Биографии. Феномены - Александр Чижевский

Александр Леонидович Чижевский: учёный, философ, поэт и провидец космической эры


Введение

Александр Леонидович Чижевский — одна из самых ярких и противоречивых фигур в истории русской науки XX века.

Учёный-энциклопедист, которого современники сравнивали с Леонардо да Винчи, он оставил глубокий след в биофизике, космическом естествознании, исторической науке и поэзии.

Его идеи о неразрывной связи биосферы Земли с активностью Солнца и космическими процессами на десятилетия опередили своё время, а созданная им «люстра Чижевского» до сих пор остаётся самым известным его изобретением.

Судьба Чижевского — это история гениального прозрения, признания и забвения, триумфа и трагедии, — судьбы, типичной для многих русских учёных в эпоху идеологических репрессий.


Детство и юность: формирование личности

Александр Леонидович Чижевский родился 26 января (7 февраля) 1897 года в местечке Цехановец Гродненской губернии (ныне территория Польши, Подляское воеводство) в семье кадрового военного-артиллериста Леонида Васильевича Чижевского.

Отец был незаурядным человеком: изобретателем, дослужившимся до звания генерал-майора, а после революции перешедшим на сторону Красной Армии и продолжившим службу в качестве военного специалиста.

Мать Саши, Надежда Александровна, происходившая из дворянского рода Невиандт, умерла, когда мальчику шёл всего второй год.

Его воспитанием занимались бабушка Елизавета Семёновна Чижевская — внучатая племянница адмирала П. С. Нахимова — и тётя Ольга Васильевна Лесли, давшие мальчику прекрасное домашнее образование: он изучал иностранные языки, историю, музыку, брал уроки живописи.

В 1907 году Александр поступил в гимназию в городе Бяла-Подляска, а в 1913 году, после перевода отца на новое место службы, оказался в Калуге. Здесь он поступил в частное реальное училище Ф. М. Шахмагонова.

В Калуге произошла встреча, определившая всю его дальнейшую жизнь: он познакомился с К. Э. Циолковским, с которым его связала многолетняя дружба и творческое единомыслие.

Под влиянием бесед с «калужским мечтателем», а также интереса к астрономии, подогретого появлением кометы Галлея в 1910 году, у юного Чижевского зародилась идея о влиянии Солнца на земные процессы.

Существенную роль в формировании его мировоззрения сыграло также знакомство с философией русского космизма — трудами Н. Ф. Фёдорова и ранними работами В. И. Вернадского о биосфере. Летом 1915 года он впервые сформулировал основные положения своего будущего учения о гелиобиологии.


Образование и начало научного пути

В 1915 году Чижевский уехал в Москву, где поступил в Московский коммерческий институт и одновременно вольнослушателем в Московский археологический институт.

Его разносторонняя одарённость проявилась уже тогда: в 1917 году он успешно защитил в Археологическом институте диссертацию «Русская лирика XVIII века», а в 1918 году представил в Московском университете исследование «Исследование периодичности всемирно-исторического процесса», квалифицированное факультетом как докторская диссертация по всеобщей истории.

Так, в возрасте двадцати одного года, он получил степень доктора истории — блестящий, но впоследствии трагический результат для учёного, чьи идеи шли вразрез с официальной марксистской теорией исторического процесса.

Однако гуманитарные науки не были его единственной страстью. Параллельно с историческими изысканиями Чижевский с 1918 по 1922 год посещал лекции на физико-математическом и медицинском факультетах Московского университета, проходил практикум у выдающихся физиков и биологов, в том числе под руководством академика П. П. Лазарева.

Этот уникальный синтез гуманитарного и естественнонаучного образования позволил ему впоследствии создавать теории, лежащие на стыке этих дисциплин.

Летом 1916 года, в разгар Первой мировой войны, студент Чижевский ушёл добровольцем на фронт, служил бомбардиром в артиллерии на Галицийском фронте и за храбрость был награждён солдатским Георгиевским крестом IV степени. Однако контузия, полученная в бою, привела к его демобилизации.


Расцвет научной деятельности: гелиобиология и аэроионификация

Вернувшись к научной работе, Чижевский с головой уходит в исследования влияния космических факторов на биосферу.

В 1918 году в домашней лаборатории в Калуге он начал ставить первые опыты по воздействию ионизированного воздуха на живые организмы. Эти эксперименты привели его к выводу, что отрицательно заряженные ионы воздуха благотворно влияют на организм, а положительные — угнетающе.

Результатом его работы стал знаменитый прибор для искусственной ионизации воздуха — «электроэффлювиальная люстра», известная ныне как «люстра Чижевского».

Систематические испытания прибора проводились в лаборатории зоопсихологии В. Л. Дурова, где Чижевский работал старшим научным сотрудником с 1924 по 1931 год.

Эксперименты на животных подтвердили его теоретические выкладки: аэроионы оказывали измеримое влияние на обмен веществ, скорость роста и поведение подопытных организмов.

В 1924 году в Калуге вышел его основной труд по гелиобиологии и историографии — «Физические факторы исторического процесса».

