Полуостров. Глава 239

Глава 239
Я швырнул в мусорное ведро мужского туалета скомканный пластиковый стаканчик, в котором несколько минут назад плескалось шампанское, и посмотрел на себя в зеркало.
Мария Борисовна права, выгляжу я в высшей степени отвратительно. Нужно питаться хотя бы два раза в день...
Когда же, наконец, закончится этот кошмар... Выпивка не веселила, давая лишь тягостное ощущение пола, качающегося под ногами, словно я пробирался на лодке в осенней сырой мгле через неспокойные воды Залива. Впрочем, шампанское всегда действовало на меня неадекватно. Сейчас бы откупорить бутылку старого доброго коньяка...
Хватит надираться, Пауль, на вас и так уже все косятся... Слухи распространяются быстро, ты хочешь стать не только позором побережья, но и школы?..
Да наплевать, я все равно уезжаю!
"Очень мелодраматично, Паша, и очень непохоже на тебя..."
Горло сдавило, словно поперёк него встали излишки шампанского. Вот они, правила взрослой жизни... Ты будто бы ходишь по лабиринту, маршрут которого понятен всем, кроме тебя одного...
Я зачерпнул горсть воды из открытого крана, и мне в нос ударил запах железа. Да уж, не колодезная, трубы давно не меняли. Да наплевать, на все наплевать...
Вода текла мне за шиворот, не делая ясным сознание. Какого хрена я вообще сел с ними пить? Смотреть, как она заигрывает с физруком, поглядывая на меня?..
Сигареты намокли в нагружном кармане, и я зафутболил их все в то же ведро.
К чёртовой матери все! Я вытерся рукавом пиджака и вышел на улицу.
За время выпускного над школой собрались тучи, и дул порывистый ветер, после удушливой жары актового зала показавшийся мне пронизывающим. Возле калитки стоял человек в черной олимпийке. В одной руке у него был зажат телефон, а другой он мял пачку сигарет. Было очевидно, что он стоит уже долго и выкурил немало.
- Коновалов! -  ухмыльнулся я. - Ты чего здесь, как бедный родственник?.. - мир шатнулся, и я приобнял его за плечи. - Пойдём, накатим, чёртова школа закончилась, прикинь, Коновалов?!
- Павел Александрович... - он глядел на меня с тревогой. - Павел Александрович, вы вообще до дома-то дойдёте?..
- Нет, ты меня доведешь! - я вновь потерял равновесие и оперся для верности на калитку.
- Давайте...
- Ты офонарел, что ли, Коновалов?! Да я выпил три капли, для меня это вообще ни о чем... Я даже, если захочу, портал открою!..- без особой уверенности произнёс я.
- Вы вообще ели сегодня что-нибудь? - с подозрением спросил Коновалов.
- Не помню... - я задумался. - Вроде бы нет... Я, если уж так, готовился к долбаному выпускному, который ты забыл почтить своим присутствием!
- А Айгуль вы чем-нибудь кормили? - Коновалов продолжал гнуть непонятную линию.
- Ну, я оставил ей пельмени... А что, собственно... - собрав воедино ускользающие остатки разума, я посмотрел на него истинным зрением. - Какого хрена ты молчишь, Коновалов?!
- А вы можете сейчас слушать?!
- И давно это происходит?
- Откуда я знаю?.. Пару часов примерно... Говорит, сначала вам писала, долго, вы не отвечали... Потом звонила... Потом мне начала звонить... Остановка в противоположной стороне, Павел Александрович... - заметил Коновалов.
Я достал из кармана мобильник, и хмель начал покидать мой мозг со скоростью реактивного самолёта. Шесть пропущенных от Коновалова и четырнадцать - от Айгуль.
Количеству сообщений вообще было несть числа...
- Это не отравление, - продолжал на ходу вещать Коновалов. - Говорит, только живот болит, сильно, больше ничего такого... Ну, или я не знаю... Я пытался боль снять, вообще ни фига... Но я ж не совсем безнадежен же, Павел Александрович?! Может, это... "Скорую" вызвать?..
- Да ты можешь хоть на секунду заткнуться!
- Я могу вообще уйти, сами разберётесь... - обиженно протянул Коновалов. - Собственно, я вас только найти должен был... Поэтому... - он запрыгнул вслед за мной в подошедший автобус.
С тех пор, как ушла Мария Борисовна, я перестал хотеть возвращаться домой. Квартира встречала меня давящей пустотой: Айгуль никогда не выходила в прихожую, истуканом она сидела в гостиной, уставившись в телефон или глядя фильм по ноуту. Сейчас же она лежала на диване, поджав ноги к животу, и тихо постанывала.
