Ночь. Часть пятая. До востребования. Глава 3

ЧАСТЬ ПЯТАЯ
СТРАНИЦА, КОТОРОЙ НЕТ
Глава 3
ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ

НОЧЬ. Письмо приходит на почту за шестнадцать лет до отправления.
Лена замечает его не сразу.
Обычно она работает за компьютером и почти не выходит в операционный зал. Но летом многие сотрудники ушли в отпуск, и её временно попросили помогать с посетителями и разбирать корреспонденцию.
Обычная пятница. Обычная очередь. Посылки, извещения, заказные письма и люди, которые начинают искать паспорт только тогда, когда подходят к окну.
Кто-то не согласен с тарифом.
Кто-то требует проверить, почему отправление третий день лежит в отделении, хотя уведомление пришло только сегодня.
Пожилой мужчина сердится на программу:
— В компьютере у вас одно, а по жизни другое.
Лена поднимает голову.
Он сердится не на неё. Он сердится на систему, которой невозможно объяснить, что человек ждёт не статус, не штрихкод и не номер отправления.
Он ждёт то, что ему послали.
— Давайте номер ещё раз, — говорит Лена.
Мужчина диктует.
Посылка находится на соседнем стеллаже. В программе она отмечена как выданная.
— Вот видите, — говорит он. — По компьютеру я уже получил, а руками ещё нет.
— Теперь получили.
Мужчина уходит довольный.
Очередь двигается.
Лена возвращается к корреспонденции.
Письмо лежит между двумя рекламными конвертами.
Плотное.
Серое.
Без привычной марки.
Сначала Лена решает, что это внутреннее отправление. Потом замечает имя.
На конверте написано:
Кате Корольковой. Лично.
Ниже указан адрес Беловки.
Полностью.
Посёлок Ропша.
Улица.
Номер дома.
Лена переворачивает конверт.
Обратного адреса нет.
Вместо отправителя одно слово:
Потом.
Почерк взрослый. Ровный. Спокойный. Некоторые буквы чуть вытянуты вверх, словно тот, кто писал, торопился, но заставлял себя не спешить.
Лена смотрит на штемпель.
Дата сегодняшняя.
Пятница, тринадцатое.
Всё правильно.
Потом замечает второй штемпель.
Он стоит ниже первого, почти на самом краю.
Дата отправления — через шестнадцать лет.
Лена перечитывает.
Цифры не меняются.
Она проводит пальцем по штемпелю.
Краска сухая.
Не свежая.
Не старая.
Просто есть.
— Девушка, у вас там зависло? — спрашивает женщина у окна.
— Сейчас.
Лена откладывает письмо в сторону и продолжает работать.
Через пять минут смотрит снова.
Конверт на месте.
Через десять — тоже.
В программе такого отправления нет.
Штрихкода нет.
Номера нет.
По документам письмо не существует.
Только лежит перед ней.
Начальница подходит ближе:
— Лен, сегодня можешь пораньше уйти. Народу уже почти нет.
— Спасибо.
— Пятница всё-таки.
Лена смотрит на число в календаре.
Тринадцатое.
— Да. Пятница.
Она никогда не считала себя суеверной.
Во всяком случае, до сегодняшнего дня.
Перед уходом Лена снова берёт письмо.
На конверте появилась ещё одна отметка:
ВОЗВРАТУ НЕ ПОДЛЕЖИТ
Такую фразу на почте можно встретить.
Но не на письме, которого нет в системе.
Лена достаёт телефон и звонит Сергею.
— Как там в Ропше?
— Нормально. Мы с Женей ждём тебя.
— Я сегодня пораньше освобожусь.
— Хорошо.
— Мне письмо попалось.
— Нам?
— Кате Корольковой. Лично.
— А при чём здесь мы?
Лена смотрит на адрес Беловки.
— Пока не знаю.
— От кого?
Она переворачивает конверт.
— От «Потом».
Сергей немного молчит.
— Это имя или когда отвечать?
