Заноза

Ей выдернули зуб мудрости, будь он неладен!  Он долго её мучил, ныл, по ночам особенно изощрённо изводил пульсирующей болью. И вот, наконец, она нашла в себе силы с ним покончить.  Вырвала. Навсегда. Процесс удаления был долгим и весьма болезненным. Минуты тянулись целую вечность.  Доктор никак не мог подхватить щипцами целый зуб,  пришлось вынимать частями, а перед этим раздробить. Неприятный хруст в челюсти, напряжённое красное лицо доктора с испариной над ней и ощущение, что сейчас ей свернут шею и челюсть, почти ее доконали и ввели в состояние немой паники. Несколько раз темнело в глазах от страха, но она старалась держать себя в руках, уговаривала, что скоро все закончится! И тогда она доберется до главврача! Она этого так не оставит.
  И вот, ее отпустили в коридор.  Доктор обложил дыру в десне, где был недавно зуб,   салфетками и множеством ватных тампонов так,  что щеку сильно раздуло и попросил посидеть в коридоре на диванчике не закрывая какое-то время рот, пока он заполняет карту. Она послушно вышла, села облокотившись на спинку удобного диванчика и закрыла глаза, чтобы немного расслабиться и прийти в себя. Наконец-то все закончилось! Зуб был удален и это главное. Но у нее возникло много вопросов к доктору! В частности о его квалификации и профессионализме! Она не должна была так мучиться! Наверняка же есть какие-то методы или технологии в стоматологии, чтобы это было не столь болезненно. Он ведь чуть челюсть ей не свернул! Она вспомнила, как инструктировала доктора, как указывала медсестре, как правильно подать инструменты, как закатывала глаза, когда они делали не так, как она сказала. Она вспомнила лицо доктора — не только красное от напряжения, но и уставшее от её бесконечных «вы мне не так новокаин ввели» и «дайте мне вашу карту, я сама посмотрю». Она вспомнила, как ещё до того, как сесть в кресло, успела сцепиться с администратором из-за цены и с медсестрой из-за формы. Позже она придет поговорить с ним и напишет, куда надо. Она знает свои права. Не на ту напали.... Но это будет потом. А сегодня ей хотелось пойти поскорее домой и лечь спать, восстановить силы.
  Открыв глаза, на другом конце дивана она заметила мужчину. Он сидел к ней спиной на краешке сидушки. "Какой интересный цвет рубашки", - невольно подумала она, оценив. Рубашка была нежно-сиреневого цвета и очень освежала. А с коричневыми летними брюками очень даже сочеталась. Черные волнистые волосы мужчины были аккуратно причесаны и она снова мысленно одобрила, в целом, весь его образ. К тому же, спина была довольно мужественная, прямая, сильная, что тоже пришлось ей по вкусу и ее взгляд немного задержался на мужчине.
  Он, словно почувствовав укол ее взгляда на своей спине, немного поерзал, его плечи обреченно вздохнули и она услышала:
- Не смотри на меня так, Наташа!
  Она вздрогнула от его голоса,  потому что снова успела прикрыть глаза и уйти в мысли о зубе, точнее, теперь его отсутствии. Голос был до боли знакомый. Она открыла глаза. Мужчина в сиреневой рубашке уже  повернулся к ней лицом.  Конечно! Ещё бы! Вот и он! Внезапно.... Это был её бывший муж Игорь. Она не видела его три года. Он ушел от нее еще до развода. Собрал чемодан и молча исчез навсегда. Без лишних слов.
- Что, тебе снова что-то не нравится? Рубашка? Стрижка? Как сижу? - спросил он.
Она в ответ еле заметно помотала головой в стороны и удивленно округлила глаза.
- Не переживай, я скоро уйду в кабинет врача. Осталось ждать пять минут до приема, - продолжил он. - Совсем немного. Потерпи.
  Она указательным пальцем правой руки ткнула на свой открытый рот и промычала, имея в виду,  что говорить не может. Он понял по её жестам, что она сказала и нервно, но довольно хохотнул:
- Так это ж замечательно, что ты не можешь говорить! Хоть кто-то способен закрыть тебе рот!  Хотя бы ненадолго. Ну, не выскажешь ты сейчас  своего единственно-правильного мнения, как обычно, ничего же страшного не произойдет! Я не услышу твое недовольство или очередное ЦУ.  Это же прекрасно!
  Осмелев, он всем телом развернулся к ней и даже придвинулся ближе.
- Да, я тогда ушел и ничего тебе не сказал, потому что не хотел тебя уже слышать. Никогда! Ты же слово не даёшь сказать! Ты же как асфальтный каток прешь!  Ты мне страшно надоела за эти три года нашего брака. Ты всегда все знаешь лучше всех, везде лезешь со своим мнением и тебе больше всех надо! Я ж ступить не мог  без твоего спроса! Ты же как заноза в заднице!  И в твои долгие монологи невозможно было и слова вставить! У тебя же тысяча слов в минуту!  Ты задолбала всех своим контролем! Ты невозможна! Ты же жить никому спокойно не даёшь! И я рад, что ушел, -  он опять истерично хохотнул и увидел, как она испуганно и не моргая на него смотрит. Лицо её исказила гримаса боли и досады. Брови нахмурились, ноздри раздувались, по щекам потекли слезы.
- Что, не нравится, когда хочется сказать, а тебе не дают? То-то же! - достаточно холодно и зло сказал он. Увидев ее заплаканные глаза, он смягчился и спокойно добавил. - Наконец-то я сказал тебе все, о чем тогда хотел. Не плачь. Выздоравливай!  - он участливо коснулся ее руки, поднялся и вошёл в кабинет напротив.
  Она снова закрыла глаза и тяжело вздохнула. Она сидела неподвижно, чувствуя, как ватные тампоны во рту намокают и распухают, а вместе с ними распухает обида от невысказанных, свербящих слов.