завтраком.

Баба Зина подняла бровь. Куры у неё когда-то были, но старый курятник развалился, а новый ставить — руки не доходили. Но тут она посмотрела на внучку, которая глядела на неё умоляющими глазами, и дрогнула.

— Ладно, — сказала она. — Дед Степан поможет.

Дед Степан, услышав про кур, оживился. Он вообще любил любую работу, где требовались руки и смекалка. В тот же день он приволок откуда-то старые доски, сетку-рабицу и лист шифера «ещё с горбачёвских времён». За неделю на задворках бабы Зины вырос курятник — неказистый, но крепкий, как и всё, что строил дед Степан. Сварщик по жизни, он даже дверцу приварил собственноручно, хотя баба Зина и говорила, что для кур хватило бы и простого крючочка.

Купили десять несушек и одного петуха. Петуха назвали Фёдором. Фёдор оказался голосистым и нахальным — он сразу объявил себя хозяином не только курятника, но и всего участка, включая бабкину клубнику, с которой деловито склёвывал самых спелых жуков.

Вот тут-то и началось.

Дело в том, что через дорогу от бабы Зины строился дом. Не простой дом, а, как говорили в СНТ, «архитектурное безобразие». Хотя, если честно, дом был красивый: одноэтажный, но просторный, с огромными окнами, с террасой из тёмного дерева, с клумбами, разбитыми по всем правилам ландшафтного дизайна. Хозяева — молодая пара: Марина и Денис. Обоим чуть за тридцать. У обоих — свой бизнес. Она держала онлайн-школу по флористике и обожала цветы. Он занимался какой-то «логистикой» и всё время был на созвонах, но на участке появлялся исправно, чтобы лично контролировать стройку.

И вот однажды, когда стройка вошла в финальную стадию, а Марина как раз высадила вдоль забора элитные английские розы (сорт «Голден Селебрейшн», двадцать кустов, каждый по цене, как мешок куриного корма), случилось непредвиденное.

Фёдор перелетел через забор.

Петух, как уже говорилось, был нахальный. Он давно посматривал на соседский участок, где в свежевскопанной земле было полно жирных червей. И однажды, дождавшись, пока калитка останется приоткрытой, он гордо прошествовал на чужую территорию. За ним, разумеется, последовали и куры. Пять несушек и одна особо наглая хохлатка по кличке Пышка.

К тому моменту, как Марина вышла на веранду с чашкой утреннего кофе, картина открылась эпическая. Фёдор стоял прямо посреди клумбы, выставив грудь колесом, и орал. Его крик был полон торжества и вызова. Куры деловито разгребали лапами свежий мульч, выискивая червей и попутно выдирая с корнем то, что червями не являлось. Один куст роз уже лежал на боку. Пышка, как самая опытная, уже добралась до грядки с декоративной клубникой и с аппетитом её уничтожала.

Марина замерла на месте. Чашка в её руке дрогнула.

— Денис! — позвала она ледяным голосом, который не предвещал ничего хорошего.

Денис вышел, увидел кур и выругался — коротко, но ёмко. Он был человеком мирным, но розы, которые жена пестовала два месяца, — это уже серьёзно.

Через десять минут они стояли у калитки бабы Зины.

Баба Зина встретила их в фартуке, руки в муке — она как раз лепила пельмени. Алёнка сидела тут же на крылечке и смотрела видео на смартфоне, экономя бабушкин трафик.

— Здравствуйте, — сказала Марина, стараясь держать себя в руках. — У вас куры на наш участок зашли. Потоптали розы. Две штуки, кажется, под корень.

Баба Зина ахнула, вытерла руки о фартук и вышла за калитку. Там уже стоял дед Степан — он как раз шёл с утреннего обхода и услышал шум. Фёдор к тому времени был пойман и водворён обратно, но ущерб уже свершился.

— Ущерб, — сухо сказал Денис, — мы оценим. Но хотелось бы, чтобы впредь такого не повторялось. Мы вообще-то не для того дом строили, чтобы ваши куры нам клумбы разоряли.

