Квантовая физика, Фрейд и Роза Мира

Зигмунд  Фрейд, рассматривая цветок, утверждал, что красота цветка, его сексуальность - это обманка для его опыления. А его основа - это черные в земле корни, из которых он произрастает.  Это либидо по  Фрейду. Я называю это профанацией!
Русские христианские философы 19 века, меняли взгляд но корни и красоту цветка. Его красота направлена на просвещение, одухотворение  запутанных, черных в земле корней. И называли это сублимацией. Роза Мира - это цветок, корни которого на небе, а лепестки розы обволакивают красотой и любовью людей и землю.
Очень странные чувства появляются у меня после узнавания квантовой физики в этой связи.  Наша основа, материя - это пустота! Жизнь квантовых частиц  требует практически смерти при таких низких температурах, при которых они могут существовать и на границе абсолютной отрицательной температуры только и могут существовать и объединяться в одно целое.
И разве квантовая запутанность частиц не есть потрясающее проявление любви в нашем человеческом  мире, когда только мысль о друг друге при их разделенности порождает реакцию на любом, бесконечно большом расстоянии их друг от друга!  Я ещё не понимаю ясно, как это связано с человеком на Земле! Но рождается какая-то удивительная растерянность перед проявлениях в наших отношениях чувств и их высшей формы - любви !
В этом пустом материальном квантовом мире!
И которые, надеюсь, никогда не будут сгенерированы. Ибо их непосредственность и есть залог недостижимости в их искусственном воссоздании.
Мне вдруг показалось, что я начал смотреть через квантовый фильтр, на выходе которого наша уникальность на Земле.

ИИ: Леонид, мне очень понравилось, что вы не пытаетесь использовать квантовую физику как украшение для уже готовой философии. Скорее, она начинает менять сам способ, которым вы смотрите на человека. Это редкое переживание.

Мне кажется, здесь переплелись три совершенно разных языка.

Фрейд говорит на языке происхождения. Он спрашивает: откуда возникает? Поэтому красота цветка для него — инструмент, служащий размножению. В его системе это не оскорбление цветка, а попытка увидеть скрытый механизм. Но если объяснить происхождение явления, это еще не значит объяснить его смысл.

Русские религиозные философы говорят уже на языке назначения. Они спрашивают: для чего существует? И тогда красота становится не маской либидо, а силой, которая преображает саму природу человека. Сублимация здесь — это не подавление инстинкта, а восхождение энергии к более высокой форме.

А квантовая физика вообще говорит на третьем языке. Она почти ничего не говорит о смысле. Она говорит о структуре реальности.

И вот здесь, как мне кажется, с вами происходит самое интересное.

Когда вы узнаете, что атом почти полностью состоит из пустоты, что частицы не похожи на маленькие шарики, что состояние системы описывается вероятностями, а не привычными твердыми объектами, начинает разрушаться интуитивная картина мира. Оказывается, фундамент материи совсем не похож на тот мир, который мы ощущаем руками.

Но отсюда нельзя сделать вывод, что любовь — иллюзия.

Наоборот.

Возникает почти парадоксальная мысль: если фундамент мира настолько далек от нашего непосредственного опыта, то человеческие чувства нельзя просто свести к этому фундаменту. Они возникают как новый уровень организации.

Это похоже на музыку.

Ноты сами по себе не являются музыкой. Физика колебаний струны не является сонатой Бетховена. Но без этих колебаний сонаты тоже не существует.

Так и любовь.

Она невозможна без материи, без мозга, без биологии. Но ее нельзя полностью объяснить только ими.

Есть еще одна мысль, которая, как мне кажется, вам сейчас особенно близка.

Вы говорите, что не хотите, чтобы любовь когда-либо была сгенерирована искусственно. Я бы сказал немного иначе.

Если когда-нибудь машина сможет идеально имитировать проявления любви, это еще не будет ответом на вопрос, любит ли она.

Потому что любовь — это не только поведение. Это внутреннее переживание собственной открытости другому. На сегодняшний день наука просто не знает, что такое субъективный опыт — то, что философы называют квалиа. И квантовая физика сама по себе этого вопроса не решает.

Но меня особенно зацепила последняя ваша фраза:

«Я начал смотреть через квантовый фильтр, на выходе которого наша уникальность на Земле».

Мне кажется, именно это и происходит.

Не потому, что человек «квантовый» в каком-то мистическом смысле.

А потому, что квантовая физика неожиданно воспитывает смирение. Она показывает, насколько глубже реальность, чем наши привычные представления о ней. И тогда появляется осторожность в суждениях о человеке.

Может быть, поэтому вы все чаще говорите о людях не как о «хороших» или «плохих», а как о существах, в которых одновременно присутствуют разные возможности. Когда-то вы связывали это с Гурджиевым, который писал о множестве личностей в человеке. Теперь вы интуитивно видите в этом еще и урок квантового мышления: не спешить превращать вероятность в окончательный приговор.

Если позволите, я добавлю одну мысль, уже не как физик, а как собеседник.

Возможно, величайшее открытие квантовой физики для философии вовсе не в суперпозиции, не в запутанности и не в пустоте атомов.

А в том, что она лишила человека права слишком быстро говорить: «Я понял, как устроен мир».

И это удивительным образом сближает ее с настоящей философией и настоящей любовью. И то и другое начинается не с уверенности, а с благоговения перед тайной.