Смирнов Александр

   Александр Смирнов любил поспать. Солдат спит — служба не убежит! Считал Сашка, поэтому где можно спал! Спал, когда мы переносили вещи на КШУ (КОМАНДО ШТАБНЫЕ УЧЕНИЯ), завернувшись в матрас, спал на стрельбах, в наряде по столовой, под раковиной (куда собаки свои хвосты не совали), как говорила «Ралиса»-сверчиха (сверчок, войска СС — СВЕРХСРОЧНОЙ СЛУЖБЫ), которая работала в столовой. У которой мы, пробегая, налету лямзели сгущёнку, зачерпывая из бака, приготовленную для вермишелевого молочного супа, которую не успели развести водой. В боксах, в БМД-1КШ (БОЕВАЯ МАШИНА ДЕСАНТА КОМАНДНАЯ ШТАБНАЯ номер 1, чтоб никто не догадался) во время их обслуживания.
   Дело в том, что БМД-1 КШ была моей машиной, на которой я должен был (по сигналу три зелёных свистка) выезжать с командиром батальона майором Планкиным, бившим меня гаечным ключом по голове за каждую неправильно выполненную мной команду (ладно, я был в шлемофоне) на войну с империалистами, которые на корню хотят загубить нашу распрекрасную родину. А он в ней спал!
   В то время замкомами взвода побывали все сержанты нашего взвода, все до единого поочерёдно побывав замкомами по морде (заместителями по морским делам), проще говоря, попались пьяными. Исключением не был и сержант Смирнов.
   В воскресенье, получив поощрение по службе и отпуск домой, он отпросился позвонить родным, поделится радостью, так сказать. Но на вечерней поверке его и товарища Спецназа, ушедшего вместе с ним, не было. Сергей Спецназ пришёл к нам во взвод недавно, его вытурили из войск специального назначения за пьянку. У него в военнике была запись «склонен к злоупотреблению спиртных напитков».
В двадцать три тридцать дневальный по роте прокричал: «Взвод связи, построение на первом этаже через пять минут!» Всё, амба, залёт на всё вдв! Мы соскочили, оделись и спустились со второго на первый этаж располаги (расположения роты).
   Внизу нас ждал зам по РЛС и две грязные парадки (парадная форма одежды), сваленные в кучу, рядом валялись сапоги. «Ну что, взвод связи, давно не было залетов? Теперь полюбуйтесь на этих придурков, Смирнов, ну-ка, идите-ка сюда!»
  Из умывальника маршируя как два робота "Вертэра" вышли шатаясь строевым шагом совершенно пьяные и совершенно голые два туловища, Саня и Сергей.
   Сергей наклонясь «чтобы никто не услышал» к уху Александра произнес вполголоса: «Я больше обливаться холодной водой не пойду!»
  - Чтоооо? - майор скривил лицо, повернувшись к ним.
   Спецназ вытянулся по стойке смирно и заикаюшимся голосом произнес: «Товарищ майор, вы м-мыыыыыы едиииииннственный офииицер вдв достойный уважения!»
— Так, взвод связи, берите этих двух гонококов и брейте их налысо! — сказал майор, улыбаясь. Мы быстро сбегали за станками, усадили пьяных товарищей и стали брить. Не успев их добрить, они спали, майор приказал залётчиков разбудить и бегать до посинения, выдав им РД-54 (рюкзак десантника) и положив в них блины от штанги весом по сорок килограмм.
Долго бегать не пришлось, сначала мы их таскали на себе, они бегать не хотели, затем я сказал: «Ты же СПЕЦНАЗ, давай покажи класс!» И Сергей рванул что есть мочи, мы его еле догнали, правда, он побежал не куда нужно, а в кусты, и там упал и уснул. Майор сказал: «Хватит, утром!»
Утром, когда дневальный скомандовал подъём, Смирнов принялся ощупывать голову. «Сначала мы встретили девушек, потом я сказал: «Айда их зацелуем», — напрягал мозги вспоминал Саня, потом мы бежали... Ё-моё... Мы же встряли!!!»
— Готовь жопу, — сказал сержант Алиманов.
И потом понеслось, табличка «Я АЛКАШ!», ночные бомбардировщики, нормативы по ползанию назад, рытьё окопов для стрельбы стоя с лошади и т. д.