- Мастер Пауль... Вы пришли?.. Больно! - она прижала левую руку к молнии на шортах.
- Надо посмотреть, что у тебя там болит...
Я сел рядом с ней на диван и положил ей руку на голову. Горячая, и температура явно росла на глазах. Щеки у неё были пунцовые, и губы обметало.
- Больно... - простонала Айгуль. - Мастер Пауль, пожалуйста...
Коновалов был прав, от воздействия боль не только не уходила, но даже не отступала на йоту. Что же это?..
- Ляг нормально, я посмотрю... - я попытался разогнуть её ноги, но это оказалось не так-то просто сделать.
- Не надо! Я не хочу! - она заколотила головой о диванную подушку.
- Сейчас я вызову "скорую", Айгуль, - разозлился я, - приедут левые мужики, и тогда они будет тебя осматривать! Больше тебя устраивает? Может, мне тебе ещё свой диплом врача показать?.. Ляг нормально, я сказал!
- Больно...
- Что я могу понять в таком положении? - я перевернул её на спину.
Коновалов в полном оцепенении нависал у меня над плечом.
- Иван, давай, на кухню выметайся! - гаркнул я. - Чай иди завари!
- Вы думаете, поможет? - с недоверием спросил он.
- Это мне должно помочь, а не ей!.. У меня башка не варит...
- А, может, мне что-нибудь ещё заварить?.. - поинтересовался Коновалов.
- Может, и что-нибудь ещё! Вся кухня в твоём распоряжении, Иван! Защита нигде не стоит...
Я прощупал Айгуль живот. Не было даже намёков на процесс, давший такое состояние. Очевидно, что не аппендицит... Не воспаление лимфоузлов...
Что же это, что?..
Коновалов, которому я разрешил зайти в комнату, протянул мне стакан с каким-то отвратительно пахнущим пойлом, и я, не глядя, опрокинул его в рот. Голова стала меньше кружиться, и я сконцентрировал на девочке все свои усилия.
- Больно, мастер Пауль... Очень больно...
- Павел Александрович, - противоестественным голосом сообщил Коновалов. - У вас кровь из носа идёт, сильно...
Я накрыл Айгуль пледом и махнул ему рукой, приглашая снова выйти на кухню.
- Это не аппендицит... И, ясен пень, не кишечная инфекция... Я вообще не понимаю...
- А, может, того... Гинекология? - смущаясь, предположил Коновалов.
- У девятилетней девочки?! Ты лучше сразу скажи: внематочная! Разрыв трубы, гемоперитонеум...
- Ну, может быть, это... Воспаление!..
- Слушай, Ванечка, - вскипел я, - ты у нас на худграф идёшь, картиночки рисовать! Вот и рисуй... Не лезь на чужое поле!..
- Павел Александрович... - Коновалов потянул из пачки сигарету. - Что делать-то?.. Может, все-таки "скорую"? Вдруг перитонит начнется...
- По-твоему, я - идиот, Коновалов?! У меня в Городе не было ни УЗИ, ни рентгена. И МРТ тоже не подогнали! И я ни разу тогда не ошибся! Люди умирали из-за того, что анастезии не было, и от нагноения ран, но я и то вытаскивал... И ни разу - из-за неверной диагностики! Просто не у всех болезней тогда были названия... Но, тем менее, я не ждал, что мне расскажут, где резать!..
Я несколько раз прошёлся туда и обратно по кухне.
- И что же это, Павел Александрович?..
- Похоже на проклятие... Ты понимаешь, Иван, - я приблизил губы к его уху, - мы вызовем "скорую", она отвезёт её в больницу, и там ей сделают диагностическую лапароскопию! И тогда она точно умрёт...
- Но откуда?..
- Вспомни Берковскую!
- Кто это? - испуганно спросил Коновалов.
Я махнул рукой.
- Павел Александрович...
- Ну, что, Иван, что?! Я не знаю, что делать... Не зна-ю! - повторил я по слогам. - Я не успею сейчас освежить в памяти все Учение... Я мог бы дёрнуть мастера Якоба, но я не подозреваю, как с ним связаться...
- А портал?
- А защита? А, если его нет дома? А, если он спит уже, у нас с ними сдвиг по времени... Я, конечно, попробую... Хотя... - я взглядом выдвинул из пачки Коновалова сигарету. - Мне известен человек, рождённый до Уложения и не расстающийся с телефоном... Очень надеюсь на то, что он сможет нам помочь...
Коновалов восхищенно присвистнул.