Этюд Аэлита. Парковочный апокалипсис

(из цикла «ироническая проза»)

Аэлита ворвалась в кабинет профессора, таща за собой Лесли — та держалась за ручку двери, будто её только что эвакуировали из зоны бедствия. У Лесли были растрёпанные волосы и вид человека, который только что пережил столкновение с внеземной цивилизацией.
— Это конец, — объявила Аэлита, падая в кресло. — Мы больше не можем парковаться. Вообще. Нигде.
Профессор отложил карандаш, который за последние двадцать минут всё никак не мог начать писать. Он перевёл взгляд на Лесли.
— Вы тоже так считаете?
Лесли поправила очки и присела на краешек кресла.
— Я три часа искала место, — сказала она с достоинством, которое плохо сочеталось с её видом. — Я объехала шесть кварталов. Я видела свободное место в переулке. Подъехала. А там — велосипед. Прикованный цепью к столбу. И надпись: «Место занято». Велосипедом.
Аэлита подхватила:
— Я парковалась у редакции. Там всегда занято. Но сегодня я увидела машину, которая выезжала. Я обрадовалась. Включила поворотник. И в этот момент из ниоткуда появился джип. Он просто взял и встал на моё место. Я сигналила. Он не смотрел. Я вышла из машины. Подошла к его окну. А он сидел и смотрел в телефон. И сказал: «Я вас не видел».
Профессор сложил пальцы домиком.
— Это называется «парковочный стресс». Очень распространённое явление в больших городах.
— Это не стресс, — возразила Лесли. — Это война. Там, на улице, нет правил. Только выживание. Я сегодня видела женщину, которая зарезервировала место собственным телом. Она стояла посреди парковочного кармана, руки в стороны, и ждала, пока её муж подъедет. Я проехала мимо. Она посмотрела на меня как на врага народа.
Аэлита кивнула, словно услышала подтверждение собственным мыслям:
— Я дважды отказывалась от поездок в торговый центр. Потому что знаю: там парковка — это не парковка. Это кино ужасов. Там люди бьются за места, как за последний билет на «Титаник».
Профессор налил обеим чай. Лесли взяла чашку, согрела ладони. Аэлита — нет. Она продолжала жестикулировать.
— Я предложила своему главному редактору ввести систему бонусов для тех, кто приезжает на общественном транспорте. Он сказал: «Это утопия». Я сказала: «Это выживание». Он сказал: «Аэлита, вы слишком эмоциональны». Я сказала: «Потому что последние три дня я только и делаю, что ищу парковку!»
Профессор слушал молча. Потом взял свой блокнот, написал что-то, оторвал листок и протянул Аэлите.
— Что это? — спросила она, глядя на бумажку.
— Адрес. Подземный паркинг. Там всегда есть места. Платный, но если считать время и нервы — дешевле.
Аэлита взяла листок, прочитала, хмыкнула.
— Это в четырёх кварталах от редакции.
— Четыре квартала — это меньше, чем три часа поисков, — заметил профессор.
Лесли фыркнула в чай.
— Он прав, — сказала она. — Я сама через полчаса сдамся и поеду туда.
Аэлита убрала листок в сумку. Посмотрела на профессора долгим взглядом.
— Вы всегда решаете всё, — сказала она. — Парковку, жизнь, бытовые катастрофы.
— Нет, — спокойно ответил он. — Я лишь подсказываю путь. Всё остальное решаете вы сами.
Лесли поставила чашку, встала, поправила юбку.
— Пойдём, Аэлита. Я покажу тебе этот паркинг. И если там нет места, будем протестовать. Тихо. С достоинством.
— С достоинством? — переспросила Аэлита, поднимаясь. — Я могу и громко. Когда надо.
Она уже была у двери, когда Лесли схватила её за рукав:
— Нет. Только тихо. Мы же интеллигентные люди. Мы умеем договариваться.
— С парковкой? — усмехнулась Аэлита.
— С охраной, — поправила Лесли.
Они вышли. Дверь закрылась. Профессор остался один. Взял карандаш. Наконец начал писать. В кабинете было тихо.
Где-то через час Аэлита и Лесли нашли место. Свободное. Подземное. Освещённое. С табличкой «Для посетителей». Охрана даже улыбнулась, когда они въехали.
Аэлита выключила двигатель и повернулась к Лесли.
— Слышишь? Тишина. Мы победили.
— Мы нашли парковку, — уточнила Лесли. — Это не победа. Это совпадение.
— Для меня — победа, — отрезала Аэлита, выходя из машины.
И они пошли к редакции. Свободные. Счастливые. И очень, очень гордые собой.

Конец эпизода