121

Когда ночью в дверь постучали, в избе все спали. Хоть и не собирались, думали дождаться вестей от неожиданных сотоварищей. Но думали об этом, пока клонили уставшие головы на сенные тюфяки. А когда те мягко легли на своё место, уже ни о чём не думали.
Стук разбудил всех. И пока бабуля бегала открывать дверь, Ксеня успела зажечь лучину, а Митька и Маруся уже сидели на лавке, скрывая частую зевоту.
Вошли всё те же знакомые господа. И теперь их можно было рассмотреть получше. Хотя барона ещё раньше успели рассмотреть – светловолосый, красивый, высокий.
Второй был не очень похож на помещика. Скорее напоминал помещичьего неизбалованного сына. Полноватый, неуклюжий и немного напуганный.
- Проходите… Садитесь, - пригласила бабуля.
- Не откажусь, - уселся барон на лавке рядом с детьми. И странно было видеть его, такого статного, в их чёрной избе.
Хотя, если вспомнить, а глубоко копаться в памяти для этого не надо, в этой хате в последнее время и не такие бывали. А намного краше.
Казалевский остался стоять у двери.
- Видели мы вашего барина, - начал Лихачевский. – Сказал, что не знает где… София. Может, врёт. Но как проверить? Если, как вы говорите, на ней вздумал жениться местный крепостной, то время терять нельзя.
- А что делать? – спросил Митька.
- Теперь будем соображать, в каких окрестных сёлах есть храмы и срочно туда ехать. Мы с Иваном Сергеевичем люди не здешние, потому за вами слово.
- Как это? – не поняла Нюра.
- Надо сказать, где есть церкви, - подсказал Митька.
- А… Ну так… первое – здесь, в Лакотке.
- Значит, ты, бабуся, вместе с Ксеней идите к местному батюшке. Говорите, что похитили больную дворянскую девушку, тайно хотят венчать её с крепостным. Понятно?
- Конечно.
Бабуля похлопала глазами. Как она сама не разглядела такой простой выход?
Не разглядела потому, что надеялась только на себя. А ведь не даром говорится, что мир не без добрых людей. Пора бы ей, старой, это уже понять.
- Далее идёт Логутовка… Вёрст пять отсюда будет.
- Туда мы можем сбегать, - вырвалось у Маруси.
- Вы?
- Ну да… Мы недавно туда уже бегали. И тоже ночью.
Нюра теперь бросила удивлённый взгляд на детей. Не знала. Те ей так и не сказали. Не успели за бесконечной суетой. Хотя не очень-то и старались успеть.
- Ну что, бабка? Отпустишь внуков?
- Мить… Только глядите там… Помните, как я учила.
Дети кивнули, поднялись с лавки.
- Постойте. Вот записку приготовили… Отдадите батюшке, а то не поверит.
- Ба, мы побежали?
- Погодите… хоть до калитки провожу.
Пока бабули не было, мужчины выведали у Ксени оставшиеся села с храмами, те были чуть подальше, туда они и направились верхом.
Вскоре в избе стало непривычно тихо. И неуютно.
- Пойдём, что ли, Ксень? – чуть растерянно позвала вернувшаяся с улицы Нюра.
Та нацепила платок.
- Пойдём.
Батюшку пришлось поднимать с постели. Но ему не привыкать. Выслушав бабулю, кивнул.
- Видел я, Нюра, твою Ольгу. По ней ясно было, что… В общем, напрасно беспокоилась. Потому что не только Ольгу знаю, но и этого охламона… - батюшка не уточнил которого. – Так что идите спокойно домой. И не переживай, Нюра, что нашлись родственники у девки… Это хорошо. А на твой век хватит горемык. Не эта, так другая найдётся. Небось без дела не останешься.
То ли утешил батюшка, то ли предостерёг, но домой бабуля шла уже взбодрившаяся. И вправду, чего это она нос повесила? Как будто не рада.
У калитки послышался шорох. Сердце дрогнуло.
- Ба, там двое… – разглядела Ксеня.
- Ктой-то там? – в голосе Нюры явно слышалась угроза. Но и проблеск надежды тоже прозвучал. Вдруг девки?
- Бабушка, это я, Анна.
- Нашлись!
- Нет, Ольгу я не уберегла. Это Груня со мной.

- Да как же ты могла её уберечь, когда за ней охотились сильные и подлые? - утешала уже в избе Нюра расстроенную Анну.
И если бы у Анны было бы время подумать, она бы удивилась. Как же так? Вроде виноватая, а вины нет. Матушка родная не упустила бы случая указать на все промахи и ошибки. А бабушка почти чужая, отвела напрасные громы и молнии, что сгрудились над головой.
Об этом Анне ещё будет время позже поразмышлять. Но не теперь. Теперь она просто почувствовала, как камень с души свалился.
- Мы с Груней обошли все сараи и амбары на господском дворе – нет нигде Ольги.
- Зато Демьяна в полон взяли, - вставила своё Груня.
- Как взяли? Демьяна?
- Да, лежит в дровнике связанный с ног до головы.
- Ну вы, девки, даёте… Так постойте… Нельзя ему на волю… Пока он связанный, никто Ольгу замуж не выдаст. И потом… он же знает, где она! Девки! Пойдёмте за Демьяном!
Через некоторое время по уже не очень тёмной Лакотке четверо женщин тянули на руках длинную фигуру, завёрнутую в мешковину. Фигура временами дёргалась и мычала, крайняя Ксеня пыталась удержать ноги, которые постоянно вырывались из её рук. Она терпеливо не оставляла попыток их усмирить.
- Во боров отожрался… А с виду тощий… И откуда в нем столько пудов? - у бабули терпения было поменьше.
- Да там больше г…на, - неприлично пояснила Груня.
Анна покраснела. Но кто в темноте увидел?