Вот и намечталась на свою ногу

        В рассказе «И мышь не проскочит!» я уже писала, что когда я стала ученицей четвёртого класса, на семейном совете было решено разрешить мне раз в неделю добираться до школы самой, чтобы мама в свой методический день могла бы не везти меня в школу, а остаться дома и заняться своими делами.

        Несколько месяцев всё было нормально. Я без проблем добиралась до школы и домой. Но однажды доверие к моей «самостоятельности и разумности» было всё-таки подорвано. И я сама была в этом виновата. А всё из-за любви к животным.   
Заключительный этап нашей дороги в школу проходил по улице Станиславского (сейчас это Леонтьевский переулок).
 
        В самом начале этой улицы, в красивом старинном особняке, располагалось  посольство одной из европейских стран. Как положено, у ворот посольства стояла милицейская будка с охраной. Ни посольство, ни будка меня не интересовали. Но… Каждое утро красивые резные  въездные ворота посольства были распахнуты, а рядом с будкой сидела собака.

        Старая, крупная овчарка в красивом кожаном ошейнике всегда сидела, вальяжно, по - хозяйски,  привалившись одним боком к створке ворот или будке охранника. Скорее всего, собака принадлежала кому-то из сотрудников посольства.
Поскольку собака сидела у ворот лишь по утрам, думаю, это было её главным развлечением дня. Мимо ходили люди: взрослые - на работу, дети - в школу. Взрослые её явно не интересовали. Всё своё внимание собака обращала лишь на детей. Проходя мимо, многие ребята, скорее всего, живущие по соседству, гладили собаку по голове, по шее, что-то говорили ей. Овчарка «улыбалась» им, лизала руки, виляла хвостом. Как же я завидовала тем, кто мог её погладить! Ведь мы с мамой наблюдали за дружбой детей и собаки лишь издали, поскольку всегда шли по противоположной стороне этой небольшой улочки.

        Наблюдали мы (читай: завидовала я) долго. Прошли осень, зима… И вот однажды весной я, вдруг, подумала: «А почему бы мне не подойти и не погладить собаку? Иду одна, без мамы. Кто узнает?» Я тут же представила, как мы подружимся, и как я буду подходить к овчарке, гладить её, обнимать, и как она будет  вилять мне хвостом… В голову ворвалась «свежая» мысль: «Эх, сколько времени потеряла!»  И, не раздумывая долго, я решительно перешла улицу и подошла к собаке.
 
        Солнечный, тёплый апрельский день. Собака, привалившись к створке ворот, дремлет в лучах утреннего солнца. И тут я со своей любовью! Я смело подошла, поставила портфель на тротуар и положила руку собаке на голову, ожидая радостную реакцию. Реакция собаки действительно была мгновенной! Она бросилась на меня - порвала куртку и прокусила ногу. Скорее, прикусила, но всё равно было больно. Понятно, что собака кинулась на меня больше от неожиданности, чем от желания укусить - чужой запах, чужое неожиданное прикосновение… Но, факт остаётся фактом - с разорванной курткой, разорванным гольфом и прокушенной ногой, из которой сочится кровь, рыдая, я побрела в школу, не забыв, конечно, взять портфель.
Кроме милиционера, который, пожав плечами, спросил: «Чего полезла?», других «зрителей» рядом не оказалось.  И устроить спектакль под названием «Жертва неразделённой любви» с рёвом и причитаниями не получилось. Пока я дошла до школы (метров 500), боль утихла, кровь остановилась.

        Войдя в школу, я подумала: «А как же я поеду домой в рваной куртке?», и отправилась в учительскую, чтобы позвонить оттуда маме. Нам всегда говорили, что в экстренном случае из учительской звонить можно. А этот случай точно экстренный. Куртка-то рваная! Как я сейчас понимаю, звонить маме я  отправилась просто, чтобы перекинуть на неё ответственность - пусть мама, мол, думает, что делать дальше.  Бедная мама!

        В учительскую я заглянула спокойная. Но вопрос, зачем мне понадобилось звонить домой перед началом уроков, неожиданно вызвал во мне прилив жалости к себе. Да и зрителей вокруг было предостаточно! И, ответив, что меня укусила собака, я зарыдала. В драмкружке я точно была бы примой!

        Перепуганная мама была в школе уже через час. С другой курткой и гольфами. Увидев меня, беззаботно и радостно скачущую с подружками на перемене, она немного успокоилась… и отправилась к посольству, чтобы выяснить, не страдает ли собака, покусившаяся на её ребёнка, бешенством. Если страдает  - меня ждали уколы в живот!

        Собаки у ворот не было, а сами ворота - закрыты. Мама долго объясняла милиционеру - охраннику, что произошло (к моменту её визита, на пост заступил другой сотрудник). Милиционер куда-то звонил, что-то выяснял. Наконец во двор посольства вышел сотрудник и, не подходя близко к воротам, а, как бы, издали,  начал с помощью пантомимы показывать, что собаке укол всё-таки делали. Пантомима удалась! Только представьте,в будке-охранник,перед закрытыми воротами посольства стоит мама, а за резными воротами серьёзный мужчина в костюме,улыбаясь во весь рот, смотрит на маму и, слегка согнувшись, тычет себя пальцем в филейную часть, намекая, на укол. Проходившие мимо люди даже остановились, с интересом наблюдая этот спектакль.

        Когда мама немного успокоилась, она вспомнила, что в школе учатся дети сотрудников посольства. С родителями связались, собака оказалась абсолютно здоровой.
        Дырочки от клыков зажили очень быстро.
        А я сделала важный вывод - мечтать, конечно - дело хорошее, но не надо отрываться от реальности!