Пиво и Жизнь

               
На барельефе четко видно, как фигуры пьют ячменное пиво из центрального узкоголового сосуда через длинные изогнутые тростинки.

Что касается материала: эти древние барельефы изготавливались как из известняка и мягкого камня (стеатита), так и выливались из бронзы или вырезались на раковинах и кости (как в цилиндрических печатях из Ура). Бронзовые и металлические накладки с подобными сценами также активно использовались для украшения храмовых чаш и вотивных пластин.

Этот визуальный образ — главное историческое подтверждение того, как совместное вкушение хлеба и пива превращалось из дикого утоления голода в первый ритуал человеческого общения.





                Пиво и Жизнь




Человек научился варить пиво задолго до того, как научился говорить о философии.

Он ещё не знал ни Гераклита, ни Платона, ни Гегеля.

Не знал слов «диалектика», «становление» или «отрицание отрицания».

Но сама жизнь уже говорила с ним на своём языке.

Каждую осень зерно падало в землю.

Если бы оно умело думать, оно, наверное, решило бы, что погибает.

Но земля никогда не принимает смерть.

Она принимает только обещание.

Из погибшего зерна рождался росток.

Из ростка — колос.

Из одного колоса — сотни новых зёрен.

И каждое новое зерно однажды должно было уступить своё место следующему.

Так продолжается жизнь.

Не потому, что кто-то победил смерть.

А потому, что каждое поколение находит в себе мужество и понимание уступить место тому, кто придёт после него.

Наверное, именно этому человек впервые научился у зерна.

Потом он собрал урожай.

Размолол его.

Смешал с водой.

И снова, если бы зерно умело говорить, оно, наверное, спросило бы:

— Почему вы опять меня уничтожаете?

Но именно тогда человеку на помощь пришла сама природа.

Она подарила ему брожение.

Вода, ещё вчера приносившая болезни, стала безопасной.

Зерно обрело новую жизнь.

А человек — ещё один шанс выжить.

Он ещё не умел произносить слово «диалектика».

Но сама жизнь уже произносила его за него.

Спустя тысячелетия философы лишь дадут имя тому, что природа знала всегда.

Пиво оказалось не просто напитком.

Оно стало памятью зерна.

Жидким хлебом.

Солнцем, растворённым в воде.

Из одной и той же горсти ячменя можно было испечь хлеб для армии.

А можно было сварить пиво для свадьбы.

Один и тот же колос рождал две разные цивилизации.

Одну — меча.

Другую — Слова.

Может быть, именно поэтому Энхедуанна говорит Нарам-Сину:

«Твой отец видит лишь верхушку колоса. Но посмотри глубже. Пока человек делит хлеб и пиво — он строит город. Когда начинает делить только мечи — город начинает разрушаться.»

И, может быть, именно поэтому история человечества никогда не начиналась с меча.

Она начиналась с общего стола.

...

Шумеры говорили:

«Не знающий пива — не знает человеческой жизни.»

Каждый народ потом говорил об этом по-своему.

Грузины поднимали рог за жизнь.

Армяне — за память.

Греки — за дружбу.

Французы — за любовь.

Англичане — за здоровье.

Русские  - за мир.

Но, наверное, все они, сами того не замечая, поднимали одну и ту же чашу.

За удивительное искусство жизни — продолжаться.

И, если однажды наши потомки снова соберутся за общим столом, я очень надеюсь, что они будут спорить уже не о том, кто был сильнее.

А о том...

..кто первым налил другому кружку дружбы —

той самой дружбы, в которой шумеры когда-то разлили пиво.