Читаем 9-ю главу Бодхичарья-аватары. Стихи 117-120

117
“Откуда возникает многообразие причин?”
Из многообразия предшествующих причин.
“Как может причина порождать плод?”
В силу предшествующих причин.

118
“Ишвара – причина мира”.
Тогда объясни, кто такой Ишвара.
Если он – это элементы,
К чему тогда изнурять себя всего лишь из;за иного имени?

119
Более того, земля и другие элементы множественны.
Они не вечны, лишены творческой силы и божественной природы.
На них можно наступать ногами, и они не чисты.
[Таким образом], они не являются Ишварой.

120
Ишвара не является пространством, ибо оно не обладает творческой силой.
Он не является атманом, ибо это уже было отвергнуто ранее.
Как можно описать непостижимое творчество
Непостижимого Ишвары?

Кто такой Ишвара? Это элементы? А может, это пространство? Ну, не атман точно. Ведь это уже было отвергнуто ранее. А что такое атман? Это единая, постоянная, независимая сущность. И этого всего нет. Всё составное, непостоянное, зависимое, бессущностное. Даже нет единичности — она иллюзорна. Как явление может быть без единичности? У него тогда не будет предела, определённости. Как такое явление возможно воспринять?

Единичность — это приписывание; её нет со стороны предмета — она проецируется на некую рыхленькую основу обозначения, связывая её в иллюзорную целостность. Должно быть, так ответят буддийские софисты. А что это за рыхленькая основа обозначения, состоящая из толком не связанных между собой элементов? И как это нечто, весьма иллюзорное, способно функционировать, находясь в отношениях с другими явлениями?

Понятно, что все эти элементы основы обозначения оказываются такими же безъединичными и иллюзорными. Основа обозначения — риторическая конструкция, в которой нет никакой подлинности. Это просто то, на чём ещё не сфокусировалось сознание буддийского софиста, которое выявит её номинальную сущность. Пока номинальность не зафиксирована, эта основа как бы вполне себе существует, и на неё можно навешивать обозначения.

Когда же очередь дойдёт до неё, то и она окажется лишь обозначением — не более того. То есть всё оказывается обозначениями обозначений. А то, что уже никак не обозначить, наверно, и будет пустотой, то есть ничем. Но почему же наше сознание проецирует некий целостный образ на некую определённую основу обозначения? Не потому ли, что она есть, со всей своей определённостью? Мы же эту основу ещё не успели обозначить — мы только заметили её.

Или стоит нам что-то заметить, как оно тотчас оказывается обозначенным — более того, существующим только лишь как обозначение? А так любимый буддистами квантовый мир — он существовал до обозначения его нами? Если да, то он существовал независимо от обозначения. Но разве возможно существовать независимо от обозначения с точки зрения буддийских софистов? Ведь в любой мало-мальской независимости они увидят самобытие.

Притом не какое-нибудь относительное, а абсолютное, так как по ихнему не может зависимость сочетаться с независимостью, иметь разную степень, быть в разной мере. То есть мы видим, что буддийские софисты очень неубедительны. И эти неубедительные ребята пытаются продемонстрировать нам невозможность Ишвары. Хорошо, мы согласны, что Ишвара — это не элементы и не пространство, но не согласны, что это не атман.

Если придавать чему-то абсолютность, то это нечто абсолютизируемое действительно оказывается каким-то невозможным. Или, может, всё же есть что-то, что претендует на абсолютность? Возможно, это абсолютное единое. Только одно — и всё. Оно тогда должно быть полностью независимым от всего. От чего оно может зависеть? От всего единичного. Оно — свойство чего-либо, имеющего единичность, предельность.

Вообще, предел и единичность — понятия тесно связанные. Где есть предел — есть и единичность; где есть единичность — есть и предел. Так вот, мы видим определенности, обладающие единичностью, вытаскиваем из них эти единичности, складываем их вместе, получаем абстрагированную единичность, которую именуем единым. Единое — это абстракция, вытянутая из единичных явлений, а значит, полностью от них зависимая.

Могут ли единичные явления быть без единичности? Что будет, если из них убрать единичность? Они рассыплются, потеряют свою целостность, определённость — перестанут существовать, исчезнут. Как видим, единичность — необходимое условие существования явлений. Похоже, единое и явления существуют взаимозависимо. Единое вытягивается из явлений, которые удерживаются единым в их целостности и определённости.

А может быть, единое — не абстракция, не концепт, а нечто реальное, существующее со своей стороны? Многое не может обойтись без единого. Чтобы ему быть, оно уже должно его иметь. То есть единое должно быть до многого, обеспечивая ему возможность существования. Без единого не может быть многого. А единое может быть без многого? Абстрактное единое — результат нашего познания, осуществлённого благодаря многому, из которого взято единое.

Мы тем самым создали или обнаружили единое? Если многое невозможно без единого, то мы, видимо, лишь обнаружили его. Обнаружили то, что первично многому и в онтологическом плане никак во многом не нуждается. В самом деле, какая надобность единому во многом? Оно лишь выводится из многого, как причина из следствия. Кто там искал причину мира? Не распыляйтесь на всякую ерунду — подойдите более основательно.

Мы искали что-то абсолютное. От чего зависит единое? Ни от чего. Оно за рамками бытия и небытия, ведь любое добавление к нему создаст двойственность. Оно недвойственно. И оно не причина, а условие всего. Оно ничего не творит — просто благодаря ему всё есть. И, как видим, оно вполне постижимо. На его основе может возникнуть иное ему. Нам достаточно 1 и 0 — единое и безъединичность — и всё понесётся в самоорганизующемся вихре бытия.