Осторожно, не разбудите!

Двор моей лучшей подруги на улице слыл не ухоженным, --
замусоренным и заваленным разным хламом.
Однако для игр он был, что надо: большим, интересным, удобным.

Под длинным навесом вдоль глухой стороны забора
красовался вольер с домашними птицами и стояли на ножках
клетки с кроликами,

а над навесом горделиво возвышалась голубятня.

В саду возле дома висели качели и гамаки,
простаивала без дела телега, переделанная нами в халабуду...

Глухие ворота со встроенной калиткой упирались в самое небо
и были всё время распахнуты.

Родители её – просто душки: и покормят, и поиграют с нами.

А в это воскресное утро даже калитка с лохматой собачьей мордой была заперта.
Никого нет дома? – подумала я и рискнула, потянув на себя верёвочку.
Дверка, лязгнув щеколдой, открылась,
и в проёме немедля нарисовалась псина – огромная, чёрно-белая, живая.

Куклы с маминым свёртком "Беляшики" шлёпнулись на порог.

Пёс, обнюхав меня до пальчиков, по-ньюфаундлендски что-то рыкнул,
и умчавшись, притащил в зубах нечто,
похожее на перьевую бело-коричневую с радужным шлейфом шубку, –
всё, что осталось от собачьей пирушки... 
то ли похвастаться, то ли сделать подарок.

Я стояла, как столб, и плакала: Хорошо, приходя поиграть к подружке,
я всегда с ним делилась едой