Правда в литературе

Нравоучительные нудные романы прошлых столетий не имеют ничего общего с жизнью и ее реалиями. Напротив, короткие рассказы и новеллы, разумеется, если они за подписью Мопассана, Чехова или других мэтров, дают нам более развернутую картину трагикомичности человеческого бытия.

Можно измарать тонны бумаги и кануть в лету, а можно парой новелл попасть в историю литературы. Ваш герой может пережить удивительные приключения и избегать смертельных опасностей в последний момент по вашей же воле. А может, когда вы просто описываете повседневную жизнь, подохнуть как скот в канаве.

Смотрите: у Льва Толстого Пьер Безухов чудом спасается от расстрела. Ох, как сомнительно. Зато у Мопассана два приятеля-рыбака попадают в плен в осаждающим Париж немцам, отказываются назвать пароль и их, по-быстрому, расстреливают, а пойманных ими рыбок немецкий офицер требует себе на обед. И это жизненно. В жизни оно так бы и произошло. Зато Пьер Безухов - молодчина! И за армянское семейство вступился (на кой ему было это делать в захваченной французами Москве??), и на Наполеона хотел покушение совершить, и не расстреляли его, и отбили его Давыдов с Долоховым, и обрел он семейное счастье с Наташей Ростовой.... И смысл жизни нашел! Ай, загляденье, ай, везунчик! И это еще без учета того, что царь согласился признать его законным наследником своего отца. Из внебрачного сынка Пьер Кириллович, широким размашистым движением пера, становится графом.

Нет уж. Да, в романе великие мастера отлично вырисовывали детали человеческой психологии, но не все детали. Человек - сложный механизм, и в диалоги братьев Карамазовых его не вместишь. Волей-неволей начинаешь понимать Ленина, когда он говорил об "уродливом подражании уродливому Достоевскому". У Сонечки-то Мармеладовой были возможности заработать на хлеб нормальным способом. Ан нет, господин Достоевский кидает ее, в истерическом экстазе, на улицу, желтый билет получать. Зачем? Горничной или швеей Сонечка не могла стать, ибо тогда нравоучительный момент бы исчез. А нужен ли он был?

Мы знаем - литература врет. Так давайте будем стремиться, как завещали писатели, знавшие жизнь не понаслышке, к тому, чтобы правдиво описывать наше существование, а не пытаться навязать идеи, которым мы сами следовать не будем или не сможем.