Настька... 30

Настька в дом-то не пошла. Прошла в огородик да стала грядки делать. Вдруг услышала, как куры раскричались да крыльями забили.

— Никак хорь забрался? — подумала она, бросая грабельки. Да к сараюшке направилась, да только здесь уже свинья завизжала, чем ещё больше испугала девушку. — Митрич уехал…

Не дошла до сарая-то, увидела, как двое мужиков незнакомых свинью за задние ноги тащат. Та визжит. Настьке бы спрятаться, так нет.

— Вы чего это удумали, ироды?! — крикнула она, беря в руки палку. — А ну пошли отсюда!

Те при виде девушки аж онемели. Свинью бросили и к ней направились. Настька попятилась да упала. Те аж подпрыгнули от радости, что девчонка им попалась раскрасавица. Билась Настька до последнего, пока не получила по голове камнем. Сознание не потеряла, а жаль: лучше бы она этого не видела и не чувствовала. Снасильничали мужики, да не по одному разу. Били, издевались. А тут шум за стеной услышали. Что делать-то? Видела их? Выдаст. Вот и воткнули нож-то в самое сердце. Бросили истерзанное, бездыханное тело Настьки. Убежали.

— Настька! — позвал Стёпка девушку, заглядывая в избу. — Настька! — заорал он при виде мёртвой девушки, упал на колени, наклонился. Схватил её, прижал к себе:

— Настенька, да как же так-то? Господи, за что? — нож-то выдернул из груди, в руках держит, а тут дверь открылась. На пороге Марфа появилась. Как увидела Стёпку с ножом в руках да лежащую Настьку на полу в крови, в голове помутнело. Не стала выяснять, что да как, выхватила нож из Стёпкиных рук да ему в грудь и вонзила. Тот рухнул замертво рядом с любимой. Села рядом, воет, словно волк, из стороны в сторону качается.

А тут и Митрич вбежал, как услышал вой жены-то. Сердце подсказало, что что-то случилось. Забежал в дом и ахнул от увиденного.

— Марфа, ты что тут наделала?

— Я? Стёпка Настьку уби-и-ил… я его…

— Да не может Стёпка этого сделать. Любил он её, видел я его нынче. Он с приказчиком приехал. Радостный такой, побежал к Настьке. Здесь, должно быть, лихие людишки были. Вон в сарае всё разгромили да в доме… Что наделала, Марфа? Что скажем Стёпкиным родителям-то?

— Так я… Боже мой, грех-то какой! Безвинного…

— Грех грехом, скажем, что нашли обоих убитыми в доме-то. Все и подумают про лихих людей.

Так они и сделали. Скрыли правду. Похоронили Стёпку с Настей рядышком. Как были они при жизни неразлучны, так и в смерти рядышком.

Но месть настигла насильников. Как волков, загнали да повесили без суда и следствия. В яму сбросили и землёй присыпали.