— Приеду — покажу.
— Давай. Мы дома.
Лена заканчивает разговор.
Под именем адресата проступает мелкая строка:
Не передавать автору.
Она перечитывает её дважды.
Потом убирает письмо во внутренний карман сумки — туда, где лежат документы и ключи.
• • •
В Беловке белое сердце снова выглядит обычным.
Катюша держит его на ладони и не понимает, почему ещё вчера была уверена, что красных петель восемь.
Сегодня их нет.
Ни одной.
Большой гусь лежит в доме на диване.
Маленький остался у Дианы.
Наташа забрала остальные игрушки.
Система больше не показывает никаких статусов.
Саша уже дважды проверил запись с камеры и в третий раз получил тот же результат: сердце на видео белое с самого начала.
— Значит, камера не увидела, — говорит Катюша.
— Или красных петель не было.
— Были.
— Я тоже их видел.
— Тогда почему говоришь, что не было?
— Я говорю, что запись утверждает обратное.
Лёша листает фотографии в телефоне.
— У меня тоже всё белое.
— Ты снимал после? — спрашивает Катюша.
— Во время.
— И ни одной петли?
— Ни одной.
Григорий берёт сердце.
Переворачивает.
Сжимает пальцами.
Обычная игрушка.
Мягкая.
Лёгкая.
Без единого следа красной пряжи.
— А Женя? — спрашивает он.
— Что Женя?
— У неё в книге было написано про петли.
Саша кивает:
— Но на фотографии текст изменился.
— Значит, доказательств нет, — говорит Лёша.
Катюша смотрит на него:
— Ты сам видел.
— Я не говорю, что не видел. Я говорю, что доказательств нет. Это разные неприятности.
Григорий кладёт сердце на стол.
— До вчерашнего дня оно вообще существовало только в сказке.
— Теперь существует здесь, — говорит Катюша.
— Пока существует.
Она резко поворачивается:
— Почему «пока»?
Григорий усмехается:
— Само сказалось.
— Эта фраза уже была.
— Значит, возвращается за ответом.
— Или ты повторяешься.
— Для писателя это иногда одно и то же.
Саша закрывает ноутбук.
— Нужно понять, что произошло после соприкосновения с гусём.
— Сердце вспомнило цвет, — говорит Катюша.
— Это красиво.
— Спасибо.
— Но технически ничего не объясняет.
— Тогда придумай некрасиво.
— Объекты обменялись состояниями.
— У гуся не было красного состояния.
— Мы не знаем всех его состояний.
Катюша смотрит на Сашу:
— Иногда ты говоришь так, будто сам себя не слышишь.
— Я пытаюсь быть точным.
— Получается страшно.
Лёша кивает:
— Нормальная диагностика.
Из дома выходит Светик.
— Вы опять все вокруг сердца собрались?
— Исследуем, — отвечает Саша.
— Сердце?
— Состояние объекта.
— Сердце, — повторяет Светик. — А то договоритесь, что у нас вместо семьи группа объектов.
Григорий смотрит на неё:
— Именно это система и пытается сделать.
Светик берёт сердце, рассматривает и возвращает Катюше.
— Тогда не давайте.
Она уходит в дом.
Лёша провожает её взглядом:
— Всё. Исследование закончено.
— Почему? — спрашивает Саша.
— Мама дала научный вывод.
У пруда Света, мама Дианы, сидит рядом с дочерью.
Катюша насыпает корм рыбам. К поверхности сразу поднимаются карпы, караси и кои.
Катерина стоит рядом с Сергеем Красновым у мостика. Они пришли в Беловку вместе со Светой и Дианой и пока не собираются уходить.
Маленький гусь лежит у Дианы на коленях.
Девочка гладит его по крылу.
Катюша замечает: красная нитка на игрушке появилась там, где вчера не было никакого шва.
Она подходит ближе.
— Света, крыло зашивали?
— Нет.
— Точно?
