Полярный день в тундре

Работы по оценке экологического состояния и накопленного ущерба на ста заброшенных площадках разведочных скважин полуострова Ямал были спланированы досконально. Самые труднодоступные скважины решено было доставать с вертолета, работая четырьмя бригадами по три человека в каждой. Первая бригада высаживается на площадке, один человек отбирает пробы почв и воды, второй описывает нарушения почвенно-растительного покрова, третий считает отходы, их состав и объемы – металлолом, цемент, древесные остатки. Все заполняют бланки и фотографируют. На работу 10-15 минут. Скважины находятся друг от друга в нескольких километрах, это считанные минуты полета, борт высаживает вторую бригаду, третью, четвертую и сразу летит забирать по этому же кругу первую бригаду и все остальные. Потом на новый круг по такой же схеме. После второго круга все остаются на скважинах на обед, борт улетает на дозаправку, возвращается, забирает бригады, и делает еще два круга после обеда. Итого за два таких полетных дня нужно было отработать 32 скважины, самых дальних и труднодоступных. Основные работы планировались на вездеходах по земле, но очень важно было избежать дальних и сложных переездов.

На борту должен был оставаться замначальника департамента Алексей Фомин, чтобы держать всё под контролем, свой человек в Гаване нужен обязательно, плюс единственная девушка в этих работах Даша должна была вести фотосъемку с воздуха. Отличный план! Всё рассчитано буквально по минутам, топлива и времени хватает, всё оплачено. Реализовать этот план казалось делом несложной техники.

Из пятнадцати человек, принимавших участие в работе, большинство были в возрасте тридцати-сорока лет, только криолог Алексей Алексеевич был постарше, а двоим студентам было около двадцати. Практически все выпускники местного географического факультета, а остальные по образованию, профессии и призванию тоже были связаны с охраной окружающей среды. Большинство с опытом работы в экспедициях около десяти лет и более с использованием воздушного, водного, автомобильного и железнодорожного транспорта, а также пешком и на лыжах, и даже студенты уже имели полевой опыт.

Всё необходимое оборудование для этой работы было в наличии: пробоотборники, пакеты, фотоаппараты, бланки, навигаторы, и конечно же в каждой бригаде подготовили отдельный рюкзак с провизией на обед. В третьей бригаде такой рюкзак был набит до отказа, Герман знал толк в полевых работах и на обед взял всё, что только можно было. И ведь это же на троих! Не так уж и много…

Вылетели около девяти часов утра, конец июля, типичная тундра, пасмурно, не жарко, хотя температура и в плюсе. Наша бригада первая, я командир, с меня на площадке описания почв и растительности, Артур отбирает пробы, а Вадим занимается хламом. Первая посадка, шасси на земле, открывается дверь, вылетаю за борт и почему-то неожиданно для себя оказываюсь в дожде. Ребята выскочили следом за мной, борт улетел. Время пошло! Цейтнот с первых же секунд. Через 10-15 минут снова прилетит вертолет, и ждать он не будет, с другой стороны, если не успеем что-то сделать, завалим всю работу. И то, и другое не вариант. А площадь нарушений немаленькая, надо побегать, еще и дождь, мокро, бумага в бланках неприятно скользкая. Прошло десять минут, всё сделать не удалось, но вертолета не слышно, бегаем дальше, эти минуты очень кстати. Еще пять минут, всё готово, мы собраны, всё сделали, готовы к посадке и новой высадке, но борта нет. Немножко задерживается, такое бывает, ждем.

Ждем еще пять минут, еще пять минут. По времени мы должны были работать на второй площадке, но мы всё еще здесь, и тишина.

Прошло уже полчаса с того момента, как должен был прилететь вертолет. Дождик небольшой, ветер несильный. Странно…

Прошел час. Стали закрадываться подозрения, что что-то не так. Связи нет, узнать причины происходящего нет возможности.

Решили спокойно сделать то, что делали в темпе. Сделали, отсняли, записали. Облазили всю площадку. Дождик прекратился, всё так же пасмурно, и всё так же тихо.

