22. Павел Суровой Взрыв сверхновой

 
Часть 3: Ирония истории, костры анти-битломании и третий трек — «Ожидание пришествия»

 Парадокс человеческой памяти и массовой морали всегда поражал Джерри своей изворотливостью. Размышляя над тем, как Падший ангел управляет умами людей, он невольно проводил параллели с недавним прошлым рок-культуры.
Всего за десятилетие до этого музыкальный мир пережил колоссальное потрясение. Невольная, сказанная в сердцах ошибка Джона Леннона — его неосторожное сравнение популярности группы с влиянием христианства — повлекла за собой мощнейшую волну абструкции против группы. В Соединенных Штатах Америки взбешенные толпы религиозных ханжей и консерваторов устраивали публичные костры: на них летели пластинки «The Beatles», постеры, мерч и одежда с заветным лейблом. Поддавшись давлению системы, Леннону пришлось приносить публичные извинения, а Штаты накрыла агрессивная волна анти-битломании. Общество показало свою зубастую, лицемерную изнанку, мгновенно предав анафеме тех, кого еще вчера боготворило.
Но зачем этот исторический эпизод так отчетливо всплывал в памяти Джерри? Всё обретало пугающую симметрию, когда он смотрел на то, куда катится культура дальше.

 Всего через несколько лет после тех костров ту же самую пуританскую Америку захлестнула принципиально новая волна — на сей раз волна массового обожания всего мрачного, оккультного и инфернального. На вершинах хит-парадов триумфально шествовали Оззи Осборн, «Black Sabbath» и легион подражателей, воспевавших князя тьмы. То, что вчера сжигали на кострах как ересь, сегодня продавалось миллионными тиражами как развлечение.
Сатана не дремал. Он менял маски: когда надо — рядился в одежды праведного гнева толпы, сжигающей пластинки, а когда надо — открывал двери студий для тех, кто воспевал его легионы. Князь мира сего тонко чувствовал конъюнктуру.
Кровавый след изгнания и пророчества

 Развивая эту мысль в концепции альбома «Мусорная цивилизация», Джерри углублялся в глобальный исторический контекст. Стоит заметить историческую закономерность: как только на небесах случилась та самая великая война и Сатана был низвергнут на Землю, человечество погрузилось в пучину беспрецедентного насилия.
Именно после этого рубежа на Земле грянули две самые разрушительные, кровопролитные мировые войны в истории человечества. И самое страшное заключалось в том, что в этих мясорубках участвовали, в основном, христианские народы. Брат шёл на брата под благовидными предлогами, заливая планету кровью. На глазах у изумленного мира сбывались зловещие пророчества и предупреждения о том, к чему приведет человечество отступление от истинного света.

 Именно эта страшная преемственность легла в основу третьего трека альбома, получившего название «Ожидание пришествия» (Waiting for the Advent).
Музыкально этот трек строился на контрасте обманчиво спокойного, зловещего эмбиента и внезапных, оглушающих взрывов тяжелых гитарных риффов, которые имитировали грохот канонад Первой и Второй мировых войн. Арти использовал тревожные колокольные перезвоны, звучавшие над руинами цивилизации, а Тони задавал рваный, чеканный ритм марширующих сапог.
В либретто трека Джерри прямо говорил о том, что человечество, доведенное до отчаяния собственными грехами и манипуляциями Падшего ангела, замерло в ожидании конца:

 Мы ждем Его сквозь дым пожарищ и руин, Забыв заветы, что Он нам оставил в дар. Наш брат убит руками тех же римлян и славян, И над землей встает кровавый пар. Мы звали Свет, но в копошившемся аду Лишь тени дьявола танцуют на кресте... Скажи нам, Учитель, когда ждать беду? Иль мы уже горим в его костре?
«Ожидание пришествия» не было религиозным гимном в привычном понимании. Это был крик отчаяния поколения, осознавшего, что обещанное возвращение Христа мир встретит не с цветами, а с оружием наперевес, полностью порабощенный тем самым «Падшим ангелом», который незаметно подменил истинную веру на культ наживы, войны и разрушения.

 Альбом обретал монолитную, жуткую логику. И останавливаться было уже поздно.
Глава 12: Тени на престоле мира (Часть 4 из 10)
Часть 4: Четвертый удар — «Беспринципный рок-н-ролл»
Если первые три трека альбома «Мусорная цивилизация» погружали слушателя в мрачные философские глубины и историческую ретроспективу, то четвертая композиция должна была ударить по наболевшему с циничной, лихорадочной прямотой. Трек получил название «Беспринципный рок-н-ролл» (Unprincipled Rock 'n' Roll).
Джерри задумал его как яростный, едкий гаражный рокабилли, замешанный на тяжелых, рваных гитарах и мощном, плотном дуэте баса и барабанов. Никакой излишней меланхолии или заумных оркестровок — только грязный, злой драйв, под который корпоративные дельцы могли бы пританцовывать на обломках сожженного мира.
В этой песне Джерри вывел на передний план хозяев жизни — миллиардеров от милитаризма, торговцев смертью, которые набивали свои карманы на военных контрактах и крови миллионов.

