Дракула

В холодном замке — мистика и тьма,
Средь бесов и чертей — его прислуг.
Он ждёт её к себе на бал, едва дыша,
Сквозь тысячу веков храня один лишь звук —

Тот шёпот, что когда;то звал во сне,
Ту веру, что не тает в холоде веков.
Он слышит обещания в глухой тишине:
Вернут любовь, отыщут средь чужих миров.

Но гаснут последние надежды, как огни,
И вечность давит тяжестью цепей.
В плаще из теней, в безмолвии одни,
Он смотрит на горы — и мир вокруг холодеет скорей.

Заходит с визитом — не просит вина,
Лишь видит, как тает тишина,
Как жизнь угасает, как меркнет луна,
Как вечность шепчет в предрассветном ветре слова.

Бывает, летучей мышью мелькнёт в вышине —
Намёк на жалость, тень забытых дней.
Но древний закон не знает о вине,
И кровь он пьёт средь сумрака теней.

Ведь тот, кто совесть предал в час беды,
Отдан ему по року, по судьбе.
И ночью он, как изгнанник, с высоты
Взирает на город в призрачной тьме.

Есть власть, и сила, и холодный блеск корон,
Но нет той, с кем делить бы вечность мог.
Святую ночь, дыхание, единый стон —
Без лжи, без масок, без холодных строк.

Рассвет приходит, стирая след мечты,
Сжигая сны в пепел утренних лучей.
В его груди — лишь холод пустоты,
Лёд, что не тает от признаний и речей.

Скрипнет тихо дверь, шаг растает во мгле,
Оставив мрак, как вечную печать.
«Я — твой забытый, одинокий зверь во тьме,
Что учится без света выживать…» — шептать.

Но верит он: придёт тот час, когда
Сквозь грани миров, сквозь века и сны,
Она вернётся — из иного никуда,
Чтоб снова быть с ним — хоть миг, хоть до конца зимы.