Время к обеду. Но обед должен быть после второго круга, такого поворота событий никто не ожидал. Наш рюкзак с едой остался в вертолете. Но есть перестраховщик, который бросил в свой полевой небольшой рюкзак, так чисто даже и не на всякий случай, а просто, три банки тушенки, три банки сгущенки и пакет сухарей.

Съели банку тушенки и банку сгущенки на троих, стало веселее. Время полдень. Наша площадка на плоской заболоченной пойме, нет ни одного сухого клочка земли, постоянно ходишь в воде. Зябко, сыро, холодный ветер с запада, с моря, но теплые зимние куртки сильно выручают. Ничего не происходит, никто за нами не прилетает. Начали разводить костер, который с большими усилиями, но все-таки развели.

Вадим предложил сходить на соседнюю скважину, одну из тех, которые были относительно недалеко от нас, километрах в семи, но на которой сейчас никого не было. Прийти на скважину, отработать ее, а если прилетит вертолет, Фомин ведь догадается, что мы там. Конечно догадается! Вот бы еще и другие бригады додумались разбежаться по тундре. Но последнее слово за мной, остаемся на нашей площадке, сидим, ждем.

А время к вечеру. Тишина. Всё небо затянуто тучами, облака так низко, что до них можно дотянуться рукой. Мы где-то в серой непроницаемой пелене, и сегодня вряд ли за нами прилетят. Перспективы остаться здесь на ночевку становятся всё реальнее…

Но не в этот раз! Около шести часов стал слышен какой-то шум, который очень быстро перерос в рокот летящего вертолета. К нам идет борт!

Через несколько минут вертолет громыхал прямо над нами в густой серости облаков, еще чуть-чуть и он вынырнул из тумана прямо в то место, куда приземлялся утром. Дверь распахнулась, особого приглашения нам не надо, несколько секунд и мы на борту! Всё…

Работать в первой бригаде – хороший подарок судьбы. Мы можем насладиться просторным салоном, в котором только Фомин, остальных еще предстоит забрать. Но мы уже здесь. На борту чисто и сухо, вертолет взлетает, отправляемся за другими бригадами.

Фомин нами доволен, мы сытые и спокойные, с нами всё в порядке. А после первого нашего круга из-за испортившейся погоды диспетчеры закрыли небо, и вертолет улетел на базу. Небо закрыто до сих пор, но Фомин настоял, чтобы борту разрешили вылететь и забрать людей из тундры. Алексей – большой молодец!

Ну а тем временем мы мчимся на вторую скважину, она в пяти километрах от нашей ровно на запад и находится прямо на берегу Карского моря. Такие расстояния для вертолета смешные, мы снижаемся, и вот уже на земле, дверь распахивается и… ничего не происходит. Почему-то никто не врывается в наш уютный мирок, покидая побережье Северного Ледовитого океана.

Никого нет! Фомин выглянул за дверь, никого. Спрыгнул на землю, никого. Неожиданно! А где наши три человека? Фомин побежал осматривать площадку скважины, обежал всё вокруг, никого нет, как будто и не оставляли здесь утром людей.

Винты работают, погода не радует и может еще больше испортиться, ждать мы не можем, дверь закрывается, летим на две другие скважины…

Неожиданный поворот… И что теперь делать? А на других скважинах как, тоже все разбежались?

На третьей скважине все на месте, в открывшуюся дверь сразу влетели три человека. На четвертой скважине всё так, как и должно быть, все на месте, никто никуда не ушел.

В отличие от нашей бригады, остальные ребята сегодня провели день без еды. Рюкзаки с провиантом никто с собой на скважины не взял, а другой провизии ни у кого не было, если не считать четвертого человека в четвертой бригаде, Алексея Алексеевича, у которого нашелся кусочек хлеба и немного арахиса – вся дневная подпитка на четверых.