— Это Фёдор виноват, — подала голос Алёнка от калитки. — Он очень наглый. Но он не со зла.

Дед Степан почесал затылок.

— Мужики, — сказал он, обращаясь к Денису. — Розы — это, конечно, важно. Я понимаю. Давай миром решать. Забор подлатаем, кур запрём, ущерб компенсируем. Я сам розы не сажал, но понимаю: вещь дорогая.

Марина, услышав это, чуть смягчилась. Она была человеком горячим, но отходчивым. К тому же вид деда Степана — кряжистого, с огромными руками, но при этом явно искренне переживающего за чужое добро — вызывал скорее уважение, чем злость.

— Ладно, — сказала она. — Давайте попробуем по-соседски. Только с курами решите вопрос. Потому что если они ещё раз...

— Решим, — твёрдо пообещал дед Степан.

И они решили.

Дед Степан первым делом подлатал забор, причём так, что теперь даже Фёдор не мог через него перемахнуть. Баба Зина, чувствуя вину, напекла пирогов с капустой и отправила Алёнку к соседям — вручить в знак примирения. Алёнка пошла неохотно, но вернулась довольная: Марина и Денис оказались ребятами простыми, пироги приняли, а ей показали дом, розарий и даже дали Wi-Fi-пароль «на случай, если бабушкин не тянет».

Вот тут-то Алёнка и сделала открытие.

— Баб Зин! — закричала она, вбегая в дом. — У них там, оказывается, бизнес на цветах! Они букеты делают и учат всех через интернет! А ещё у них куча земли пустует, они не знают, что сажать. Им розы надоели, они хотят что-то «эко-фермерское».

Баба Зина и дед Степан переглянулись. «Эко-фермерское» — слово было новое, но мысль за ним угадывалась интересная.

Через пару дней состоялись «переговоры», как выразился Денис. Сидели на террасе у Марины и Дениса, пили чай из самовара, который баба Зина притащила с собой («Для колорита», — сказала она, хотя слово «колорит» явно подслушала у внучки). Алёнка переводила с «городского» на «деревенский» и обратно, когда стороны не понимали друг друга.

Идея родилась неожиданная, но простая.

— У нас куры, — сказала баба Зина. — Яйца свежие, домашние. У вас — интернет и люди, которые за экологией гоняются. Давайте мы вам яйца поставлять будем, а вы своим ученикам — рассылать. Вам реклама, нам — копеечка.

— И кабачки! — вставила Алёнка. — И зелень! Баба Зина такие помидоры выращивает — пальчики оближешь!

Марина задумалась. Идея ей понравилась: в её школе флористики давно просили курс по «эко-садоводству», а тут — живые люди, настоящий деревенский продукт, никакого гламура. Денис, который всё мерил цифрами, прикинул выгоду и тоже кивнул.

— А ещё, — сказал дед Степан, который до этого молчал, — я вам могу грядки сколотить. Правильные. Высокие. Чтобы спина не болела. Я такие в интернете видел, пока внучке помогал уроки делать.

Все засмеялись.

Через месяц на участке Марины и Дениса красовались три высокие грядки из лиственницы — работа деда Степана. На них уже зеленели помидоры, огурцы и даже пара кустов смородины. Баба Зина консультировала удалённо (то есть кричала через забор) по вопросам полива и подкормки. Алёнка снимала всё это на смартфон и монтировала короткие ролики для Марининого блога. Ролики заходили отлично: городские подписчики умилялись настоящей деревенской жизни.

А Фёдор сидел в курятнике и никуда не летал. Но работу по яйцам нёс исправно.

А однажды, когда собрались все вместе — пить чай на террасе и смотреть закат, — дед Степан вдруг сказал:

— Вот ведь как бывает. Сперва ругались из-за кур, а теперь — компаньоны.

Марина улыбнулась:

— Не лыком шиты, Степан Васильич. Все не лыком шиты. Просто надо было понять, сообразить и договориться. А вот с этим не всегда просто.

И с ней трудно было спорить.