Кошки-мышки

Кот с улицы прожил в доме всего неделю и пока не доверял вещам, которые назывались не тем, чем были на самом деле. Подоконник здесь считался лежанкой, коробка из-под обуви была кроватью, а мышь возле ноутбука не имела ни хвоста, ни запаха, ни малейшего желания спасаться.

Особенно подозрительно было то, что котёнок спал, положив на неё подбородок.

— Ты её поймал? — спросил кот.

Котёнок приоткрыл один глаз.

— Кого?

— Не притворяйся. У тебя под носом мышь.

— Это компьютерная.

Кот приблизился, обнюхал сиреневый корпус и осторожно тронул его усом.

— Больная?

— Почему сразу больная?

— Не дышит. Хвоста нет. Ушей тоже.

— Она беспроводная.

Кот сел и несколько секунд смотрел на котёнка, ожидая продолжения.

— И давно?

— Что давно?

— Хвост потеряла.

— Она такой родилась.

— Мыши такими не рождаются. Я видел.

— Ты видел уличных. Эта домашняя.

Кот обошёл мышь с другой стороны. Добыча не шевельнулась. Он слегка прижал её лапой, и белая стрелка на экране поползла по фотографии рыжего кота, сидевшего среди клубков шерсти.

Кот отскочил.

— Живая.

— Не живая.

— Тогда почему двигается?

— Она двигает стрелку.

— Куда?

— Куда человек захочет.

Стрелка остановилась на рыжем коте. Котёнок потянул мышь к себе, нажал лапой, и фотография раскрылась на весь экран.

Кот медленно вернулся.

— Значит, человек держит мышь, чтобы смотреть на кошек?

— В основном.

— Наконец-то в этом доме нашлось что-то разумное.

Он сел рядом и продолжил наблюдать. На экране рыжий кот сменился серым, затем полосатым, а потом появились миски с кормом.

— Это она добыла? — спросил кот.

— Что?

— Еду.

— Иногда добывает. Человек нажимает на неё, а потом к двери приезжают пакеты.

Кот посмотрел на мышь уже с уважением.

— Сама приносит?

— Нет. Для этого есть другие люди.

— А эта что делает?

— Руководит.

— Маленькая, а при должности.

Котёнок снова устроил голову на сиреневом корпусе.

— Здесь вообще многое не приходится ловить самому.

— Я заметил. Вода стоит в миске и не убегает. Еда появляется два раза в день. Дверь открывается, если достаточно долго кричать.

— Не обязательно долго. Ты просто пока неправильно кричишь.

— Я всю жизнь правильно кричал.

— На улице, может быть.

Кот хотел возразить, но промолчал. На улице лапы всегда были заняты. Одной приходилось держаться за край забора, второй отталкивать чужую морду от найденной еды, третьей проверять, не пустая ли коробка, а четвёртой быть готовой бежать. Даже во сне он прятал их под живот, чтобы никто не наступил.

Здесь лапы лежали без дела.

Котёнок перевернулся на спину и вытянул все четыре.

— А ты чего их всё время под себя убираешь?

— Чтобы были при мне.

— Они и так при тебе.

— Ты просто никогда их не терял.

Котёнок задумался, посмотрел на собственные лапы и пошевелил пальцами.

— Теперь у тебя лапы свободные.

— Это как?

— Ими можно делать что хочешь.

— Например?

— Нажимать на мышь. Сталкивать ручки со стола. Ловить хвост. Закрывать человеку экран, когда он слишком долго смотрит не на тебя.

— Это работа?

— Нет.

— Тогда зачем?

— Потому что можешь. И потому что кот.

Кот снова коснулся мыши. Стрелка метнулась к самому краю экрана и исчезла.

— Я её упустил.

— Вернётся.

— Сама?

— Здесь многое возвращается само.

Котёнок подвинулся, освобождая место на коврике.

— Ложись. Мышь тёплая.

— Она пластмассовая.

— Я её нагрел.

Кот лёг рядом, однако лапу на мышь не положил. Сначала вытянул её вперёд, будто проверяя, не потребует ли дом немедленно заняться чем-нибудь полезным.

Ничего не произошло.

Тогда он накрыл сиреневую мышь одной лапой, вторую положил на край ноутбука, а две оставил совершенно свободными.

— И что теперь? — спросил он.

Котёнок закрыл глаза.

— Теперь ничего.

Кот прислушался к холодильнику, шагам за дверью и ровному дыханию котёнка.

— Хорошо вы тут устроились.

— Теперь и ты.

Через минуту кот убрал лапу с мыши и столкнул со стола ручку.

Просто потому, что мог. И потому что кот.