Тропа сквозь времена

«Тропа сквозь времена»
Жил-был один барин — всё имел в ладу:
Дом, дела, хозяйство, жену и детвору.
Денег — куча, детишек — гурьба,
А ещё любил на охоте пропадать день-два.

И однажды так случилось — забрёл неведомо куда:
Завела его косуля в топь, не выбраться никак.
Под ногами — лишь малый островок,
Куда ни шагнёшь — топь, топь, да топь.

Он тогда взмолился Богу:
«Боже, дорогу покажи, выведи меня отсюда!
За какие это мне грехи?»

И на ум пошли ответы, словно шёпот из глубин:
«Что ж берёшь без меры ты от жизни всё, что хочешь?
Скупо делишься благостью своей.
От проведения на охоте, в ярой страсти,
Зверюшек ложишь, не щадя ни малых, ни больших.
Над крестьянами смеёшься, погоняя сапогом,
Обложил их оброком — больше, чем положено.
И тлеет злоба в сердце у народа…
Грехом распыляешь грехи…»

«Где же, Боже, справедливость? Покажи, где её искать?
Не я первый, не я последний!» — стал роптать.
«На моём бы месте кто бы лучше был?
Я ведь тоже в казну немало отдаю!
Показал бы, как жить достойно, чтобы я прозрел,
Чтобы людям смог поведать, жить как надо!»

Вдруг увидел он тропинку — тонкую, как нить,
Будто из воздуха соткана, чтоб его спасти.
Пошёл по ней — и вышел в деревню, вроде всем обычную:
Дети бегают, играют, дым с трубы идёт из изб,
Коровы мычат, гуси гогочут — всё как должно быть.

Но что-то не так… Волосы встали дыбом,
Увидел он Митьку — а Митька его одногодка,
Крестьянин с двора, но только уж год как представился.
«Чур меня!» — сказал себе и назад он побежал:
Не должно быть тут деревни, ведь в округе всё он знал.

Выбежал по той же тропке — как-то путь нашёл знакомый,
Пришёл в свою деревню… Только что-то изменилось:
Будто он не он, а всё, что было с ним, он просто вспомнил.
Другое время, другие люди…
Но, как ни странно, он знает, куда идти.

Подошёл к своей машине, в «Ниву» сел, завёл —
А ужас не уходит, будто тень за ним идёт.
Вот приехал к себе в дом. В этой жизни он — пенсионер,
Бывший ветеран спецназа. Только помнит он уже не одну жизнь,
И какая жизнь — какая…

А ночью, когда луна висела низко, как серебряный щит,
Он вышел во двор и поднял глаза к звёздам.
И понял вдруг: тропа не вывела его из топи —
Она провела его сквозь слои времени,
Сквозь отражения его собственных грехов и выборов,
Чтоб он увидел себя со стороны, как видят его другие.

Митька, что стоял в той странной деревне, — не призрак,
А зеркало его вины, ожившее в аномальной тишине.
Топь не просто болото — это память, что затягивает,
Если не хочешь видеть, что творишь.

С той поры барин (а теперь пенсионер)
Стал ходить по лесу осторожно, слушая каждый шорох.
Он больше не гнал, не смеялся, не давил сапогом.
А когда к нему приходили с обидой, он слушал,
Не перебивая, будто боялся снова потерять тропу.

Иногда ему казалось, что в шелесте листвы
Он слышит тот самый шёпот: «Бери в меру. Делись. Не губи».
И он кивал, будто соглашался с чем-то древним,
Что старше его жизней, старше его памяти.

Говорят, в селе Хлевное до сих пор помнят эту историю,
Как аномалия пришла из леса и коснулась одного человека,
Чтобы напомнить: время — не прямая дорога,
А лабиринт отражений, где каждый шаг отзывается эхом.
...