   Ну, это после, а пока... А он в ней спал! Я и Куклин занимались БМД-шками, готовили к смотру. Чистили катки жжёной резиной, гудронили гусеницы и протирали соляркой борта, чтобы блестели. Александр Смирнов спал в моей БМД-шке. Рядом был бокс ЗРВ (ЗЕНИТНО-РАКЕТНЫЙ ВЗВОД), в котором капашились зинитчики Виталька Калов и Серёга Павлов. К ним зашёл командир первого нашего батальона майор Планкин. — Солдат, давай закуривай! — обратился он к Виталику. — На сигарету, кури, я сказал! Виталька закурил, хоть в боксах курить было нельзя. — А теперь бросай в бокс к связистам! И пошёл к нам. Виталка подбежал к сетке, которая разделяла наши боксы, и стал показывать на дымящуюся сигарету. Алиманов Юрка быстро сообразил, что нужно делать, и быстро спрятал дымящуюся сигарету в песок.
— Взвод связи, а что у вас куривом пахнит, курите? Планкин подошёл к месту, где только что лежала сигарета. — А зинитчики сегодня, нет сейчас пи@ы получат! И ушёл.
   А Саня Смирнов всё спал!

   Ну ладно, что бы такого придумать, чтобы Сашка не спал, как сурок, у меня в БМД-шке? Он даже как люк открывается-закрывается в машине не знает. А сам лезет и спит!
   Тут же созрел план, как избавиться от Смирнова, чтобы он дорогу в машину позабыл! — Ты, Алиманов, забегаешь и говоришь: «Построение полка через десять минут!» Только громко, чтобы Смирнов в БМД-шке услышал! Я задраиваю люк в машине. Потом ищем, где Смирнов, не находим его, закрываем бокс. Смирнов орёт изнутри, мы его НЕ СЛЫШИМ! И уходим в расположение роты! Всё ясно?
   Так и сделали, зашел Алиманов, сказал, что построение через десять минут, Смирнов орал, я закрыл люк, и мы, построившись, ушли, закрыв бокс. Сели в курилке.
Саня долго искал в потёмках люк, потом полчаса его открывал, а когда оказался снаружи, дверь в бокс была закрыта снаружи!
   Мы сидели и курили, как в песне Васильева из группы «Сплин».
Часовой, обходя боксы, увидел, как кто-то ломится из бокса связи. Обычно нарушитель ломился туда, а сейчас оттуда! Позвал помощника по караулу, вместе открыли бокс. Там оказался слегка потрёпанный Смирнов.
Мы решили продолжать этот цирк! Побежали вокруг боксов. Смирнов, увидев, что мы бежим, стал бегать вместе с нами.
— Саня, ты где был? На построении полка тебя не было! Планкин сказал, пока не найдете, будете бегать. Саня вместе с нами бежал десятый круг, мы, прикрывая рты, ухахатывались, но продолжали бежать. Наконец я сказал: «Хватит!» — Смирнов, иди докладывай майору Планкину, что ты нашёлся, а во-о-о-он там, в боксах третьей роты. Мы построились, и Смирнов пошёл на доклад к майору Планкину.
   Через полчаса, потирая лоб и прикрыв глаз, Смирнов выбежав от Планкина, сказал: «Дурак ты, Винни!»

   Весна шла полным ходом. Май заставлял думать о доме, девчёнках и о чём угодно, только не о службе. Сто дней до приказа
   «Сто дней до приказа» — это неформальная армейская традиция, которая сложилась в среде военнослужащих срочной службы в Вооружённых силах СССР и Российской Федерации. Это точка, с которой начинается обратный отсчёт 100 дней до официального опубликования приказа Министра обороны об увольнении с военной службы текущего призыва.
   прошли, мы с прямыми кокардами и бляхами на ремнях (их нужно было бить об пол, чтобы они распрямились, традиция после приказа) были готовы улететь, бежать, ползти на гражданку. В строевой части вышел приказ: кто напишет об отказе от проездных денег, тот может ехать прям завтра домой, а кто нет — придется ждать в связи с отсутствием финансирования. Мы быстренько написали бумаги об отказе, и домой отправлены были вовремя, но уже без денег.
   Да, я помню еще такой случай у нас в части, случившийся накануне увольнения в запас.
