1 Круглый стол в квадратной комнате

Трагикомедия в четырёх актах

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Старица Екатерина Филипповна Незванова (Старица, 85 лет) — бывшая актриса, ныне нимфоманка и коллекционер мужских разочарований. Носит тирольскую шляпу с пером фазана.

Егор Абрамович Дивнов (40 лет) — писатель-фельетонист, философ-самоучка. Убеждён, что мир — это черновик его мировоззрения.

Эмилия Архиповна Похвалова (35 лет) — его неудержимо полнеющая жена. Ревнивая дурочка, раненая романтизмом. Носит в сумочке томик Блока и дамский пистолет для моральной поддержки.

Майя (12 лет) — их дочь. Одарённый ребёнок, играет с жизнью в бадминтон.

Семён Семёнович Иноземцев (58 лет) — отставной военный, контуженый разрывом скороварки.

Виконт Иннокентий Онанович Полуграфов (50 лет) — купил дворянский титул на форуме в Телеграм. Носит монокль и говорит высоким штилем в состоянии опъянения

Юнона Генриховна Таврова (39 лет) — его жена, психолог и психотерапевт. Окончила Ветеринарную академию. Лечит души методом дрессировки.

Призрак — голос за сценой. Экстрасенс-мизантроп, появляется в кульминационные моменты.


АКТ I

Сцена первая

Окраина посёлка  "Навозное". Вечер. Беседка на дачном участке писателя Егора Абрамовича Дальнего.

Писатель сидит за столом, нервно постукивая перьевым пером по чернильнице. На столе — горы бумаг, пустые стаканы из-под чая, пепельница, полная окурков.

Эмилия стоит за его спиной, заглядывая в блокнот с таким видом, будто читает любовное письмо к сопернице.

Майя устроилась на ветке старого дуба, болтает ногами. На лице выражение, будто она решает в уме дифференциальное уравнение.


Эмилия (проницательно-слащаво, с лёгкой дрожью в голосе):
   -- Дорогой, ты опять пишешь про ту рыжеволосую даму с контрабасом? Я видела её вчера на вокзале. Скажи мне правду, Егор. Ты влюбился в неё?

Писатель.
(не поднимая головы, мелко, нервно чиркая по бумаге):
   -- Эмилия, милая моя глыба недопонимания. Я пишу о ней, потому что контрабас — это метафора человеческой глупости. Кому пришло в голову делать скрипку в рост человека?

Эмилия (хватается за сердце, романтично покачиваясь):
Помнишь, как мы встретились? Ты сказал, что я похожа на Софию Ковалевскую после её общения с радием. Она осчастливила своего Радия, а я тебя. А теперь я — глыба! Просто глыба!

Писатель (поднимает голову, смотрит на неё с искренним недоумением):
   -- Ну зачем ты так драматизируешь? Глыба — это устойчиво. Надёжно. Ты — опора моей жизни. Просто опора... немного квадратная.

Эмилия (достаёт из сумочки пистолет, томно вздыхая):
   -- Я застрелюсь. Прямо сейчас. Не подходи ко мне!

Писатель (в ужасе):
   -- О, Господи! Эмилия, положи пистолет! Он заряжен?

Эмилия (горько смеясь):
   -- Заряжен моей любовью! А любовь стреляет без промаха.

Майя (с дерева):
   -- Мама, ты выстрелишь в «молоко». Папа вообще перестал любить. У него эрогенный аппарат упал следом за гонорарами.

Писатель (вскакивая):
   -- Гениальный ребёнок! Боже, как я устал от гениальных детей и идиотских жён! В этом доме я единственный, кто пытается найти смысл в этом хаосе

Призрак (голос за сценой)::
   -- Ну вы, бля, даёте! Тут не беседка, тут бордель имени Фрейда. С гардеробом!

(Все вздрагивают).

Писатель:
   -- Вам не показалось? Кто-то сказал...

Эмилия:
   -- Это ветер, дорогой. Или твоя совесть. Ты же говорил, что у тебя есть совесть? Или я опять ошиблась?

Майя (спокойно):
   -- Это не ветер и не совесть. У папы скоро кроме совести и сифилиса мозга ничего не останется. И мы, мама, пойдём по миру.

Писатель (садится, закрывает лицо руками):
   -- Зачем я только завёл семью?


Продолжение следует.