1. Шёпот Змеиного камня

Туман пришёл с реки Поли — густой, липкий, будто выжатый из самой темноты. Он стелился по земле, обнимая полуразрушенные стены, и делал колокольню похожей на обломок кости, торчащий из земли.
Группа шла по бывшей главной улице, теперь заросшей крапивой и чертополохом. Впереди шагал Антон, держа в руке фонарь, луч которого то и дело упирался в провалы окон. За ним — Пётр, который всё время оглядывался, будто чувствовал, что за ними кто-то идёт. Мария замыкала цепочку, сжимая в кармане маленький крестик, купленный у старушки на автобусной остановке. Павел шёл рядом с ней, время от времени поправляя рюкзак, в котором глухо позвякивали банки с консервами.
— Я же говорил, не надо было сюда ехать, — буркнул Пётр, когда из темноты донёсся резкий треск, похожий на сломанную ветку.
— Это просто ветер, — спокойно ответил Антон, но в голосе его не было уверенности.
Мария остановилась и прислушалась.
— Вы слышали?
— Что?
— Будто кто-то шепчет.
Павел нахмурился.
— Здесь никого нет. Только мы и старые камни.
Но стоило ему это сказать, как из глубины деревни, со стороны колокольни, донёсся звук — не то стон, не то скрип ржавых петель.
Антон поднял фонарь, и луч скользнул по кирпичной кладке колокольни. В одном из проёмов мелькнуло что-то тёмное.
— Эй! Кто там? — крикнул он.
Тишина. Только туман продолжал ползти, словно живое существо.
Пётр нервно хохотнул.
— Да это тень. Игра света. Как в тех статьях, что ты читал, Антон.
Антон кивнул, но не слишком уверенно.
Они двинулись дальше, к Змеиному камню. По дороге Мария вдруг схватила Павла за рукав.
— Посмотри.
На земле, прямо перед ними, в траве, виднелись следы. Чёткие, будто оставленные ботинками. Но они шли не от деревни, а к ней — и при этом не было видно, откуда они начались. Следы просто появлялись из ниоткуда.
— Это невозможно, — прошептал Пётр.
— Может, мы просто не заметили, откуда они идут, — предположил Павел, но сам не верил своим словам.
Когда они добрались до Змеиного камня, солнце уже садилось, и небо стало тёмно-фиолетовым. Гранитная глыба возвышалась посреди болота, окружённая кольцом высохших деревьев. Рядом журчал родник, вода в котором казалась чёрной в сумерках.
Антон подошёл к камню и провёл по нему рукой.
— Холодный. Очень холодный.
Мария присела у родника, набрала воды в ладонь и хотела было попить, но вдруг замерла.
— Там… в воде… что-то шевелится.
Все склонились над родником. Вода была неподвижна, но в глубине, казалось, мелькали слабые зелёные огоньки — будто кто-то зажёг крошечные свечи под толщей воды.
— Это фосфоресценция, — сказал Павел, стараясь говорить твёрдо. — Или водоросли.
Но никто не двинулся с места.
Вдруг колокольня отозвалась — не звоном, а низким, протяжным гулом, от которого заныли зубы.
— Нам надо уходить, — тихо сказала Мария.
— Сейчас, — ответил Антон. — Ещё пять минут. Хочу сделать пару фото.
Он достал камеру, щёлкнул затвором. На экране появилось изображение: колокольня, туман, а в проёме окна — чётко различимый силуэт женщины в длинном платье.
— Это не может быть тенью, — прошептал Пётр.
Антон щёлкнул ещё раз. На новом снимке силуэта не было.
— Сбой матрицы, — пробормотал он, но пальцы его дрожали.
И тут из темноты раздался голос. Тихий, но отчётливый.
— Не трогайте камень.
Все замерли.
— Кто это сказал?! — крикнул Пётр.
Никто не ответил.
Антон медленно повернул голову к камню.
— Мы не одни здесь.
В этот момент туман поднялся стеной, скрывая Змеиный камень, родник и даже колокольню. Когда он рассеялся, группа поняла, что они стоят не там, где стояли минуту назад. Вокруг были те же развалины, но что-то было не так. Дома казались выше, окна — темнее, а воздух — тяжелее.
— Где тропинка? — спросил Павел.
Тропинки не было. Только густая трава, в которой не осталось никаких следов.
Мария вдруг схватилась за голову.
— Я не помню, как мы сюда пришли.
— Тише, — оборвал её Антон, прислушиваясь.
Из глубины деревни доносился шёпот. Много голосов, сливающихся в один неразборчивый гул.
— Нам нужно держаться вместе, — сказал Павел.
Но когда он обернулся, рядом никого не было.
Только туман. И тишина.

Спустя три дня поисковая группа нашла у подножия колокольни рюкзак Павла, камеру Антона (на карте памяти — только чёрный экран), банку консервов и крестик Марии. Следов людей не было. Ни одного.
Местные жители качали головами и говорили, что это место не любит гостей. Что дух ведьмы до сих пор бродит по деревне, а Змеиный камень помнит все принесённые жертвы.
А ночью, если встать у развалин и прислушаться, можно услышать, как где-то в тумане шепчут четыре голоса — будто спорят, какой дорогой идти. И каждый раз спор обрывается на полуслове.
Будто кто-то резко закрывает невидимую дверь.