Эхо потерь. Негласный кодекс рода

«Женщина, что хранит память рода». Как задумывалась эта книга...

Эта книга — о семейном своде правил, который никто не придумывал специально, но который стал главным законом рода. О том, как горе, пережитое в одном из поколении, может проявиться в следующих.
Трагедия рода началась с потерь, которые раскололи семью на «до» и «после». Два сына Алевтины ушли из жизни по нелепой случайности, по недосмотру. Алевтина не смогла простить своей дочери Феодосии того, что та не была рядом с братьями, когда случилась беда.
Позднее Феодосия теряет четверых своих сыновей, павших на войне. Гибель сыновей стала страшным эхом той давней беды, когда погибли два брата. И в этом повторении словно горький приговор — будто сама судьба требовала, чтобы она испытала ту же невыносимую тяжесть, что сломала её мать. 
Эти утраты стали невидимой осью, вокруг которой выстроилась вся дальнейшая жизнь семьи. С тех пор в роду сложилось негласное правило: мальчики — это надежда на продолжение, их нужно беречь и защищать любой ценой. К девочкам относились отстраненно, холодно, им редко говорили тёплые слова, зато рано доверяли тяжёлую работу, наделяли обязанностями.
Отсюда в семье появлялись незаметные на первый взгляд, но очень важные мелочи. Для сына всегда была вкусная еда, за стол он садился первым, его не утруждали работой. Девочка с ранних лет приучалась к самостоятельности, не могла жаловаться, не должна была уставать. Ей не поощряли слёз, а вместо утешения говорили: «Возьми себя в руки», «Сейчас всем нелегко», “Не ты первая, не ты последняя”.
Один из основных смыслов книги — раскрыть, как этот «семейный кодекс» живет в мелочах и управляет отношениями спустя десятилетия и даже столетия. Как он передаётся из поколения в поколение не в виде наставлений, а через интонации, взгляды, привычки.
Дети, выросшие в такой атмосфере, сами становятся родителями и невольно повторяют те же сценарии - чуть больше оберегают сыновей, чуть строже воспитывают дочерей, чуть нетерпимее относятся к любой слабости.