 Смысл трека бил наотмашь: этим людям было абсолютно наплевать на страдания людей, на экологические катастрофы, на задыхающуюся от пластика и ядов планету. Они жили по принципу гедонизма высшей пробы — здесь и сейчас, выжимая из Земли последние соки ради баснословной прибыли.
В тексте композиции Джерри едко высмеивал их абсолютное равнодушие к будущему собственных потомков:
Счет в банке пухнет, планета трещит, Нам плевать, что ваш мир у дороги горит! Мы делим границы, мы клепаем металл, Чтоб каждый рабочий от боли стонал. Нам не важно, что будет с тобою, сынок, Для нас этот бизнес — кровавый пирог!
Самым жутким в философии этих хозяев жизни было их отношение к будущему. Они вовсе не собирались спасать Землю или как-то исправлять содеянное. В их циничных планах уже давно существовал запасной выход. Они искренне надеялись, что к тому моменту, когда планета окончательно превратится в бесплодную, радиоактивную помойку, их дети и внуки уже будут эвакуированы в комфортабельные марсианские колонии, построенные за счет разграбления земных ресурсов.

 Пусть Земля превратится в кромешный заслон, Мы купим билет на ближайший колон! Наш марсианский уютный дворец Встретит нас криком: «Амир и Творец!» А вы оставайтесь в золе и дыму, Мы продали ваши души в тюрьму!
Джерард выжимал из своего баса агрессивный, пружинящий грув в лучших традициях раннего рок-н-ролла, но утяжеленный современным фуззом, а Тони лупил по установке так жестко, будто пытался выбить дурь из самой реальности. Этот дикий, качающий ритм создавал пугающий эффект: под эту музыку хотелось не плакать, а бешено отплясывать на краю пропасти, чувствуя всю безнадежность ситуации.
«Беспринципный рок-н-ролл» стал пощечиной сытому западному истеблишменту. Джерри показал лицо тех самых кукол, за ниточки которых дергал упомянутый в предыдущем треке Падший ангел. Им не нужна была вечность в раю — им хватало их золотых бункеров и билетов до Марса.
 
Часть 5: Выход «Мусорной цивилизации», всеобщий ажиотаж и вердикт Ллойда-Уэббера

 Когда релиз альбома «Мусорная цивилизация» состоялся, музыкальный мир не просто вздрогнул — он раскололся надвое. Никаких традиционных рекламных кампаний, синглов для ротации или глянцевых постеров не было и в помине. Альбом был вброшен в эфир единым монолитом, состоящим из четырёх монументальных композиций («Генеалогия вырождения», «Падший ангел», «Ожидание пришествия» и «Беспринципный рок-н-ролл»).
Это была полноценная четырехчастная мистерия, масштабом и драматизмом не уступавшая знаменитой рок-опере Эндрю Ллойда-Уэббера «Иисус Христос — суперстар». Однако когда критики и журналисты начали наперебой называть Джерри «наследником Веббера» и говорить о создании новой религиозно-философской оперы, сам Джерри жестко и безапелляционно отметал любые сравнения.

— Я не пишу оперу, — заявил он на редкой пресс-конференции в Лондоне, не скрывая раздражения. — Уэббер писал театральное шоу, пусть и гениальное. Он обращался к истории, ставшей мифом. Я же писал рентгеновский снимок нашего сегодняшнего дня. Моя музыка — это не спектакль для сцены Вест-Энда. Это диагноз. Это сирена воздушной тревоги, завывающая над руинами вашей грёбаной цивилизации. Не путайте искусство с развлечением для сытой публики.
Несмотря на протесты Джерри, масштаб творения признавали все. Пластинку сметали с прилавков с невиданной скоростью. Штаты и Европу охватил всеобщий ажиотаж, граничащий с массовой истерией. В университетах отменяли лекции, чтобы студенты могли целиком прослушать все четыре части от начала до конца, в церквях священники читали проповеди, осуждая «богохульный реализм» альбома, а в подпольных клубах под «Беспринципный рок-н-ролл» устраивали стихийные манифестации.

 Промоушен и гастроли этого альбома больше напоминали крестовый поход, чем привычные концертные туры. Группа выступала в гигантских ангарах, на заброшенных заводах и открытых стадионах, где вместо привычного красочного шоу зрителей встречали огромные экраны с документальными кадрами свалок, военных конфликтов и нищеты стран третьего мира.
Самым весомым в этом хоре восторгов и проклятий стало мнение человека, чьё имя невольно фигурировало во всех рецензиях. Сам Эндрю Ллойд-Уэббер, прослушав альбом в тишине своей студии, дал исчерпывающее и неожиданное для многих интервью ведущему британскому изданию.

 Сравнивая работу Джерри с классическим каноном, Уэббер сказал:
— Все проводят параллели между моим творчеством и его альбомом, но это фундаментальная ошибка. То, что сделал Джерри — это не опера. Это Пятая симфония Бетховена, переведённая на язык электричества и отчаяния нашего века. Помните этот знаменитый мотив судьбы, стучащийся в дверь? У Джерри этот стук превратился в грохот падающих империй и лязг цепей Падшего ангела. Это произведение пугает своей неизбежностью. Оно построено с математической точностью гения, который больше не хочет нравиться публике. Он хочет её разбудить, даже если для этого придётся оглушить каждого слушателя.

 Слова Ллойда-Уэббера поставили точку в любых спорах критиков. «Мусорная цивилизация» перестала быть просто музыкальным альбомом — она стала культурным монолитом эпохи, зафиксировав тот самый момент, когда человечество окончательно осознало грань, за которой начиналась пропасть.