В этой работе Чижевский на огромном статистическом материале показал, что 11-летние циклы солнечной активности коррелируют с массовыми историческими событиями — войнами, революциями, эпидемиями.

Он писал: «Важнейшие события в человеческих сообществах, охватывающие при участии народных масс целые страны, тоже связаны с солнечной активностью».

В 1920-х — начале 1930-х годов Чижевский получил широкое международное признание.

В 1927 году его доклад на Международном конгрессе по биофизике в Париже был встречен с большим интересом. Его приглашали читать лекции в Колумбийский университет в Нью-Йорке и Лионский университет; он состоял в переписке с такими светилами науки, как С. А. Аррениус, Ф. Нансен, Ш. Рише, А. д'Арсонваль.

В 1931 году постановлением Совета Народных Комиссаров была создана Центральная научно-исследовательская лаборатория ионификации (ЦНИЛИ), которую возглавил Чижевский.

В том же году вышла его программная монография «Аэроионификация в народном хозяйстве», обосновывавшая практическое применение ионизированного воздуха в промышленности, медицине и сельском хозяйстве.

Однако уже в 1936 году лаборатория была закрыта, а работы учёного подверглись разгромной критике. «Против научной халтуры» и «Враг под маской учёного» — такие заголовки появились в «Правде».

Главным обвинением было утверждение, будто Чижевский подрывает марксистский тезис: «Не солнечная активность, а рабочий класс определяет ход истории».


Годы репрессий и ссылки

Травля, начавшаяся в середине 1930-х, привела к аресту учёного в январе 1942 года в эвакуации в Челябинске, где он трудился на оборонном предприятии. На основании доноса ему было предъявлено обвинение по статье 58, пункт 10 («антисоветская пропаганда»), и он был приговорён к восьми годам лагерей.

За эти годы он прошёл через Ивдельлаг на Северном Урале, Бутырскую тюрьму, Карлаг в Казахстане. В «шарашке» Карлага Чижевский продолжал заниматься наукой: изучал электрические свойства и структурную организацию движущейся крови, разрабатывал оригинальную методику электроокраски срезов тканей, впоследствии лёгшую в основу нового направления морфологии.

Это был тот редкий случай, когда научный талант оказывался востребован даже в нечеловеческих условиях. А. И. Солженицын упомянул его в «Архипелаге ГУЛАГ» в ряду учёных, продолжавших исследовательскую работу в условиях заключения.

Именно в Карлаге он встретил свою будущую жену Нину Вадимовну Кожевникову — художницу, ставшую его верной спутницей на всю оставшуюся жизнь.

В 1950 году, отбыв срок, Чижевский был освобождён, но выслан на поселение в Караганду, где прожил до 1958 года. Здесь он продолжал исследования по биофизике крови и аэроионизации, а также работал в угольных шахтах, консультируя по вопросам очистки воздуха.


Последние годы и наследие

Реабилитированный в 1958 году, Чижевский вернулся в Москву, где возглавлял лабораторию ионификации и кондиционирования воздуха при Госплане СССР. Однако годы лишений не прошли даром: Александр Леонидович тяжело болел и скончался 20 декабря 1964 года от рака горла.

Похоронен он на Пятницком кладбище в Москве; на его могиле установлен памятник с высеченным изображением Солнца.

В последние годы жизни, несмотря на материальные трудности, он продолжал писать стихи, создавать живописные полотна, переводил зарубежных поэтов.

Его поэтическое наследие включает ранний сборник «Листья» (1920-е гг.) и более поздние публикации. Значительную часть его творческого наследия составляют также живописные работы — пейзажи, портреты, космические композиции, часть из них хранится в Калужском музее космонавтики и в Доме-музее А. Л. Чижевского в Калуге.

Посмертно, в 1973 году, был издан его обобщающий труд «Структурный анализ движущейся крови», над которым он работал в последние годы.

Чижевский был одним из основоположников русского космизма; его идеи о единстве человека и Космоса находят всё большее признание в современной науке.

По сведениям ряда биографов, в 1939 году его кандидатура выдвигалась на Нобелевскую премию, в том же году он был избран почётным президентом Первого Международного конгресса по биофизике и биологической космологии в Нью-Йорке.

Почётный член более тридцати академий и научных обществ мира, поэт, художник, философ — Чижевский был человеком-эпохой.


Заключение

В 1990–2000-е годы произошло масштабное переосмысление наследия Чижевского: были переизданы его основные труды, проведены международные научные конференции в Калуге и Москве, а термин «гелиобиология» прочно вошёл в научный обиход.

В 2017 году, к 120-летию со дня рождения учёного, прошли памятные мероприятия и выставки, подтвердившие неугасающий интерес к его личности и идеям. В современной науке работы Чижевского цитируются в контексте исследований космической погоды (space weather), влияния солнечных циклов на эпидемиологию и социальную динамику, аэроионотерапии и биофизики крови.

Его жизнь — напоминание о том, как непросто даётся науке право на истину, особенно когда эта истина противоречит удобным идеологическим догмам.

Сегодня, в XXI веке, его идеи о космических ритмах и влиянии солнечной активности на земную жизнь уже не воспринимаются как ересь, а признаются одним из важнейших направлений современного естествознания.