— Я его только вчера домой забрала. Он всё время был рядом с Дианой.
Катерина берёт игрушку.
На одном крыле короткий красный стежок.
Тот же оттенок, что у исчезнувших петель сердца.
— Наташа могла так связать, — говорит Света.
— Не было этого вчера, — отвечает Катюша.
Катерина смотрит на неё:
— Ты уверена?
— Да.
— Тогда пока никому не говори.
— Почему?
— У нас уже одно сердце исчезло с фотографий. Не хочу, чтобы гусь тоже решил, что его не было.
Катюша кивает.
Диана тянет игрушку обратно.
Катерина отдаёт.
— Держи, Светуся, — говорит она дочери. — Только проследи, чтобы Диана его в воду не уронила.
Света берёт гуся, но Диана тут же тянется к нему.
— Всё, всё. Держи сама.
Девочка прижимает игрушку к себе и смотрит на Катюшу.
Потом раскрывает ладонь.
Касается пальцем её середины.
Их вчерашняя игра.
«Только между нами».
Катюша отвечает тем же знаком.
• • •
Лена приезжает в Ропшу после четырёх.
Солнце ещё высоко. День тёплый. До вечера далеко.
Женя в отпуске и уже несколько дней гостит у Лены и Сергея.
Крестьяновы живут в двух соседних домах.
В одном — Сергей и Лена с детьми, Катей и Лёней. Катя старше Насти, Лёня — младше.
В соседнем доме живут Наташа, Настя, Димон, бабушка Марина и Нина Дмитриевна — мама Сергея Крестьянова и Марины.
Из второго дома доносится голос Нины Дмитриевны. Она разговаривает с кем-то по телефону.
Димона не слышно — значит, или спит, или занят настолько, что пока не требует внимания всего мира.
Наташа и Настя в Беловке.
Сергей встречает Лену у крыльца.
— Показывай.
— Я тоже рада тебя видеть.
— Я рад. Теперь показывай.
На кухне Женя сидит с «НОЧЬЮ».
Книга закрыта.
Ладонь лежит на обложке.
— Ну? — спрашивает она.
Лена кладёт конверт на стол.
— Вот.
Сергей читает имя.
— Катюше?
— Лично.
— От кого?
— Переверни.
Он переворачивает.
— «Потом»…
Женя сразу встаёт.
— Дайте посмотреть.
Она берёт письмо и долго рассматривает не штемпели.
Почерк.
— Я видела эту руку.
Сергей смотрит на неё:
— Руку или почерк?
— Сначала почерк. Теперь уже не уверена.
Женя открывает книгу.
Листает страницы.
В конце четвёртой части, на полях библиотечного экземпляра, карандашом написано:
Не открывайте пятую часть первой.
Буквы крупные.
Неровные.
Почти детские.
Но буква «р» в слове «первой» вытянута вверх точно так же, как на конверте.
— Это не один почерк, — говорит Сергей.
— Один.
— Там ребёнок писал.
— Да.
— А здесь взрослая.
Женя проводит пальцем по строке.
— Рука растёт. Почерк остаётся.
Лена садится рядом.
Смотрит на конверт.
Только сейчас Женя замечает отметку:
ВОЗВРАТУ НЕ ПОДЛЕЖИТ
Она задерживает взгляд.
— Знакомая фраза.
— Почтовая, — говорит Лена.
— Не только.
Сергей спрашивает:
— А ещё какая?
Женя проводит пальцем по буквам.
— Так назывался поэтический сборник о пандемии. Его выпускала Стефания Данилова.
Лена снова смотрит на конверт.
— И что?
— Там были стихи Григория.
В комнате становится тише.
Сергей первым нарушает молчание:
— Совпадение?
Женя закрывает книгу.
— Может быть.
— Ты так говоришь, будто не веришь.
— Я библиотекарь. Я верю в совпадения, пока они не начинают ссылаться друг на друга.