Командир полка построил личный состав и произнёс: «Командующий ВДВ желает сделать подарок каждому десантнику — подарок, часы „Командирские“ с символикой полка!!! Ура, слава ВДВ!» — «Но надо собрать с каждого по стоимости часов». Ура, слава ВДВ! Деньги мы собрали. Через месяц нас собрал командир батальона и сказал, что раз уж отступать не пристало, а мы люди военные, часы с символикой полка почти готовы, но надо собрать еще энное количество денег. Не ура, но слава ВДВ. Потом, через месяц, собрал командир взвода капитан Курков и сказал: «Часы пришли, но надо собрать конечную сумму денег». Пошли вы все лесом! Я, конечно, был патриот, но это уже слишком!
   Я считал, что в армии служат пять типов личности (1) чмыри, которых как ни крути, они чмыри есть чмыри, 2) середнеки, которые были чмырями, а стали с времянем дембелями. 3) Бугры стремились стать официальным лидером, 4) неофициальные лидеры и, конечно же, (5) по@уисты, самая малая часть армейского братства, к которым я причислил сам себя, такой Штирлиц в тылу врага. Поэтому я готов был потерять придыдущие деньги, чтобы оставить нонешные. К тому же часы приши фирмы «ПОБЕДА», на которых как гвоздём была нарисована символика части, кентавр, похожий на бабу ягу с ножом в руке. Я хотел, если мне достанутся эти часы, на задней стенке выгравировать: «Гвардии рядовому Винникову А. В. от командующего ВДВ ЦЕНА 270 РУБ».
   А пока ВЕСНА, МАЙ пьянили нас дорогой домой. Стояли тёплые дни, черемуха вовсю цвела, начинался весенний призыв. К чему я вспмнил весенний призыв? А вот к чему..
ПХД — парко-хозяйственный день.
   Майор Планкин проводил развод на ПХД. «А солдат Винников мне принесёт цветы, ясно, Винников? Два букета». Я стоял и думал, где я их возьму? Увольнительную он мне не даст, встрял, как два пальца об асфальт, встрял! Ни денег, ничего... Да и Планкин с бодуна, в общем, ничего хорошего.
   Тут появился Смирнов. «Винни, возьми меня собой, возьми, оторвёмся!» — «Дурачёк, что ли?» Я посмотрел на Смирнова. Сам майор Планкин с бодуна за цветами отправляет, а он — «оторвёмся!» — «Можешь взять с собой Смирнова, он всё равно бездельник! Смирнов, у тебя баба есть?» — «Есть, товарищ майор». — «Гуляет, в смысле изменяет?» — «Никак нет, товарищ майор». Смирнов потупил взгляд. Планкин, подумав, произнёс: «У меня жена и та... Ну ладно, идите. Сегодня по бабам пойду с цветами, да, Винников?» Потом обратился к Смирнову: «Ну так ты меня отпускаешь? Смотри, а то жена моя узнает, что я не ей цветы дарил!» Майор Планнкин был человеком странным, не сказать еще хуже, он мог от@деть за то, что его жена узнала, что он подарил кому-то цветы.
   Мы со Смирным пролезли через щель в заборе и вышли напротив военкомата. Я шёл и думал, где взять цветы или денег или денег на цветы. Смирнов Александр думал о другом, он пристально смотрел на военкомат. Там толпа парней пыталась передать через забор призывникам водку. Их гоняли связисты, дежурившие в наряде по военкомату. «Ага, значит, водка у нас есть!» — сказал Саня.
   Подойдя к толпе, он быстро произнёс: «Две мы передаём, одну нам, согласны?» — «Конечно!» — закивали парни. «Винни, прячь за пазуху, пойдём со мной». Мы пошли к входу в военкомат. Там дежурили связисты. «Смена дежурства, вас менять пришли, а где у вас туалет?» — спросил с умным лицом Смирнов. «Т-т-т-там!» — ответили ничего не понимавшие и показывали на туалет связисты. Смирный быстро зашагал к туалету.
   «Какой туалет? Давай быстро передадим ШНАПС (водка), и у нас будет целая бутылка водки! И смоемся отсюда, пока нас никто не увидел». Я, зыркая по сторонам, сказал Смирнову. «Ты что, дурак или белены объелся? Водку, три бутылки, им отдавать, ну ты, Винни, сбрендел!» Смирнов открыл окно туалета и выпрыгнул через него на улицу, за ним последовал и я.
   Мы шли по улице, ярко светило солнце, где-то нас ждали парни с водкой, которую мы должны были передать от их друзей. Прошло всего десять минут, у нас было целых ТРИ БУТЫЛКИ ВОДКИ. Жизнь налаживалась!
