Объект номер 17. Глава 8

Когда они подошли к костру, сладкая парочка всё так же сидела у огня, активно распивая вино. Алина смеялась безостановочно, её щёки разрумянились, а в глазах плясали хмельные искорки. Денис, растянув губы в расслабленной улыбке, лениво подкидывал сухие ветки в огонь, и пламя жадно пожирало их, взметая в тёмное небо снопы оранжевых искр. Увидев мокрых насквозь Машу и Максима, Алина тут же затихла, словно кто-то выключил звук, и резко вскочила с места, глядя с искренней тревогой. Денис отложил ветки, его улыбка мгновенно погасла, и он удивлённо поднял брови.

— Что случилось? Вы купались, что ли?

— Я не хотела. Меня затащил Илья. Он совсем пьян, — тихо, почти шёпотом сказала Маша, присаживаясь как можно ближе к костру и вытягивая над угасающим огнём холодные, дрожащие руки. От мокрой одежды поднимался пар.

Максим, ни слова не говоря, куда-то отошёл и через минуту вернулся с пледом, который бережно накинул ей на плечи. Маша благодарно кивнула, кутаясь в шерстяное тепло.

— Вот гад! Ты же боишься воды, с тех пор как... — воскликнула Алина, сочувственно глядя на подругу, но, поймав её острый, предостерегающий взгляд, резко замолчала, не договорив, и прикусила язык.

Маше захотелось провалиться сквозь землю, стать невидимой, раствориться в воздухе. «Ну зачем она это сказала? Зачем?» Теперь Денис знает, насколько она труслива и слаба. Хотя... возможно, Алина уже и без того многое ему порассказывала, пока они тут сидели вдвоём, смеялись и пили вино.

Максим, бросив на Машу короткий понимающий взгляд, молча кивнул Денису, и они вдвоём отправились разбираться с Ильёй, который остался лежать на песке бесформенной, жалкой грудой.

Алина подсела поближе и мягко,  погладила Машу по плечу, глядя с преувеличенным сочувствием. От неё неприятно, резко пахло алкоголем, и Маша невольно поморщилась, плотнее закутываясь в спасительный плед.

— Тебе, наверное, было очень страшно, — зашептала подруга чуть заплетающимся языком. — Илья ужасно поступил. Как только протрезвеет, он у меня получит, скотина... — она сжала кулак для убедительности. — А мы с Денисом и не слышали ничего. Ты даже не звала на помощь?

— Я пойду переоденусь, — сухо сказала Маша, проигнорировав вопрос, резко встала и направилась к своей палатке. Ей хотелось только одного: закрыться в спальнике с головой, накрыться пледом и забыться сном. А лучше — исчезнуть совсем, испариться из этого места, из этой реальности.

У самого входа в палатку её нагнала Алина, схватив за руку чуть выше локтя.

— Маш, ну прости, я случайно ляпнула, про твою боязнь воды, — виноватым, но каким-то слишком лёгким тоном проговорила она. — Ты в порядке?

— Просто отлично. Спасибо, что рассказала всем о моём страхе, — грубо бросила Маша, резко вырывая руку.

— Ну прости! Я просто пьяная. Не злись, пожалуйста. — Алина сделала паузу, и лицо её на мгновение изменилось, став серьёзнее и жёстче. — Или ты из-за Дениса? Я видела, какими взглядами ты бросалась на нас у костра. Не стоит так переживать. У вас бы всё равно ничего не получилось. Вы друг другу совершенно не подходите!

— Это ты решила? — прошипела Маша, с трудом сдерживая рвущуюся наружу ярость.

— Это же очевидно, — Алина пожала плечами, словно говорила о погоде. — Да и ты не в его вкусе. Он сам говорил.

— Ты лжёшь! — воскликнула Маша громче, чем следовало, и её голос эхом разнёсся по пустому берегу.

— Тише ты, не кипятись, — Алина примирительно подняла ладони. — Ты найдёшь себе достойного парня, я уверена. Но прошу, не омрачай наше счастье.

И она противно, совсем не по-дружески захихикала, чем ещё сильнее вывела Машу из себя.

— Я считала тебя своей лучшей подругой… Теперь знать тебя не желаю, — холодно, чеканя каждое слово, отрезала Маша.

— Зря ты так говоришь. Тебе нужно время, чтобы остыть. Я тебе никогда не желала плохого, — Алина печально вздохнула, изображая вселенскую скорбь, и потянулась, чтобы обнять её.

— Не приближайся ко мне больше! — Маша с силой оттолкнула её, заставив пошатнуться, и в следующую секунду уже скрылась в палатке, резко задёрнув за собой молнию.
Переодевшись в сухую одежду, Маша легла и ещё долго не могла уснуть, ворочаясь в спальнике и перебирая в голове обрывки этого горького, унизительного разговора. Слова Алины, словно осколки битого стекла, царапали душу, застревали где-то глубоко внутри.

«Ты не в его вкусе. Он сам так говорил».

Но как же тот взгляд? Их танец на вечеринке? Да и до этого она замечала едва уловимые, но такие тёплые знаки внимания: как он улыбался ей в коридорах института, встречаясь глазами. Однажды он даже заметил её новую причёску — сделал искренний комплимент. Неужели всё это было лишь игрой её воображения? Самовнушением?

Маша не хотела верить в поражение. Не могла так просто, одним махом отказаться от мечты, которую пестовала в себе так долго.

«Может ли Алина врать? Способна ли она на такую подлость, чтобы просто убрать соперницу с дороги?»

Она понимала, что единственный выход — просто поговорить с Денисом. Прямо, открыто, глядя в глаза. Но где взять силы на этот разговор? Где найти ту смелость, которой у неё никогда не было?

Вопрос так и остался без ответа, растворившись в надвигающейся, густой темноте. И Маша незаметно для себя провалилась в глубокий, тревожный сон, полный смутных образов и беззвучных криков.