В третьей бригаде Рамиль предложил Герману и Роману пойти в заброшенный уже поселок Мордыяха, чтобы переночевать пусть и в разваливающихся, но всё же домах. Несколько километров не так уж и далеко, а чтобы было ясно, где их искать, внес еще одно предложение: убрать лопатами дерн, сделав надпись – «Мы ушли на Мордыяху». Чтобы заметить такое послание с вертолета, буквы должны быть немаленькие, и Герман с Романом ни первую, ни вторую идею не поддержали, предпочитая остаться на ночь здесь, в тундре на скважине.

Прилетели в поселок, размещаемся на ночевку. Завтрашние планы сильно меняются, вместо круиза по скважинам надо как-то найти наших троих товарищей.

Утро следующего дня может и было добрым, но к погоде это не относилось. Сильная облачность, густой туман, небо для вертолетов закрыто, как и вчера. Поисковая операция откладывается.

Договорились с гидрологами о том, чтобы на их моторной лодке пройти вниз по Сёяхе до моря и поискать наших гуляк. На лодке отправили старшего четвертой бригады Миронова, вооружив его мегафоном.

Фомин все-таки молодец, убедил диспетчеров разрешить нам вылет, пилоты сказали, что в такую непогоду они отлетают нормально.

На поиски отправляемся не всем коллективом, на борту Рамиль (двое из тех, кого мы ищем, сотрудники его отдела, а третий – студент университета), Алексей Алексеевич, я и конечно Фомин.

Взлетаем уже после обеда, курс на запад к морю, за бортом сплошная завеса серых облаков, они везде: справа, слева, впереди, сзади, сверху и даже снизу. Перспективы не радуют. Но по мере приближения к морю небо стало проясняться, стало видно землю внизу, еще немного – и видимость оказалась хорошей, облака рассеялись, и вся тундра перед нами видна до горизонта!

Первым делом летим на вторую скважину, возможно наши друзья одумались и вернулись в исходную точку. Приземляемся, нет, не одумались, никого нет, никто не рвется в открытый дверной проем. Фомин выбежал осмотреться, найти хоть что-нибудь, что могло бы как-то прояснить происходящее, и нашел на стенке металлического контейнера сделанную угольком из костра надпись: «Мы ушли на Бованы».

Здорово! До поселка 70 километров и множество рек на пути, таких, как Сёяха, ширина которой достигает семидесяти, а глубина нескольких метров. Лодки у Глеба и его бригады нет.

Ближайшая ко второй скважине наша первая, летим на нее, возможно по какой-то причине наши товарищи именно там. Ожидания не оправдались, на площадке безлюдно, как и вокруг в тундре.

Полетели к устью Сёяхи, Миронов на лодке уже должен быть там. Так и оказалось, но больше никого найти не удалось. О пропавших знает МЧС, корабли в море в нашем районе всю ночь и этот день призывали наших друзей выйти из тундры. Но тщетно, их нигде нет.

Миша присоединяется к нам на борту, гидролог отправляется на лодке обратно в поселок.

Остается только прочесывать тундру, летая зигзагами из одной стороны в другую. Смотрим в иллюминаторы по левому и правому борту, мы с Рамилем справа, он ближе к кабине. Рамиль смотрит через стекло, но мне так видно не очень хорошо, открываю свое окно, холодный сильный ветер бьет в глаза, но очертания уходящей вдаль плоскости с лабиринтом озер стали отчетливее. Напряженно всматриваемся в жухлые оттенки зеленых и желтых пятен перемежающихся тундр и болот, постоянных в своем однообразии.

Летим вперед, поворачиваем налево, потом направо, таких зигзагов сделано уже много десятков. Результата нет, тратим время, горючее, а топливо нам нужно, чтобы именно вертолетом попасть на дальние скважины, а не добираться до них с большим трудом на вездеходах. Но главное люди! А людей не видно.

Поисковая операция длится больше трех часов, еще немного и нужно лететь на дозаправку, и совсем не факт, что диспетчер снова отпустит нас на поиски. Погода определяет очень многое.