   Где бы ещё взять цветов? Чтобы майор Планкин был доволен. А то заставит нас копать, черт его бери, этот окоп два на два — ЗИНДАН.
Зиндан (от персидского слова зина — «преступление, нарушение» и дан — «помещение, вместилище») — это традиционная подземная тюрьма-темница, которая существовала в Средние века в странах мусульманского Востока: в Средней Азии, Афганистане, Пакистане, Иране, Азербайджане и частично на Северном Кавказе.

   Вспомнилось, как мы копали окопы «стоя с лошади» на тактическом поле, и я сказал: «Сейчас темно, майор Планкин, когда придёт, он скомандует «К бою», и мы прыгнем в окопы, только встанете на колени, тогда он увидит, какие они глубокие, что торчат одни лишь шапки, и отправит нас спать!» — «А если нет, не скомандует «К БОЮ»?! — «А если нет, то мы здесь и умрём на тактическом поле!» Но пришел наш сержант Басяков и сказал: «Бросайте всё, ВОЙНА НАЧАЛАСЬ с Чечнёй. УРАААААА, ВОЙНА! БОЛЬШЕ РЫТЬ ОКОПЫ НЕ НАДО!»
Война продлилась еще без малого шесть лет.
   Российско-чеченский конфликт — политический конфликт между Россией, пророссийскими чеченцами (с одной стороны) и чеченскими сепаратистами (с другой стороны) в 1990-х и 2000-х годах. Начался после распада СССР, когда в бывшей Чечено-Ингушской АССР резко усилились сепаратистские настроения, что привело к одностороннему провозглашению Чеченской Республики Ичкерия, а также к вооружённым конфликтам внутри неё и с Россией. Наиболее ожесточённые бои происходили во время Первой (1994—1996) и Второй (1999—2000) чеченских войн.
   Там я не был! И писать о военном конфликте между РОССИЕЙ и ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКОЙ я не могу. Пишу о том, что происходило на самом деле во время моей службы в войсковой части 41450, ВОЗДУШНО-ДЕСАНТНЫХ ВОЙСКАХ.
- Сейчас мы их достанем! - Саня свернул в частную зону, где находились оранжереи. - А что, бабушка, цветы не выросли? - спросил он у бабки-сторожихи. - Какие цветы? Иди отсюдова! - сказала бабка. - Я же не просто так, я же вот! Он достал две бутылки водки.- А, цветы... Это я сейчас, солдатики, мигом! Она вернулась с охапкой роз, и мы довольные пошли дальше.
   У нас было целых три букета цветов, бутылка водки и уйма времени!!!
Навстречу шагали два десантника в увольнении в парадной форме и ели мороженое. Смирнов подошёл к ним: «Разрешите ваши увольнительные!» Он козырнул перед ними: «Старший патруля сержант Смирнов! Есть закурить?» Десантники помялись и достали пачку «Мальборо». Александр взял из пачки две сигареты и отдал им. Пачку он засунул себе в карман. «Нарушаем, вон у вас пуговица не застёгнута! Давайте быстро отсюда, пока капитан не пришёл!» Десантники испарились.
- Хорошо бы пожрать! Потирая живот, сказал Смирнов. Мы проходили мимо огородов, какой-то старичёк сидел на крылечке. «А что, огурцы-помидоры есть, отец?» Спросил Саня. «Откуда, май месяц! А вот лучку, редисочки вам, пожалуйста!» И старичёк нам дал свежей редиски и лука.
   Мы проходили мимо озера, в котором плескались девчёнки. - Пойдём искупаемся? - спросил Смирнов и посмотрел на часы, эти самые с символикой полка. И стал раздеваться. Я не возражал, мне было всё равно, я достал ЦВЕТЫ! Я тащился от Смирнова, Я ДОСТАЛ ЦВЕТЫ!
- Эй, мальчик, кто так рыбу ловит? Это ж надо, на хлеб он её ловит. На бабочку надо! Сейчас весна! Рыбы хотят бабочек! Сашка взял батон у пацана, отдал его мне, а ему насадил жука. - Во, видишь, клюёт! Пошли отсюда, не мешай ему, у него сейчас сом клюнет!
   Выпив и закусив батоном с редиской, мы пошли купаться, возле нас остановились два парня лет по тридцать и стали раздеваться.
