Папа сказал, что я ссыкло

Папа сказал, что я ссыкло
Схватил полотенце, потом вдруг посмотрел на меня так, как если б подумал: у нее такие же глаза, как у меня. Но все равно отвернулся и пошел домой.

Я пошла в глубину. Помню, дно у реки волнистое, напоминало маленькие барханы, на них цветные осколки, пакеты, ракушки.
Я держалась руками за воздух, намокли колени, живот втянулся от холода, вода подошла к груди, идти тяжело.

Стой! - крикнул отец,– куда пошла, глубоко!

Я обернулась. Речной запах вблизи не такой уж приятный, а вода с норовом, лезет всюду: и в нос, и в глотку. Я смотрю на солнце, а оно на меня. День расцветает, папа смеется.

—Я не ссыкло, понял, не ссыкло!

—Не ссыкло, не ссыкло, – он зажмурил глаза от смеха

Я шла с трудом, вода давила на грудь. Потом становилось все легче и легче. И вот я пинаю воду у берега - победитель. Папа завернул меня в полотенце, полотенце – как флаг на плечах победителя.
Помню, мы возвращаемся к дому, папа сияет, как новенький катер, и плывет, выставляя гордую волосатую грудь перед всеми, кто встречается ему на пути.

—Я ей…а она…не испугалась…хахаха…в следующий раз поплывет.

И я поплыву. Папа будет подталкивать меня этим «ссыклом» всю жизнь, и я каждый раз буду заходить по шейку, вместо того, чтобы просто пойти домой. На самом же деле, нет никакого дома, и шейки не существует, я все это выдумала для того, чтобы он мной гордился. Чтобы он рассказывал прохожим про меня, или про себя, я уже точно не понимаю.