На обратной стороне конверта проступает строка:
ИЗМЕНЕНИЯ ВНЕСЕНЫ. ВОЗВРАТУ НЕ ПОДЛЕЖИТ.
Сергей читает вслух:
— Вот теперь уже не похоже на почту.
Лена берёт письмо.
— Возврату не подлежит. Значит, должно дойти.
Женя снова смотрит на два штемпеля.
— Но оно пришло раньше, чем его отправили.
— Не всякое опоздавшее письмо приходит поздно, — отвечает Лена.
— Это не опоздавшее. Оно поторопилось.
— Тем более надо доставить, пока не передумало.
— Письмо всё равно Катюше, — говорит Сергей. — Значит, ей и отдадим.
Женя смотрит на строчку «Не передавать автору».
— А если Григорий попросит показать?
— Попросить он может.
— А мы?
Сергей пожимает плечами:
— Там написано «лично».
Лена забирает конверт со стола.
— Тогда идём сейчас. Они ещё все в Беловке.
• • •
До поместья недалеко.
Когда они выходят на улицу, солнце всё ещё стоит высоко.
У дома Николая снова лает собака.
Сергей автоматически сбавляет шаг и чуть отворачивает от забора.
Лена смотрит на него:
— Серёж, ты даже пешком как за рулём.
— Привычка.
Женя идёт рядом молча.
Книгу она оставила дома.
Но ощущение, что текст движется вместе с ними, не исчезает.
У ворот Беловки открыто.
В беседке слышны голоса.
Сергей Краснов сидит рядом с Катериной. Их дочь Света находится у пруда с маленькой Дианой. Катюша держит белое сердце. Саша снова что-то проверяет на ноутбуке.
— Вот и почта, — говорит Лёша, увидев Лену.
— Почта всегда приходит, когда адресат на месте, — отвечает она.
— Мы как раз никого не ждали.
— Так чаще всего и бывает.
Лена входит в беседку.
Достаёт конверт.
Катюша сразу видит своё имя.
— Мне?
— Тебе.
— От кого?
— Потом.
— В смысле?
— Так написано.
Лена протягивает письмо.
Григорий встаёт.
— Подожди.
Лена не отдаёт конверт ему.
— Там написано «лично».
— Лен, это может быть связано с моей книгой.
— Может.
— Я автор.
— А она адресат.
Григорий смотрит на неё несколько секунд.
Потом кивает.
— Справедливо.
Катюша берёт письмо.
Конверт прохладный.
Не холодный.
Словно долго лежал в помещении, где никто не жил.
— Тут ещё написано: «Не передавать автору», — говорит Лена.
Лёша смотрит на Григория:
— Пап, тебя официально исключили из переписки.
— Наконец-то кто-то догадался.
Катюша переворачивает письмо.
— Дата отправления…
Саша подходит ближе.
— Покажи.
— Лично, — напоминает Лена.
— Я не читать. Я на штемпель.
Катюша показывает край конверта.
Саша быстро считает:
— Шестнадцать лет.
Все смотрят на Диану.
Девочка сидит рядом с Катериной и держит маленького гуся.
— Открывай, — говорит Светик.
— Может, сначала сфотографировать? — предлагает Саша.
— Нет, — отвечает Женя.
— Почему?
— Фотография покажет другую версию.
— Откуда знаешь?
— Уже проверяла.
Катюша проводит пальцем по краю конверта.
— Чем открыть?
Григорий протягивает складной нож.
Лена качает головой:
— На почте мы так не делаем.
— Здесь не почта.
— Письмо всё равно письмо.
Она достаёт маленький нож для конвертов.
Лёша смотрит с уважением:
— Ты его всегда с собой носишь?
— Работа такая.
Лена аккуратно разрезает верхний край и возвращает конверт Катюше.
Внутри несколько сложенных листов.
Фотография.
Красная нитка.
Небольшая почтовая квитанция.
Катюша первой достаёт фотографию.
На ней два гуся.
Большой и маленький.
Они лежат рядом на диване в доме.