И тут замечаю, что чуть ли не у горизонта, километрах в двух, а то и больше, движутся или даже мерцают две зеленые точки. И внимание на них обратил только из-за того, что эти точки синхронно двигались: вправо, влево, вправо, влево, с одинаковой амплитудой и частотой. Возможно это они! Показал на точки Рамилю, он согласился, что скорее всего это парни. Сказали Фомину, пилотам, летим к точкам.

Это правда они! Ребята догадались прицепить зеленые жилеты из светоотражательной ткани к черенкам лопат и синхронно махать ими, что и позволило увидеть их на расстоянии.

Парни уже под нами внизу, борт приземляется, открывается дверь, и вот наконец, больше чем через сутки, наши друзья воссоединяются с нами. Для них открыты консервы, начинаются расспросы и радости нет предела!

Вчера, как и все остальные, Глеб, Серый и Петр были удивлены не прилетевшим вертолетом. Их скважина находилась прямо на берегу моря, с которого дул весьма свежий ветер, и спрятаться от него в тундре было просто некуда. Продукты, как и у всех, остались в вертолете, а из теплой одежды были только энцефалитки.

Развели костер, можно было хоть как-то погреться, но проблема голода не была решена. Ни в обед, ни после, борт не пришел, а ребята знали, что у нас есть еда, и это на соседней скважине, пять километров по прямой, все точки в навигаторе, заблудиться невозможно, а этот несложный переход – вопрос от силы пары часов. К тому же продукты у нас хоть и были, но это же тоже ненадолго, нужно было поспешить, пока всё не съели.

Ближе к вечеру бригада Глеба выдвинулась к нашей первой скважине. Прошли половину пути и услышали, как идет борт, прямо на них, с первой скважины на вторую. Именно услышали, густые облака и туман не позволяли увидеть в небе хоть что-то. Вот борт грохочет уже над ними. Серый делает попытку привлечь внимание, выстреливая сигнальной ракетой в сторону вертолета, но уже через несколько метров яркое пламя тонет в плотном тумане. Шум винтов становится тише, с вертолета никак не отреагировали на ребят, которые были не так и далеки от того, чтобы попасть сигналкой во внешний топливный бак или хрупкую стеклянную кабину пилотов.

Борт ушел…

Седьмой час, ночь не за горами, холодало всё сильнее. Идти на первую скважину нет смысла, оставаться на месте тоже, ребята вернулись к морю на свою площадку.

Никто за ними больше не прилетел. Развели костер, благо Серый курил, а у Глеба и Петра никакого огня – спичек или зажигалки, с собой не было. Ночью было особенно холодно. Когда жар огня обжигал грудь склонившегося над костром, спина его покрывалась инеем, а едкий дым не позволял долго наслаждаться теплом хотя бы для одной стороны тела. К тому же голод делал ощущения холода еще острее. Заснуть в таких условиях было невозможно, мучительные минуты медленно накапливались в часы, наконец наступило утро полярного дня, стало светлее и немного теплее.

Утро… Но никто не прилетает. Досидели до полудня, холодно и голодно, но как замечено, «спасение утопающих – дело рук самих утопающих». Ребята решили своим ходом дойти до поселка. 70 километров, через реки с холодной водой, в легкой одежде, без еды. В лучшем случае несколько дней пути.

И все-таки двинулись вперед. Несколько часов прошли по тундре, иногда пробуя голыми руками поохотиться на гусей у озера, но всё напрасно.

Появился вертолет! Но он упорно летал вдоль горизонта, то в одну сторону, то в другую. Но почему-то передумал и полетел прямо к ним…

На следующий день погода была прекрасная, небо открыто диспетчерами, работы шли по намеченному плану: бригада на скважине, 10-15 минут на месте, борт сначала раскидывает по тундре четыре группы, а потом их собирает и раскидывает снова. Всё так, как и было изначально задумано.

В рюкзаки с провизией положили палатки и спальники, на случай, если придется заночевать в тундре. Никто не забывал выбросить за борт на своей площадке этот рюкзачок, и затем закинуть его обратно в вертолет. А в инструкции по технике безопасности появились дополнительные пункты.