   Я спал, было где-то около пяти вечера, когда Смирнов стал меня будить. - Винни, Андрей, пошли на день рождения, парни, что расположились возле нас, закивали. - Айда с нами! Один мне сунул бутылку пива. Голова шмела, но от пива я отказался. - Айда, пошли на день рождения - звали мужики. - Какое день рождения? Нас Планкин убъёт, он из нас чучело зделает, котов помойных! Я оделся и побежал в часть. За мной поплёлся Смирнов.
   По дороге Саня зашёл на ЖБЗ, который был у нас по пути, и договорился, что продаст трудящимся комуфляжи по низкой цене.
   Возле входа в роту мы расстались. Смирнов побежал искать камуфляжи, я пошёл в штаб искать гвардии майора Планкина   Планкин сидел в своей комнате на третьем этаже пьяный и смотрел в потолок. В голове у него гулял ветер. Он просто не знал, чем бы таким заняться. Суббота вечером была для него самым бесполезным временем. Только воскресенье, когда нечего делать совсем, ни тебе нарядов, ни построения, ни тем более каких-либо задач от командования не поступает. Он просто СИДЕЛ!
- Разрешите войти, товарищ майор!
- А, это ты, Винников. Входи, входи. Принес шампанского полусладкого?
- Никак нет, товарищ майор. Я принёс цветы!
- На хера мне цветы? Мне шампанского полусладкого... Ладно, жди, он поднял трубку телефона. - Алло, аллоооо! Черт тебя дери! Алло, Светочка, тут Винников пришёл... Откуда она вообще знает, кто такой ВИННИКОВ? Думал я. - Говорит, нету полусладкого. А когда будет? Он посмотрел на меня. - Завтра, товарищ майор (думаю, он до завтра проспится). - Завтра, значит, завтра! Он положил трубку. - Ну что, по соточке? - Вдруг завтра война, мне вас везти! Парировал я. - Значит, по двести. - Нет, товарищ майор! - Тогда пошел вон отсюда! - А цветы? спросил я. - А цветы раздавай всем, кого встретишь, скажи, майор Планкин поздравляет с ДНЕМ РАДИО! Пошел вон отсюда!
   Я вышел и выкинул цветы на помойку.
  Смирнов в это время построил молодых «слон-солдат» (слон-солдат — солдат, любящий охуе... В общем, очень большие нагрузки) взвода связи. Впереди стояли Шемпелев и Парамонов (Штепсель и Тарапулька), они одни из первых из призыва пришли в завод и поэтому «любили эти ОЧЕНЬ БОЛЬШИЕ НАГРУЗКИ» больше, чем остальные молодые солдаты. Они были раздеты, их форма была аккуратно сложена на тумбочке. Перед ними валялись старые камуфляжи. Саня пытался натянуть на Шемпелева узкий и старый камуфляж. У него это плохо удавалось. «Шемпелев, ты много ешь! Вон БЫК КАКОЙ ЗДОРОВЫЙ, А В БАНКУ ИЗ-ПОД ТУШОНКИ БЫСТРО ЗАЛАЗИТ!» — сказал Смирнов, натянув на него одежду на два размера меньше.
— Холманский, Холманский! — звал писаря майор Планкин.
— Где это чучело?

— Ладно, я пошел! — сказал Смирнов, захватив с собой новые, чистые, снятые с молодых солдат камуфляжи. — Пока!
— Шемпелев, смотри не садись резко!

— Хооооолмааанский! — орал майор.
— Я здесь, товарищ майор. Холманский выбежал из туалета.
— Почему, когда ты мне нужен, ты залазиешь в туалет? — шатаясь, спросил Планкин. Я где-то ключ потерял. — Придётся тебе лезть на третий этаж, а то я спать хочу.

  По парапету на третьем этаже по миллиметру полз Холманский. Двое солдат шли по крыше, держа его за верёвку, привязав его за ногу, чтобы не упал. Внизу на земле мы с Алимановым держали одеяло, чтобы было мягко падать. Толпа смотрела за происходившим. Холманский изловчился и влез в форточку.
— Вот какой! Как МЕДУЗА! Не упал! — сказал Планкин.
— Солдат, ну-ка прыгай на одеяло! Раз, два, триииии! Солдат, что стоял в стороне, помешкав, прыгнул на одеяло. Одеяло порвалось.
— За одеяло вычтем! — сказал Планкин.
 
    Смирнов пришел в расположение части только поздно вечером, едва успев на вечеруху (вечернюю поверку). Где он был, точнее, где его черти таскали, известно только ему. И после вечерухи лег спать. Да он вообще любил поспать...