Между ними — белое сердце.
На нём шестнадцать красных петель.
— Это наш диван, — говорит Светик.
— И наш гусь, — добавляет Григорий.
Света смотрит на маленькую игрушку у Дианы.
— Маленький тоже наш.
На фотографии он выглядит старым.
Пряжа потемнела.
Одно крыло зашито красной ниткой.
Катюша переворачивает снимок.
На обратной стороне:
Не считайте до конца.
Саша берёт квитанцию.
— Дата отправления через шестнадцать лет.
— Уже видели, — говорит Лена.
— А дата вручения сегодняшняя.
— Тоже.
Он читает нижнюю строку и замолкает.
— Что? — спрашивает Григорий.
Саша показывает квитанцию.
Вручено адресату до отправки.
Катюша разворачивает первый лист.
Вверху одно слово:
Потом.
Ниже:
Потом наступило.
Вы обещали понять не сразу.
Теперь не позволяйте им исправить то, чего я ещё не выбрала.
Катюша читает вслух.
— «Им»? — переспрашивает Григорий.
Саша наклоняется:
— Там раньше было другое слово.
Под «им» видны следы стирания.
Катюша подносит лист к свету.
— «Ему».
— Редактору? — спрашивает Лёша.
— Или Собеседнику, — отвечает Саша.
— Собеседник помогает Насте, — говорит Григорий.
— Через шестнадцать лет.
— И?
— Мы не знаем, кем он станет.
Катюша смотрит на Сашу:
— Не назначай ему роль заранее. Мы же как раз против этого.
Саша замолкает.
— Правильно.
На втором листе почти нет слов.
Только рисунки.
Ладонь.
В центре ладони точка.
Мостик.
Маленький гусь.
Сердце.
Три короткие линии.
Потом снова ладонь.
Катюша перестаёт дышать.
— Что? — спрашивает Светик.
Катюша не отвечает.
Проводит пальцем по точке в центре нарисованной ладони.
Диана поднимает голову.
Смотрит на рисунок.
Потом на Катюшу.
— Ты знаешь этот знак? — спрашивает Саша.
Катюша кивает.
— Откуда?
— Я ей показала.
Все смотрят на Диану.
— Когда? — спрашивает Катерина.
— Вчера. У пруда.
— Зачем?
— Просто играли.
Катюша раскрывает ладонь.
Касается указательным пальцем её середины.
— Это значит: «только между нами».
Лёша хмурится:
— Надёжный шифр для двухлетнего ребёнка.
— Он и не был шифром.
— А теперь?
Катюша смотрит на письмо.
— Теперь стал.
Григорий тихо говорит:
— Значит, письмо точно от неё.
Катерина качает головой:
— Не только поэтому.
— А почему ещё?
Она берёт лист и показывает линию у мостика.
— Диана рисует воду снизу вверх.
— Ей два года, — говорит Лёша.
— Поэтому я и помню.
Света смотрит на мать:
— Ты уверена?
— Внучку я узнаю.
На краю письма появляется строка:
AUTHORSHIP: MULTIPLE AGES
(авторство: несколько возрастов)

IDENTITY: NOT DISCLOSED
(личность не раскрыта)

RECIPIENT CONFIRMED BY PRIVATE CONTEXT
(адресат подтверждён личным контекстом)
Саша медленно открывает ноутбук.
— Это не наша система.
— А чья? — спрашивает Григорий.
— Не знаю.
— Собеседник? — говорит Катюша.
— Возможно.
— Через шестнадцать лет?
— Возможно.
— Почему он пишет сюда?
— Возможно, помогал составить письмо.
— Или проверял, кто его поймёт, — добавляет Женя.
Все поворачиваются к ней.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что письмо не объясняет. Оно узнаёт адресата.
Катюша разворачивает третий лист.
На нём шестнадцать коротких абзацев.
Почерк менялся после каждого третьего предложения.
Одни буквы были крупными и неровными, словно их выводил ребёнок.
