56. Квартира на Будапештской

После того, как в квартиру на улице Глинки провели центральное отопление и горячее водоснабжение, жить стало удобнее. Мы убрали на кухне газовый водогрей и большую дровяную плиту – кухня стала намного просторнее. А когда квартира стала полностью наша, разобрали печки: круглую голландскую в маленькой комнате и большую белую изразцовую, которая стояла в углу одной из больших комнат. Из ванной убрали дровяную колонку, появилась возможность часто и удобно мыться горячей водой.
Нас с мужем всё в этой квартире устраивало, и папу тоже, но мама решила, что лучше нам переселиться в новую квартиру в район новостроек. Конечно, старая квартира остро нуждалась в ремонте, но мама уговорила отца заявить в партийную организацию о невозможности проживания в ней. А тут и потолок в ванной вдруг рухнул, причём через полчаса, как я оттуда вышла. Отцу, как персональному пенсионеру, пошли навстречу и стали предлагать варианты.
При советской власти, для определённых заслуженных  партийцев, была возможность отдать государству одну квартиру и получить от государства другую, такой же площади, но лучшего качества.
Просмотрев несколько вариантов, мы выбрали квартиру в Ленинградских новостройках – в Купчино на Будапештской улице. Она была чуть меньше нашей старой квартиры, но зато в ней имелась большая кладовка, которую в народе называли «тёщина комната». А также большая кухня, большая прихожая и три одинаковые комнаты по 15 кв. метров, причём одна из них с балконом. Дом был особый – высокого качества строительства, и находился внутри  уже освоенной территории, где были и школы, и детсады, и поликлиники, и торговые центры.
Но…там были бетонные стены, бетонный пол и низкий бетонный потолок.
Но…мы с энтузиазмом переезжали в новую жизнь, она уж точно будет лучше старой.
Шёл 1972-й год.
При переезде бросали всё старое: снесли на помойку огромный дубовый буфет с покорёженными дверцами, выбросили дореволюционный канцелярский письменный стол, металлические кровати с никелированными спинками,  старые продавленные диваны. Взяли с собой круглый раздвигающийся стол с грациозно изогнутыми ножками и несколько новых стульев.
Мама не хотела, но я настояла взять с собой две высокие канцелярские табуретки – совершенно антикварные экземпляры. Я помню их ещё по квартире на Кронверкской, где одна из них  служила подставкой  для большого фикуса, а на другую ставили поднос с чайником. Много лет спустя одну из них мы дорого продали в трудные годы, а другая всё ещё служит мне как световой столик при работе над эскизами, я только заменила сиденье толстым прозрачным стеклом.

Новую квартиру постепенно обставили новой мебелью. Купили тахту для Арины, кроватку для Саши, мебельный гарнитур из Прибалтики: трёхстворчатый шкаф, кровать и тумбочки – всё светлого дерева и с блестящей полировкой.
Проблема была с книгами – их было очень много. Старые самодельные стеллажи поставили в кладовку, а в одной из наших комнат муж задумал сделать открытый стеллаж. Чтобы он был во всю длину дальней стены и с заходом на боковую сторону комнаты. Делали сами – мужу где-то на производстве  сварили из металлических труб несколько стоек с упорами для полок. Их я покрасила грунтовкой в коричневый цвет. Муж несколько недель долбил дырки в бетонной стене, чтобы прикрепить к ней стойки. Привёз длинные деревянные доски для полок – их я тонировала морилкой и покрыла лаком в цвет дерева. Все книги расставили в один ряд от пола до потолка.
Не хватало второго письменного стола, и мы сделали так – к стеллажу прикрепили спинку от деревянной кровати – это стало крышкой стола -  а вместо ножек приспособили старые лыжи. Это был мой стол, на нём стояла портативная печатная машинка, немецкая, трофейная, с переделанным на русский шрифтом.

Было ещё много затрат на обстановку, и где же мы брали деньги? Как всегда, нам помогали мои родители. Пенсия отца уходила на пропитание, а мамина пенсия оставалась у неё на сберегательной книжке, оттуда она и выдавала по мере необходимости.
Необходимость была в одежде нам и детям. Я много шила и научилась вязать. Из своего старого пальто сшила зимнее пальто  для Арины с пелериной и отделкой мехом. Сшила себе модную куртку с капюшоном. Шила и вязала всё для детей, только обувь приходилось покупать, её я не научилась делать.

В квартиру на Будапештской мы привезли Сашу из роддома.  Здесь же Арина стала ходить в детский сад, потом к ней присоединился Саша. Здесь же дочка окончила первые четыре класса школы. Мы прожили в Купчино семь лет.
Семь лет вдали от Петербурга, семь лет среди однообразных панельных домов и маленьких, только что посаженных деревьев.