Через несколько строк рука становилась увереннее.
Едва заметный наклон вправо при этом сохранялся.
Ребёнок рисовал мостик широкими линиями.
Казалось, взрослая девушка пыталась повторить тот же рисунок, не исправляя его.
Потом рядом появлялась большая ладонь.
Обе ладони соединяла красная нить.
Маленькая рука касалась большой только одним пальцем.
Ни один рисунок не был подписан.
Имя в этом письме оказалось опаснее отсутствия имени.
Тот, кто назвал бы отправителя, дал бы Редактору точку входа.
Рука оставалась единственным доказательством.
У взрослой девушки почерк стал ровнее, но движение букв не изменилось.
Катюша узнала не отдельные буквы, а то, как они были написаны.
Узнала, потому что однажды сама показала Диане этот знак.
Катюша дочитывает.
Саша смотрит на лист:
— Тут что-то спрятано.
— Не сейчас, — говорит Катюша.
— Почему?
— Письмо просит не торопиться.
— Оно ничего такого не пишет.
— Пишет. Просто не словами.
Лена смотрит на неё:
— Видишь?
— Чувствую.
— Этого достаточно?
Катюша кивает:
— Для начала.
На первом листе появляется новая строка:
Не называйте меня. Пока я не вспомню сама.
Григорий читает молча.
Света прижимает Диану к себе.
Катерина смотрит на внучку.
— Она что-то забыла?
Никто не отвечает.
Потому что вопрос относится не к двухлетней девочке.
К восемнадцатилетней.
Катюша достаёт из конверта красную нитку.
Короткую.
Всего несколько сантиметров.
Точно такую же, как петли, появлявшиеся на сердце.
Белое сердце лежит перед ней на столе.
Катюша подносит нитку ближе.
На игрушке проступает одна красная петля.
Только одна.
Саша сразу смотрит на экран.
Ничего.
Ни статуса.
Ни предупреждения.
Ни расчёта цвета.
— Система не видит, — говорит он.
— Потому что это не изменение сердца, — отвечает Катюша.
— А что?
— Подтверждение письма.
Григорий подходит ближе.
— Настя ищет шифры. Ты — смысл.
— А ты?
— Стараюсь не мешать.
Лёша усмехается:
— Первый раз слышу.
На листе появляется новая системная строка:
TEXT CONTENT: INCOMPLETE
(содержание текста: неполное)

MEANING TRANSFER: SUCCESSFUL
(передача смысла: выполнена)
Катюша смотрит на неё:
— Вот.
— Что «вот»? — спрашивает Саша.
— Письмо не обязано содержать всё. Главное, чтобы дошло то, ради чего его отправили.
Лена медленно кивает.
— Возврату не подлежит. Значит, должно дойти.
Диана слезает со скамейки.
Подходит к Катюше.
Маленький гусь остаётся у неё под мышкой.
Она смотрит на рисунок ладони.
Потом берёт Катюшину руку.
Раскрывает.
И касается пальцем середины ладони.
«Только между нами».
Катюша закрывает пальцы вокруг её маленькой руки.
— Я поняла, — шепчет она.
На письме проступает последнее предложение:
Теперь спрячьте ответ там, где я найду его только через шестнадцать лет.
Саша первым нарушает тишину:
— Где?
Катюша смотрит на белое сердце.
Потом на маленького гуся.
На мостик.
— Пока не знаю.
Григорий берёт конверт, но Лена сразу говорит:
— Не тебе.
Он отпускает.
— Помню.
Катюша складывает листы обратно.
Красную нитку оставляет в сердце.
Не пришивает.
Просто прячет между петлями.
Лена берёт квитанцию.
Смотрит на неё ещё раз.
Дата отправления — через шестнадцать лет.
Дата вручения — сегодняшняя.
Обратного адреса нет.
Только почтовая отметка:
ВОЗВРАТУ НЕ ПОДЛЕЖИТ
И ниже:
Вручено адресату до отправки.